Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 378)

Пришлось немного подождать, пока бывший гвардеец снимет куртку и плащ и немного разомнётся, привыкая к весу меча. Интересно, через что они проходят и как тренируются чтобы поддерживать такую форму? Рука у него была в два раза толще моей, а ещё он выше на целую голову.

Ивейн моё желание провести тренировку не разделяла. Диана от мыслей по этому поводу воздержалась. Но вот если этому человеку удастся победить, пусть не ранив, она его убьёт голыми руками. Даже если я попрошу пожалеть несчастного. Придётся постараться, чтобы до этого не дошло. Из окна дома за нами довольно давно наблюдала Клаудия, а сейчас к ней присоединилась Илина, почувствовав убийственное намерение Дианы.

Встали друг напротив друга. Назарий перехватил длинный меч поудобнее и почти сразу атаковал сильным рубящим ударом. Всё, что было доступно в его ситуации, учитывая вес меча — это рубить сверху-вниз. Второй удар с шагом. Отличная тактика, позволяющая давить на противника как в физическом плане, так и в моральном. Зная, в каком направлении пойдёт удар, видя это по движению плеч, мне не нужно было его жёстко блокировать. Меч в руках сам выбирает позицию, встречая удар. Отработанное движение, и противник проваливается, к собственному удивлению. Если всё сделал правильно и хватило силы в руках, то на обратном взмахе клинок бьёт противнику в правую часть шеи в подбородок или под ухо. Я попал точно в шею, едва не перебив Назарию гортань. Быстро шагнув вперёд, применил среднее исцеление. Затем ещё одно заклинание, после которого послышался короткий, едва уловимый щелчок или хруст.

— Хорошая попытка, — улыбнулся я, похлопав его по плечу. — Дыши глубже, сейчас пройдёт.

— Ух… ты… — медленно произнёс Бруну. — Это был какой-то приём?

— Да. Не самый простой, кстати, — я добавил немного гордости в голос. — Замаха нет и силы маловато чтобы начисто снести голову.

— Я бы сказал, что так не бывает, если бы сам не увидел, — сказал Казначей.

— Асверы в разы быстрее и сильнее, чем я. Так что, Назарий, брось эти глупости. Лёгкие победы делают тебя слабым. Если не нашлось человека, который смог бы тебя одолеть, это не значит, что ты настолько сильный, что у других нет шанса. Не знаю, кем нужно себя считать, чтобы на полном серьёзе решить тягаться с асвером.

— Мудрые слова, — сказал Бруну.

— Недооценил, — протянул Назарий, прокрутив шеей, растирая её ладонью.

— Ну что, пойдёмте в дом решать насущные вопросы, — я печально вздохнул, собрал мечи, вернул их Диане. Она едва заметно кивнула, показывая, что я всё сделал правильно. Похвала с её стороны звучала так редко, что можно было записывать дату и ежегодно праздновать.

Западная провинция, полдень, Имперский тракт

Стуча колёсами, по мощёной булыжниками дороге, неспешно двигалась телега с сеном. Тянули её две болезненного вида лошадки, громко цокая копытами. Правил телегой прилично одетый мужчина, в одной руке держа поводья, в другой небольшую книгу. Чтобы солнце не мешало и не слепило, он водрузил на голову нелепую громоздкую шляпу с широкими полями. Время от времени телега догоняла идущих пешком крестьян. Кто-то спокойно отступал в сторону, кто-то махал руками, пытаясь привлечь внимание мужчины и напроситься в кузов. В какой-то момент мимо пронёсся посыльный, торопясь и не жалея лошади.

Когда солнце перевалило за полдень, и солнце начало припекать, на дороге почти не осталось путников. Крестьяне старались переждать самые жаркие часы дня в тени небольших рощиц. Телега же уверенно двигалась вперёд и за очередным холмом нагнала одиноко идущую девушку в сером платье. Шла девушка налегке, твёрдым шагом, не замечая жары. Мужчина потянул поводья, и телега сбавила скорость, поравнявшись с девушкой. Какое-то время они двигались рядом. Мужчина продолжал читать, девушка упорно смотрела на запад, не замечая попутчика. Наконец, мужчина закрыл книжку, убрав её во внутренний карман куртки.

— Жарковата погода для прогулки, — сказал он, с любопытством разглядывая девушку. — Может быть, нам по пути, давайте я Вас подвезу.

Девушка бросила на него оценивающий взгляд, затем подошла ближе и на ходу ловко запрыгнула на телегу, устраиваясь рядом с возницей.

— Не боитесь путешествовать по дорогам в одиночку? Здесь в последнее время небезопасно. Говорят, пропадают молодые девушки лет четырнадцати, — хитро улыбнулся он.

— Не боюсь. Ходить пешком утомительно, — к чему-то добавила она.

— Так куда Вы направляетесь? — полюбопытствовал мужчина.

— Туда, — девушка, которой сложно было дать больше четырнадцати лет, показала пальцем на запад.

— И мне туда же, — кивнул мужчина. — Ехать нам ещё долго, поэтому давай знакомиться. Персеваль моё имя. Что переводится как «проникающий». Оно созвучно с «пронзающим», но немного звучит не так.

— В «Пронзающем» второй звук «а», — сказала девушка. — Рут.

Мужчина улыбнулся, так как девушка произнесла это в интонации, которую можно было перевести только как «Малявка». И если немного смягчить последний твёрдый звук, получилось бы «Малышка».

— Необычное имя, — сказал Персеваль. — И маленькая красавица, которая его носит, наверняка должна знать несколько занимательных историй. Я люблю старинные истории. Можно сказать, что я их собираю. Слышала ли ты когда-нибудь рассказ о странствующем Муке́, который сразил демона игрой на ручной арфе, у которой было всего четыре струны?

— У нас дома нет старых книг. Папа их не любит.

— Жаль, — мужчина искренне вздохнул, затем немного щёлкнул поводьями, чтобы лошади шли быстрее. — Тогда позвольте мне развлечь Вас старой сказкой.

Витория, Гильдия асверов, полдень

Рикарда Адан вошла в лечебный покой почти в тот самый момент, когда туда заносили раненого мужчину. Она разминулась с ними буквально на несколько секунд.

— Туда его, — распоряжалась старая Эвита. — Ничего не трогай, клади прямо так. Всё, кыш отсюда, — она не глядя махнула рукой на пару мужчин, которые принесли раненого.

Мужчины принадлежали к старшему роду и сегодня несли дежурство у главных ворот. Они неохотно отступили, понимая, что ничего не смогут сделать, и вышли в коридор.

— Всё серьёзно?.. Ох… Великая мать…

Мужчина, которого положили на кровать, был обёрнут походным одеялом, которое успело пристать к ранам. Эвита пыталась освободить его голову там, где это было возможно. Одеяло немного пропиталось кровью и так просто сдаваться не собиралось. Судя по бурым пятнам, раны покрывали правую сторону тела, начиная от шеи и спускаясь до колена.

— Если скажешь, что уснул в костре, — сказала Эвита, — получишь по шеё.

В комнату вбежала помощница Эвиты.

— Воды нагрей, — сказала старая травница, — и белоцвет неси. Остальное я сама соберу. Надо сначала от одеяла избавиться. А уже потом от той дряни, что он съел. Вот, где этот вредный мальчишка, когда он так нужен?

— Письмо, — выдохнул мужчина, схватил Эвиту за руку, крепко стиснув, — не смогли доставить…

— Что за письмо? — спросила Рикарда, подходя ближе.

Эвита посмотрела на неё, взглядом показывая, что ничего не гарантирует. Затем осторожно отцепила руку мужчины и ушла за травами и инструментом.

— Берси отправил письмо… в столицу, для Императора. Город Лужки…

— Я знаю, что там произошло. Вся столица уже знает.

— Он говорил… — мужчина даже не услышал Рикарду. Он напрягся, пытаясь выдавить пару слов. Как он умудрился добраться до гильдии на лошади, Рикарда не понимала. В его состоянии он должен был свалиться с лошади ещё в самом начале пути. — Говорил, что его перехватят. Сказал, что… не нужно ехать к нему и… — он с трудом вдохнул, — и… Лужки…

Мужчина потерял сознание. Рикарда тихо выругалась и, выйдя в коридор, повернула в сторону хранилища с травами. Эвита как раз вышла оттуда, неся в руках поднос с первой порцией трав.

— Мне нужно, чтобы он выжил, — сказала она.

— Так прикажи ему, — проворчала Эвита, затем немного смягчила тон. — К вечеру будет ясно. Он съел слишком много боевых трав. Его тело может не выдержать.

— Не так! — Илина всплеснула руками, подошла и поправила мою руку. — Ты сжимаешь его словно меч. Легче держи, и кисть не напрягай. Иначе, когда он войдёт в тело, руку вывернет, и ты его потеряешь. Движения вот такие, колющие, резче.

— Как резче-то? — возмутился я. — Кисть не напрягай, а выпад резче…

Мы занимались в спальне, когда солнце уже село за горизонт. Небольшая магическая лампа создавала мрачную атмосферу, но давала для занятий достаточно света. Я сжимал в левой руке изогнутый кинжал с изящной рукоятью с собачьей головой. Держать его не ведущей рукой было сложно и крайне неудобно. Делать правой это получалось не в пример лучше, но я просил Илину научить меня пользоваться им именно левой.

— Ритуальный нож — не боевое оружие. Каждый удар должен нести смерть, каждый взмах перерезать нить жизни. Он сам ищет дорогу к телу жертвы. Шея, подмышечная впадина, внутренняя сторона бедра, паховая артерия. Острота ножа — твоя вера в Великую мать.

— Этак я должен камень резать…

— Подобные шутки не уместны. Слышать и верить — это разные вещи. Ты почувствуешь когда оборвёшь чью-то жизнь этим ножом. Да, я это делала. Не отвлекайся. Ещё взмах, вверх, кисть, шея. Берси, ты… неуклюжий.

— Ничего не даётся сразу, — проявляя чудеса спокойствия, ответил я. При этом я действительно был спокоен и собран как перед боем. Точнее, я в таком вот состоянии ходил два дня.