Павел Шек – Семь невест рыцаря Дмитрия. Часть 1 (страница 51)

– Из чего? – не поняла она.

– Забудь, это я так, к слову…

Дальше по плану у меня было посещение Марии. Надо было попросить денег и заплатить за оружие. Не люблю я ходить в должниках. К тому же, мне было интересно, после того как я перестал быть наемником, что стало с обещанной мне платой.

К моему удивлению, в приемной Марии никого не оказалось. Как пояснила Ирия, после ночных событий всех просителей с острова попросили удалиться.

– Давно пора было выгнать отсюда всех этих прихлебателей, – говорила она, подтачивая тоненькой пилочкой ногти. Секретарь королевы неплохо смотрелась бы в офисе директора какой-нибудь крупной фирмы. Строгая, но приятная в общении женщина. – Дай им волю, так они во время боя к ней на прием проситься будут.

– Самой-то не страшно идти в первых рядах? – улыбнулся я, но уловив ее взгляд, поднял руки. – Шучу, шучу.

– Иди уже, шутник, – она указала пилочкой в сторону дверей.

Мария, как всегда, что-то писала, склонившись над столом. В ее руках небольшое белое перо порхало с удивительной легкостью.

– Разрешите? Я не помешал?

– Если по делу, то нет, – она отложила перо, вопросительно глядя на меня.

– Тогда вкратце. Я тут нож купил, а наличных денег у меня нет.

– Нож? – она рассмеялась. – И сколько же он стоит?

– Двадцать золотых.

– Сколько? – она аж закашлялась от неожиданности.

– Точнее девятнадцать, – на всякий случай уточнил я.

– Я тебе скажу, у тебя замашки столичных дворян. Боюсь даже предположить, сколько будут стоить остальные столовые приборы.

– Это оружие. Он не предназначен для резки хлеба, – улыбнулся я. – Боевой нож.

– Ну, на военные нужды, у нас есть отдельная статья расхода, – она подвинула к себе массивную резную шкатулку. – Держи.

На стол легли девятнадцать одинаковых золотых монет с изображением летающего острова с одной стороны и незнакомого профиля мужчины с другой. Причем, каждая монета весила как минимум грамм пятьдесят. В карманы такую тяжесть не положишь. Мария, видя мое замешательство, вынула из ящика стола простоя тряпичный кошель.

– Думаю, тебе уже надо присмотреть себе хорошего казначея и управляющего делами. Можешь поговорить с Катрин, она подберет тебе человека. Или оставь ей заниматься этим вопросом.

– Спасибо, – я взвесил в руке увесистый мешочек.

На территории Шурифон Фай и Сога, сославшись на какое-то дело, убежали куда-то вглубь лагеря, а я направился к Сёинину. К вечеру, оружия у него практически не осталось, и он уже собрался сворачивать торговлю.

– Удачный день? – я кивнул на пустые стойки для оружия.

– Слава богине, неплохо поторговали.

– За оружие, – я опустил на стол кошель.

– Спасибо за покупку, – он пересчитал монеты, попробовал каждую на зуб и удовлетворенно убрал их во внутренний карман куртки. – Простите, давно живу среди Шурифон, а привычка проверять деньги осталась.

– Ничего, – я облокотился о прилавок. – Можно личный вопрос?

– Хотите спросить, как я очутился среди Шурифон? Мне этот вопрос задают очень часто.

– Ну, не совсем это. Я хотел спросить, как вам живется среди них. Просто, я заметил, что клан Шурифон не очень жалует людей. Иногда это незаметно, а порой очень сильно бросается в глаза. Я о них знаю очень мало, а расспрашивать их об этом, сам понимаешь…

– По большому счету, мне не на что жаловаться, – Сёинин подвинул ногой табурет и уселся на него, тяжело вздохнув. – Простите, сердце в последнее время шалит. Я и Лину то не хотел брать с собой. Опасно тут для нее. Она настояла. Беспокоится о моем здоровье больше чем я сам, – он рассмеялся. – Что я могу сказать, люди Шурифон во многом лучше, чем мы. У них почти не бывает преступников и убийц. Они не воюют между собой и не делят территорию. Но при этом каждый из Шурифон умеет обращаться с оружием и воевать не хуже профессиональных солдат. Даже Лина тайком от меня учится обращаться с кинжалом. А ей всего пятнадцать лет.

Мы проводили взглядом группу девушек с копьями в руках. Во время штурма линкора Торры они шли в бой наравне с мужчинами и наравне с ними же погибали. Лично мне это было неприятно, так как я всегда считал, что защищать женин удел мужчин.

– Жить обычному человеку рядом с ними тяжело, – продолжил он. – Не потому, что нас мало, а потому, что они не забывают, что мы «люди». Они никогда тебе не нагрубят и не ударят, но ты всегда будешь чувствовать их взгляд спиной. Многие считают, что они нас ненавидят, или презирают. Кто знает. Сначала я тоже так думал, но потом понял, что это не те слова, чтобы описать их чувства к нам. Я очень боюсь, что когда-нибудь увижу нечто подобное в глазах дочери. Прости, – он встал и засобирался. – Похоже, я сказал больше, чем хотел.

– Я тогда пойду, – мне стало неудобно перед ним. Видимо я затронул больную для него тему. – Еще раз спасибо за нож.

В общем, мне до чесотки хотелось знать, что происходит между Шурифон и людьми, что у них за взаимная неприязнь. Среди всех мне могли помочь Вика, Пьер, ну или сами эльфийки. Конечно, лучше было бы поговорить со всеми, чтобы представлять полную картину.

«А это мысль», – согласился я со своими рассуждениями и свернул к шатру Фай.

К этому времени сестры уже приготовили ужин, сварив в небольшом котелке какое-то мясное блюдо с овощами.

– Элона хотела поужинать с нами, но что-то она задерживается, – Фай указала в потолок, имея в виду линкор. – Не будем ее ждать, садись.

Она вручила мне тарелку и ложку.

– Приятного аппетита, – пожелал я девушкам. – Хотел с вами поговорить, но на пустой желудок серьезные разговоры вести нежелательно. М, вкусно. На картошку похоже. А что это мы так в одиночестве ужинаем? Может, стоило остальных пригласить?

– Они еще не вернулись из ангаров, – спокойно сказала Фай. – Скорее всего, там и поужинают. Мы звали Катрин, но они еще не закончили настройку доспехов.

После ужина девушки быстро собрали всю посуду, и постелили большое одеяло прямо в центре шатра, разбросав по нему подушки. Темнело довольно быстро, поэтому они зажгли две небольшие лампы, подвешенные под потолком.

– Хорошо, – протянул я, растягиваясь на одеяле, подложив под голову подушку. – Благодать.

В поле моего зрения сестры появились уже в своих ночных рубашках. От неожиданности я едва не забыл, что хотел с ними поговорить, благо в объятия ко мне они не рвались, просто усевшись рядом. Сога вооружившись гребешком и мягкой щеткой, принялась расчесывать мои непослушные волосы.

– Я о чем поговорить то хотел, – с трудом вспомнил я. – Недавно вы праздновали день независимости, Элона мне говорила, что раньше вы были в рабстве у призвавших вас в этот мир. Что тогда произошло такого, что вы никак не можете забыть? Нет, если я спросил чего лишнего, то забудьте, я просто…

– У нас с людьми разные взгляды на событие тех лет, – неожиданно для меня сказала Сога. Я думал, что на мой вопрос ответит Фай. – Когда еще континент не был разбит на части границами королевств, в этот мир попали первые люди из нашего клана. Мужчины и женщины. Сначала мы были как экзотика, странные люди из другого мира. Только экзотика эта была с цепями на руках. Мужчин заставляли драться с монстрами и друг с другом на аренах, женщин использовали как прислугу, унижали, насиловали. Нас продавали как товар, убивали, если мы становились бесполезными. Девочек, которые рождались у наших женщин, ждала только одна участь, та же, что и их матерей. Жадность людей тянула в этот мир все больше и больше наших сестер и братьев. И так долгие сотни лет рабства. Это не то, что можно забыть за каких-то два столетия.

– Это не все, что случилось тогда, – продолжила Фай. – Праздник нашей независимости, это еще и память о трагедии в Инейе. Беглые рабы и те, кого отпускали хозяева, стекались в новый город, который мы основали в безлюдных лесах на краю пустоши. Там мы могли жить свободно почти пятьдесят лет, пока люди не вторглись к нам с армией. Они хотели вернуть нас на место, которое мы должны занимать по их мнению.

– В тот день мы впервые взяли в руки оружие, чтобы защитить себя, – голос эльфиек становился приглушенным. От него меня клонило в сон. – Город полыхал в ночи так, что становилось светло как днем, и нестерпимый жар за считанные секунды превращал жителей в живые факелы…

Ненавижу кошмары. Они всегда выползают откуда-то из подсознания, медленно поднимаясь наверх. И, кажется, что бежишь по каким-то темным коридорам и катакомбам, убегая от чего-то призрачного, ненастоящего, но вселяющего ужас одним своим присутствием. Больше всего ты боишься оглянуться, и когда ужас тебя настигает, ты просыпаешься в холодном поту, медленно осознавая, что это был всего лишь сон.

Кошмар, который захватил меня сегодня, был совершенно другим. Мне снился объятый пламенем город и мечущиеся по нему люди, сгорающие в домах или на улицах. Огненный дождь, льющийся с небес, поджигал деревья, землю, даже каменные дома и брусчатку улиц.

Я никак не мог прогнать эти ведения, закрыть глаза, проснуться. Когда ужас горящего города заполнил меня настолько, что я не мог больше этого выносить, сон сменился. Картины, которые мелькали перед моими глазами, запоминались плохо, их было слишком много. Но одна из них глубоко засела в моей голове.

Богатый дом. Яркие светильники, освещающие коридор. Сквозь приоткрытую дверь в спальню я видел кровать, на которой лежали обнаженные мужчина и совсем еще юная девушка, сидевшая на нем верхом. Девушка взмахнула рукой, сверкнув в полумраке ножницами, и с силой всадила их в горло мужчины. Он схватился за пробитую шею, сдавленно хрипя. Девушка перевела на меня взгляд…