Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 456)

Обратно я шёл не спеша. Решил обойти по большой дуге главный дом, чтобы лучше рассмотреть деревню, послушать о чём говорят оборотни и о чём думают. Те, кто вставал пораньше, занимались самой обычной деревенской рутиной. При этом никто никуда не спешил. Это в городе люди суетятся, торопятся успеть утром на рынок. По улицам носятся повозки, молодые маги толпой стекаются в академию. С другой стороны, суета вносит какое-то разнообразие в жизнь. Останься я здесь на месяц, буду выть от скуки как те волки в лесу.

Моё внимание привлекла большая деревянная клеть. Она стояла у одной из пристроек дома главы. Я бы назвал её клеткой, если бы не странная форма. В таких обычно запирают диких животных, когда сразу убивать не собираются. За толстыми деревянными прутьями сидел человек в добротной, пусть и грязной одежде. Длинная синяя рубашка с рукавом до локтя. Цветная накидка-плащ, больше похожая на шерстяное одеяло, в которое он кутался. Просторные штаны, подвязанные у щиколоток длинной лентой или чем-то похожим. Сапог и пояса мужчине не оставили. Он оторвал от накидки две полосы, обмотав ступни. Лето закончилось и по ночам становилось довольно прохладно. Заинтересовала же меня его внешность. Строгое лицо, острые скулы и нос выдавали в нём уроженца центральных земель Империи.

— Удивительное рядом, — сказал я, подходя ближе. — Мы раньше не встречались? Лицо у тебя знакомое.

Мужчине я бы дал лет сорок пять. Крестьяне и рабочие к сорока годам выглядят стариками из-за тяжёлой работы и скудной еды. У этого же на лице не видно ни одной морщинки, а судя по комплекции, работой он себя не изнурял. Благородных господ от простого люда отличить несложно. Особенно если им переваливает за сорок. А ещё у них получается нелепо смотреться в таких вот ситуациях. В клетке мужчина выглядел неестественно, но при этом не скажешь, что ему это доставляет неудобство.

— Оборотни ваш обоз разграбили, а тебя пригласили поучаствовать в охоте? — спросил я, так как отвечать мужчина не спешил. — Или планируют выкуп взять? Не скажешь? Жаль. Интересно было бы послушать, что уроженец империи забыл среди варваров.

— Видно, что родители били по голове тебя сильно, но нечасто, — хмыкнул он.

— Наставник говорил, что чувство юмора у людей соотносится с интеллектом. А дураки лишены и первого, и второго. Интересный знак у тебя на руке. Не могу вспомнить, чтобы преступников клеймили подобным образом.

Мужчина накрыл правую ладонь левой. На тыльной стороне ладони у него был выжжен знак в виде перечёркнутого треугольника.

— Это знак предателя, — раздался низкий голос позади. — Так варвары клеймят тех, кто предал хозяина или того, кому служил. Они считают, что предавший один раз, предаст снова. И метят подобный тип людей.

Я оглянулся. Позади стоял крепкий мужчина в дорогой одежде на старомодный манер. Лет сто назад, может чуть больше, так одевались благородные господа в столице. Было видно, что мужчина нечасто надевал этот наряд, но бережно хранил его. На длинной цепочке он носил знак барона, ещё один пережиток прошлого.

— Он предал Империю и стал служить варварам, — добавил он. — Они поступают так со всеми предателями, — последнее слово он процедил с неприязнью. — Простите герцог, что не встретил Вас вчера. Барон Аларкон. Руд Аларкон, староста деревни и хозяин этих лесов.

— Рад встрече. И спасибо за гостеприимство. Когда я выезжал из столицы, даже не предполагал, что в северных лесах творится нечто подобное. Поэтому пришлось бросить повозки с подарками и вещами.

— Варвары, — верхняя губа мужчины дёрнулась, словно он хотел оскалиться. — До меня дошли вести, что они жгут деревни и города. А Империя слишком разжирела и стала неповоротливой, чтобы помочь нам.

— Даниель сейчас занимается этим.

— Слишком медленно.

— Чтобы собрать войско, для начала необходимо объехать все вот такие деревни, — я обвёл рукой ближайшие дома. — Уговорить баронов выделить людей, оснастить их оружием, обеспечить едой, одеялами. Нанять магов и лекарей. Вы думаете у вас получилось бы лучше?

— И нет, и да, — сказал он. — Прогнать прочь варваров я бы смог не собирая армию и не нанимая магов.

— Если бы всё было так просто, — я покачал головой. — Завтрак, наверное, уже готов. Ни я, ни асверы не будем задерживаться у Вас надолго. Я понимаю, что мы немного не вписываемся в… эту деревенскую идиллию. Приятно было поговорить.

Барон промолчал. Я же бросил взгляд на пленника и зашагал к дому, где меня дожидался завтрак. Проходя мимо загона с волами и лохматыми свиньями, остановился, разглядывая навес. Кевин, скорее всего, почуял это и выглянул оттуда. Увидев меня, скинул фартук, подошёл.

— Любите прогуляться с утра? — спросил он.

— Клонишь к тому, что некоторым по утрам нечем заняться, и они вместо работы бродят без дела?

— И в мыслях не было, — поспешил оправдаться он, но видя мою улыбку, замер, глядя обиженным взглядом.

— Не обижайся, — я хлопнул его по плечу, дотянувшись через забор. — Скажи, я видел в центре пленника в клетке.

— А, предателя, — он закивал. — Дядька Руд его туда посадил.

— Куда остальных спрятали? В подпол или заперли где-то?

— Да мы, это, никого не прятали. То есть, это, прятать некого.

— Ладно, ладно, не распаляйся. Я так, просто спросил. Парень ты хороший, вот что.

Ещё раз потянувшись и крепко хлопнув его в плечо, направился к дому, провожаемый долгим взглядом. Столкнулся в дверях с Мартой, которая ещё раз приветственно кивнула, поспешив проскочить мимо. Войдя в большую комнату, остановился, вопросительно посмотрев вниз. Слева за пояс меня ухватила девчушка лет пяти. Выглядела она так, словно долго караулила и, наконец, поймала. Секундой позже с другой стороны в меня вцепилась ещё одна. Тёмно-каштановые волосы, светло-голубые глазки, одно слово — милашки.

— Привет, — я погладил их по голове, отчего они заулыбались.

— Поймали, — сказала одна.

— Сдавайся, — закивала вторая.

— Кто из вас Миа, кто Элен? — с интересом спросил я. Девочки были довольно похожи друг на друга. И одинаковые платья только усиливали впечатление.

— Не угадаешь, — сказала державшая меня справа.

— Ни за что, — подтвердила сестра.

— Лиара сказала, что у тебя большая собака есть, которая нас покатает. Показывай.

— Нет, ну то, что вы Блэс — это понятно, — рассмеялся я. — Только увидели и уже что-то требуют. Вот только я помню двух очень скромных девочек, которые от меня постоянно прятались и цеплялись за мамин подол. Где же они, не знаете?

— Пройдёт ещё полгода, и прятаться придётся тебе, — с улыбкой произнесла Бристл.

— Сначала завтрак, потом игры, — сказала мама Офелия.

Девочки обменялись взглядом, затем отпустили мой пояс и пошли к столу. Офелия как раз раскладывала по тарелкам кашу с овощами, которая приобрела забавный фиолетовый цвет дикой моркови.

— Молока нет?

— Нет, Миа, молоко будет после полнолуния, — Офелия погладила её по голове, помогая забраться на стул и ставя напротив тарелку. Вручила деревянную ложку и кусочек хлеба. — Кевин обещал привести несколько коров после полнолуния.

— Он же пригнал двух! — сказала Элен, глядя на кашу с толикой неприязни.

— Это волы. Они могут только повозки тянуть, а молоко даёт коровка.

— А может, они тоже дают? Он пробовал?

— Кушайте. Дядя Берси привёз вам вкусный чай. С мёдом, — Офелия перелила из одной кружки чай в другую, чтобы немного остудить и щедро добавила мёд.

Бристл похлопала по стулу рядом с собой. Кашу, кстати, раскладывали из большого глиняного горшка. Вкусная, немного сладкая из-за овощей и той самой фиолетовой моркови. Понравился хлеб с хрустящей корочкой.

— Как тебе деревня? — спросила она. — Понравилась?

— Об этом хотел поговорить. После завтрака.

— Судя по тону, не понравилась, — с укоризной сказала она.

— Дело не в этом.

— Что, ещё хуже?

— Брис, после завтрака. Отправим детей подышать свежим воздухом под присмотром Лиары и поговорим.

— А Берси возьмёт нас в большой город, как Лиару? — спросила Миа.

— Как только подрастёте, папа обязательно повезёт вас в Толедо, — сказала Офелия. — И что я говорила про беседы за столом?

Завтрак и чаепитие затянулись минут на сорок. Потом были сборы на прогулку во дворе. Как бы Лиара не хотела остаться и послушать, пришлось ей идти вместе с сёстрами.

— Что случилось? — спросила Бристл.

— Где сейчас Скьялф? Не видел его в деревне.

— Вместе с мужчинами асверами они поставили палатки у западной вырубки. В десяти минутах ходьбы от деревни.

— Ты говорила о родителях мамы Иоланты, далеко они живут?

— Дня три, если идти через лес. Их деревня южнее. Лес там непроходимый, и вряд ли варвары смогут туда дойти большим отрядом. Но они ближе к поместью.

— Значит, два дня от дороги, только в другую сторону?

— Берси, ты в который раз испытываешь моё терпение, а оно, как ты знаешь, не безгранично. Говори, что случилось? Хватит тянуть кота за… — она посмотрела на маму, — за то самое.

— Ничего не случилось. Пока. Успокойся. Ты мне говорила про обращённых, впадающих в бешенство. Объясни ещё раз, но подробно и желательно простыми словами.

— Простыми словами, — фыркнула она. — Хорошо. Допустим, есть пять человек. Первого обратил чистокровный оборотень. Значит, в полнолуние он сойдёт с ума и будет нападать на людей. Кого-то съест, кого-то обратит сам. Так вот, если он обратит второго, то через месяц тот сам станет оборотнем. Чуть более агрессивным и голодным. В безумии он не пытается ранить и заразить как можно больше людей, а старается насытить желудок. Поэтому третьего обращения, обычно, не бывает.