Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 614)

«Ага, хитрецы», — подумал я. Хотят, чтобы я им и галеру нашёл, и с Монной вопрос решится, когда они родных привлекут, чтобы её уговорить дома остаться.

— Может это совсем не те феи, которые мне нужны, — сказал я. — В старых сказках говорится, что это небольшие духи-светлячки, провожающие погибших воинов в другой мир. С чего бы им жить на болоте?

— Правду говоришь, — кивнула Монна. — Мы за Зелёными болотами с Гайром гуляли и видели хоровод светлячков в темноте. Больших, летящих в сторону самой дремучей чащи Старого леса. Если они и провожают кого-то, то только к своему столу, чтобы сожрать. Весь лес знает, что они заманивают в чащу, а потом обглоданные кости по всему лесу разбрасывают. Не те это феи. Твари это злобные, не нужны они нам!

Я посмотрел на Монну, затем на князя. То, что феи — злобные твари, я ничуть не сомневаюсь. В той сказке действительно говорилось, что они провожают воинов в лучший мир и в уплату за это пожирают мёртвую плоть. Манят их сражения и крупные битвы, когда на поле боя остаются сотни убитых и истекающих кровью воинов. Они устраивают хороводы вокруг тел и медленно их поедают. А когда еды становится мало, то могут и путника неосторожного заманить глубоко в лес и убить. Что самое любопытное, те сказки были записаны со слов варваров, попавших в Империю, когда она только расширяла свои границы. Из той же книги я узнал о мариде, демоне-торговце, про обитающие в дремучих лесах живые деревья, о чешуйчатых людях-ящерицах из губительных болот, про ядовитых жаб, которые умеют говорить человеческим языком. И ведь что ни диковинное чудовище из сказок, то страшный и злобный людоед. Деревья ловят жертву шипами, оплетают ветвями, медленно и мучительно пожирают. Жабы заманивают людей криками и плачем в воду, затем парализуют ядом и топят, чтобы потом съесть.

— Завтра в городе будут казнить мятежников, выступивших против Империи, — сказал я, обращаясь к князю. — Как только с ними будет покончено, будет вам галера. Одна из тех, что стоит в порту. Только нужно будет поработать и разгрузить её. Ну и проследить, чтобы торговцы не ушли сегодня на запад. А они планировали, Бруну об этом говорил… Так, пойдёмте.

Я развернулся и решительно зашагал вокруг дома. Вышел на площадь, где дежурили легионеры. Заметив двух центурионов, беседующих о чём-то у ворот, направился прямо к ним.

— Приветствуем Герцога! — встретили они меня, немного удивлённо глядя на свиту из Пин и Фир в дорогих платьях и оборотней, похожих на бандитов.

— В городе порядок обеспечивает легион? — спросил я.

— По большей части, городская стража, — ответил один. Судя по отличительным знакам, он занимал высокую должность второго центуриона. — Но они все до распоряжения военного наместника в подчинении Быков.

— Отлично. В связи с особым положением приказываю забрать для нужд Империи одну из галер в порту. Соберите отряд и отправляйтесь туда немедленно. Князь Удд Ньоль, — жест в его сторону, — поможет подобрать галеру, находящуюся в лучшем состоянии, без течи в трюме и с целыми вёслами. Установите пост и проследите, чтобы хозяин не посмел её украсть и уплыть ночью. И организуйте людей в порту, чтобы разгрузили трюмы.

— Всё сделаю! — центурион ударил себя кулаком в нагрудный доспех. — Если вторая галера поспешит отплыть, останавливать?

— Не нужно, пусть поступают так, как считают нужным.

— Князь, — я посмотрел на него, — подождите два дня.

— Мы подождём, — он кивнул.

Пришлось ещё раз идти вокруг дома, только с другой стороны, чтобы найти Рикарду. Застал её в гостевом доме, в небольшой гостиной вместе с Бальсой. Она заканчивала что-то писать и готовила особый воск, чтобы запечатать послание.

— Берси, проходи, — она пригласила меня к столу. — Фартариа уже говорил тебе о том, кто пытался отравить Клаудию?

— Говорил, что это кто-то из Торговой гильдии.

— О, этот «кто-то» занимает очень высокую должность.

— Бруну хочет привлечь Хорца.

— Единственное, что ему остаётся. Сам он эту проблему решить не в состоянии. По крайней мере, сейчас. Я отправлю в столицу послание, если у тебя есть письма для родных, передам вместе с ним.

— Нет, я ещё ничего не успел написать. Планировал посвятить этому сегодняшний вечер.

— Ждать не буду, — сказала она.

— Только что приходили оборотни. Оказывается, они знают, где живут феи. Точнее, это где-то на востоке от Мон-Бевре.

На мне скрестились два вопросительных взгляда. Бальса даже головой покачала, подумав о том, что это будет очень долгое путешествие.

— Уверен, что это то, что тебе нужно? — спросила Рикарда.

— Нет, — честно признался я. — Но я уже приказал легиону забрать для нужд Империи одну из галер в порту.

Она на несколько секунд зажмурилась, потёрла пальцами виски.

— Торговая гильдия не пожалеет голубей, и уже завтра Император будет об этом знать. Естественно, с их позиции.

— Всё равно. Из-за одной несчастной галеры они не будут поднимать огромный скандал. Выдвинут претензию, потребуют возместить убытки. Ничего, в столицу вернусь, я им убытки так возмещу, мало не покажется.

Я не смотрел, но стоявшие за моей спиной Фир и Пин одобрительно закивали.

— Берси, Торговая гильдия — это десятая провинция в сердце Империи. Они сказочно богаты и настолько же влиятельны. Враждовать с ними сложно, потому что они везде, где люди что-то покупают или продают.

— И что, спустить им с рук то, что произошло?

— Разумеется, нет. Просто подойти к этому нужно с холодной головой, всё основательно продумав.

Помолчали. Рикарда посмотрела на всё ещё не запечатанное послание.

— Ехать ещё дальше на юг, далеко за пределы Империи — это серьёзный шаг, — сказала она. — Особенно для герцога, которому Император дал чёткие указания привезти золото.

— С золотом сложно, — согласился я. — Оставлю в сокровищнице Бруну, потом заберу на обратном пути.

— Ты так говоришь, как будто всё, наоборот, очень просто. Ладно, зима в Витории — самое поганое время года, поэтому чем дольше мы будем гулять по тёплому югу, тем лучше. Когда собираешься ехать? У нас время собраться будет?

— Завтра вечером, как только казнят мятежников.

— Хорошо, что про это не забыл. Что Бруну говорит? Он ведь с Торговой гильдией договаривался, а ты вмешался. Это порядком испортит отношения между ними.

— Сейчас пойду, обрадую. Я что подумал, нам надо едой и водой запастись. Это будет долгое путешествие…

— К зимнему солнцестоянию не успеешь вернуться, — предупредила она. — Даже если очень торопиться.

— Тали знает о возможной проблеме. Обещала, что дом будет в безопасности. В крайнем случае, попросит Матео о помощи.

— Мы всё подготовим к путешествию на галере, — подытожила она. — Можешь на нас положиться.

Когда я вернулся во дворец, чтобы встретиться с Бруну, он уже обо всём знал. К новости о том, что это я собираюсь плыть куда-то на юг, отнёсся спокойно. Сам предложил оставить золото, пообещав сохранить всё до последней монеты. Только очень просил забрать с собой Колина Фрая, но я был непреклонен и решил оставить его в городе, чтобы проследил за сбором последней части золота.

Ближе к вечеру я узнал, что в порту вспыхнули небольшие беспорядки, когда хозяин галеры с командой пытался прорваться на судно. Он сначала прибежал к Бруну с вопросом, почему его грабят, но получил короткий ответ, что Империи его галера нужнее. После этого представитель Торговой гильдии и побежал в порт, где грозил легионерам всевозможными карами, но получил жёсткий отпор. Хорошо, что городская стража успела вмешаться и разогнать несчастных глупцов своими силами, а то легион бы завалил причалы телами. Собственно, даже так драка со стражей получилась знатной. Бруну говорил, что убитыми насчитали восемь человек, ещё двадцать бросили в темницу. Остальные либо разбежались, либо нуждались в серьёзной помощи целителей.

Утро следующего дня началось с долгих приготовлений, дорогого герцогского наряда и символа власти на золотой цепочке. На помощь нам с Клаудией пришли вездесущие тас’хи, которые накануне не оставляли меня одного и на десять минут, следуя по пятам как две тени. При этом я так и не смог понять, что у них на уме. Они умело скрывали намерения, улыбались и шутили, что герцогу не обойтись без пары служанок. Но благодаря им мы с Клаудией успели к завтраку, сэкономив минут тридцать. Затем мы с Бруну отправились в ближайшую крепость, где под охраной держали мятежников. По старому закону в день казни я должен был их навестить, поинтересоваться о здоровье, узнать, не хотят ли они облегчить душу и что-нибудь рассказать. А ещё я мог позволить мятежникам быть казнёнными не на площади, на радость толпе, а в темнице крепости. Если я благосклонен, то позволил бы принять яд, в противном случае их ждал бы палач с коротким шёлковым шнурком. Но учитывая, как сильно они провинились перед империей, жители провинции ждали, что благородных господ ждёт плаха и топор.

Крепость на южной равнине построили классическую, в форме ровного квадрата, с длиной стороны около двухсот метров. Высота стен — метров девять, а четыре крупные башни по углам возвышались на все двенадцать. Толщина стен не больше четырёх шагов, без рва и насыпи. Строители посчитали, что варвары, вторгающиеся в провинцию с юга, не смогут собрать достаточно сил, и нет необходимости дополнительно тратить время и золото. Высоких строений в крепости не было, за стенами расположилось лишь несколько приземистых зданий и просторный плац. Флаги же над крепостью изображали несколько золотых пересекающихся ломаных линий на красном фоне, образующих большой круг или солнце. В центре солнца помещены две руны, на старом языке означающие «Великая Империя».