Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 611)

— Прости, — сказала она. — Надо было проверить, не очарован ли ты ею.

С хрустом разломанной мебели и осколков зеркала, Кифайр поднялась, поправила порвавшийся рукав платья. Тали поцеловала меня в шею, погладила по плечу и пошла навстречу к ней. В гости она прилетела в любимом красном домашнем платье. Я жестом показал Диане, чтобы встала у двери и никого не пускала. А то снова набегут, услышав шум.

— Согласен, это очень неприятно, — я помог Клаудии сесть за стол. — Чувство такое, словно тебя схватили за кишки и куда-то несут.

— Действительно, — она поморщилась, помассировав живот. — Не думала, что это настолько отвратительно.

Тали подошла к Кифайр, осмотрела её с головы до хвоста.

— Удивительно. Первый раз встречаю нагу. Берси, ты писал, что она была хранителем дома?

— Всё верно. Только её мама пропала много-много лет назад. Я обещал помочь найти её.

— Тётя Карина рассказывала о семье, живущей в пустыне. Когда южные земли были под их присмотром, треть пустынь занимали луга и леса. Только люди отнеслись к плодородной земле как глупые дикари. Они вырубили леса, а их многотысячные стада растоптали поля. Сейчас там не осталось ничего, кроме песка и горстки людей, пытающихся выжить.

— Госпожа, Вы… Вы не знаете, куда ушла моя мама? — тихо спросила Кифа с надеждой в голосе.

— Нет. Я слишком молода, а тётя никогда не рассказывала, что именно стало с другими семьями. Если они ушли, то я не знаю куда.

Не видел лица Тали, но уверен, что она на Кифайр смотрела очень серьёзно. Специально не читал её намерения, но догадывался, о чём она думала. При этом я был рад, что она пришла. Словно гора с плеч свалилась.

— Твоя хозяйка… мама, была смелой, раз решила сделать хранителем такого опасного демона. Очень смелой, как один знакомый нам мужчина, решивший поделиться с тобой кровью. Берси, ты знаешь, как сильно я рассердилась, получив твоё письмо?

— Догадываюсь.

— Мы с тобой на эту тему ещё поговорим, — серьёзно пообещала она, затем улыбнулась. — Далеко вы забрались, я порядком устала, пока добралась.

Она прошла к столу, погладила Клаудию по плечу. Я пододвинул для неё стул.

— Дома всё в порядке? Как Александра? Ничего не случится, пока ты отсутствуешь?

— Азм присмотрит за домом эти несколько дней. Александра в полном порядке, строит планы на будущее, ругается с гильдией целителей из-за твоей лавки. В городе снег, за городом поселилась очень наглая и смелая семья вампиров.

Кифа снова захрустела обломками, осторожно направляясь к кушетке. Потёрла ушибленное плечо.

— Попрошу Фир, она поможет тебе с рукавом, — сказал я ей. — И спасибо, что пыталась нас спасти. Кстати, Тали, она говорит только на этом странном языке, но я почему-то её понимаю.

— А́тма — старый язык, на котором уже никто не разговаривает. Я учила его только потому, что часть книг в нашей библиотеке была написана на нём.

Тали произнесла несколько грубых и совершенно непонятных фраз. Было похоже на то, как говорит Кифа, только я ни слова не понял.

— Берси не глупый, — вставила Кифайр.

— Не подсказывай ему, — Тали бросила на неё строгий взгляд. — Берси, давай прогуляемся. Я была в этом городе, когда большой мост только начинали строить. Хочу посмотреть на реку с его высоты.

— Можно. Кифа, Клаудия, мы будем недалеко, если опять что-то произойдёт, тут же примчимся. Диана, присмотри за ними.

— А что было? — не поняла Тали.

— Пока я разговаривал с Бруну, кто-то пытался напоить их чаем с очень неприятным ядом. Не быстродействующим, но…

— Люди, — Тали поморщилась. Посмотрела на Клаудию, думая о чём-то своём.

— С нами всё будет хорошо, — сказала она. — Если что, Кифа опять скажет: «нефкусный ят», тогда я это пить или есть не буду.

— Найду Уни и попрошу приготовить вам чай, — сказал я, затем подал руку Тали.

Мы не спеша прошлись по коридору, спустились на первый этаж и вышли через дверь для прислуги на кухне. Во дворце было необычно тихо, только в южном крыле слышались крики и ругань. На нас же никто внимания не обращал, словно не видел.

— Давай подойдём, — я показал подбородком на конюшни и поморщился. Рана на шее затягивалась медленно, и каждое неосторожное движение отдавало болью.

— Сильно болит?

— Терпимо. Отдохнёшь перед обратной дорогой? Или с нами побудешь несколько дней, а потом вместе вернёмся?

— Нет, задерживаться не буду. Надо с вампирами поговорить на обратном пути, пока они к малышке Лиаре не подобрались. Я их по пути случайно заметила.

— Уни! — позвал я девушку, когда мы подошли к площадке у конюшен, куда асверы поставили повозки и высокий фургон.

— Здравствуйте, госпожа Тали, — поздоровалась она, немного удивлённо глядя на нас.

— Возьми из моих запасов луговых трав, смешанных с чаем, — сказал я. — Завари для Клаудии и Кифы. Они на втором этаже в одной из комнат.

— Хорошо, — Уни кивнула и поспешила к повозке.

Я показал взглядом на Монну, возившуюся с лошадьми.

— Чувствуешь? Необычно ведь, скажи.

— Необычно, — согласилась Тали. — Ты пробовал её кровь?

— Нет. Монна — оборотень-медведь. Представь себе, такие бывают. Их в городе два десятка. С юга приехали и… с демоном поссорились.

— Потом расскажешь, — сказала она, потянув меня вдоль дворца по направлению к мосту. — Когда я на тебя ругаться перестану.

— Да ладно тебе, Тали, не будь такой бессердечной. Не мог я её там оставить. Уга показала несколько картин, к тому же… Она там в одиночестве провела демоны знают сколько лет. У крошечного оазиса, отчаянно борясь с наступающей пустыней. Даже для хранителя дома это слишком жестоко.

— Жестоко, — согласилась она. — Ты молодец, что понимаешь это, поэтому я люблю тебя ещё больше. Но кровь зря дал. Берси, я же много раз говорила, что так нельзя. А если бы она была взрослым демоном, который только притворялся, что находится в беде? Ты дал ей каплю крови, и она впилась бы в тебя, как пиявка. Оглянуться не успел бы, как превратился в высохшую мумию. Кровь — это наша жизнь, и нельзя делиться ею просто так.

— А не «просто так»?

— А если не просто так, то нужно подходить с большой ответственностью. Поэтому придётся тебе её… маму искать, раз ты слово дал… Я очень испугалась, Берси. Наги — одни из самых умных демонов и самых опасных. У них исключительная память, поэтому их ничему нельзя учить. Ты ведь её ничему не учишь?

— Ничему, — быстро сказал я. — А почему нельзя?

— Если бы они поклонялись Зираллу, он был бы самым счастливым богом. Мало того, что они могут учиться, они это любят. Ей достаточно что-нибудь показать один раз и всё, считай, что скоро она это освоит. А если будет стараться, то очень быстро станет мастером ремесла. Так говорилось в книгах из нашей библиотеки. На небольшом отрезке времени это не страшно, наги живут пару сотен лет. Но с этой что делать?

— Не вижу ничего плохого в знаниях и желании учиться.

— Берси, она демон, — всплеснула руками Тали. — Твоя и её мораль друг от друга отличаются, как тёплое молоко от света уличного фонаря. А бессмертный демон всегда приходит к выводу, что чем меньше людей вокруг, тем ему лучше.

Мы дошли до забора. Тали взяла меня за руку, и в следующий миг мы рассыпались золотым вихрем, полетевшим в сторону моста. Хорошо, что из вихря мне удалось выйти нормально, а не кувыркаясь через голову. Сердитая Тали — это нехорошо и даже немного страшно.

— Случайно или нарочно, она может почерпнуть у тебя заклинание «Пожирателя плоти», и всё, Витория превратится в мёртвый город. Я терплю, что люди тебя постоянно пытаются убить. Один раз им это почти удалось. Люди вообще существа с пытливым умом и, если что-то задумали, чаще всего этого добиваются. Ты можешь дать гарантию, что привязавшаяся к тебе нага стерпит подобное? Или представь себе, что будет, если она начнёт изучать тёмную магию. Для них получение знаний — это цель жизни.

— Что предлагаешь? — вздохнул я, облокачиваясь о каменный парапет, глядя на реку. — Убить её за то, что она может узнать что-то нехорошее и съехать с катушек?

— Самый простой вариант. Или же отнестись к этому настолько серьёзно, насколько это возможно. Не смотри на мир через призму баллад о заточённой в замке принцессе и герое, спасающем её.

— Я могу взять с неё слово ничего не учить без моего одобрения.

— С себя слово возьми прекратить дышать и думать, — фыркнула она.

— Грэсия всегда говорит: «Критикуешь — предлагай».

— Если хочешь переложить эту проблему на меня, я тебя стукну, — предупредила она.

— Не надо драться. Я что-нибудь придумаю.

— Уж будь добр, — она улыбнулась. — Хотя ты итак излишне добр.

Я привлёк её, обнял. Мы постояли так пару минут, глядя на реку и на продолжающуюся погрузку в порту. Крики людей, гомон птиц, стук колёс телеги, промчавшейся по мосту.

— Империя — слишком шумное место, — сказала она.

— Зато не скучное.

— Приезжай домой, подумаем вместе, что можно сделать. Хотя вариантов не так много осталось. И крови ей больше не давай.