Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 372)

— Всё в порядке. Ступай, успокой всех.

Вейга проводила её взглядом, покачала головой. Она получила отчёт о том, что сделал Берси на границе земель Лоури. Неужто он не мог поступить иначе? Почему нельзя было сделать всё так, как люди делают не одну сотню лет? Ответ на вопрос, что теперь будет — совсем прост. Люди и маги в столице сначала испугаются, потом задумаются, а затем испугаются ещё сильнее. Срочное письмо с голубем Рикарде она уже отправила, поэтому не переживала.

То же самое время, гильдия асверов, Витория

В кабинет Рикарды Адан решительно вошла Сильвия, старшая в отряде Ут‘ше, появившаяся в гильдии совсем недавно. С ней приехали четырнадцать пар опытных воинов и десять пар перспективной молодёжи. По задумке старейшин, это должно было укрепить силы асверов в столице и немного наладить отношения со старшим родом. Рикарда же смотрела на это несколько иначе. Во-первых, вместе с ними в гильдию приехала почти сотня асверов из трёх рыбацких поселков старшего рода. И, в отсутствии Берси, исцелить их от проклятия было крайне проблематично. Процесс шёл медленно, а в гильдии рыбаки и пастухи только мешались. И без них было довольно тесно. Кое-кого из мастеровых она приставила к делу, но толку от этого выходило немного.

— Я с отрядом уезжаю на восток, — с порога заявила Сильвия. Она была совсем немногим моложе Рикарды и мнила себя исключительным командиром. Спала и видела, как сменит на посту старейшину Исану, даже не догадываясь, какие цели преследовала та, отправив Сильвию в столицу.

— Не держу никого из вас, — спокойно сказала Рикарда. — Но учтите: единожды сбежавшие из гильдии, не смогут вернуться обратно. Никогда. Исключение делается только для тех, кто отказался от имени.

На минуту повисло молчание. Сильвия не сразу поняла, что имела в виду Рикарда. Она даже нахмурилась, но озарение не приходило. Глава гильдии, в свою очередь, терпеливо смотрела на неё, раздумывая, есть ли у той хотя бы призрачный шанс командовать чем-то большим, чем дюжиной пар.

— Раз вы нарушаете данное слово, — Рикарда решила помочь ей сберечь немного времени, — уводи уже всех Ут’ше. У гильдии и без вас достаточно хлопот. Я детей в город одних не боюсь выпускать, а вас без присмотра нельзя оставить дольше, чем на десять минут.

— Старший род никогда не отказывался от своих слов, — немного рассердилась Сильвия. От неё ощутимо потянуло угрозой и давлением.

— Так куда вы собрались? — проигнорировала её Рикарда.

— Ты не чувствуешь и не видишь, что происходит? — женщина широким жестом показала за спину.

— Сядь, — сказала Рикарда, взглядом показывая на стул перед её столом. — Сядь!

Естественно, Рикарда чувствовала, что происходит. И не только то, что Великая мать сердилась на своих дочерей и одного упрямого мужчину. Она контролировала шесть пар старших наставников, которые организовывали и успокаивали молодежь. Многие впервые в жизни сталкивались с присутствием Великой матери, тем более, когда её эмоции были настолько яркими, что их почувствовали все, даже те, с кого ещё не успели снять проклятие. Правда, последние в меньшей степени, но всё же. Рикарда лишь краем сознания прикоснулась к Великой матери, подхватывая частичку её недовольства. На секунду ей показалось, что воздух вокруг потяжелел и немного потемнел. Уга на долю секунды обратила на неё свой взор, прочла мысли и намерения, словно открытую книгу, и одобрительно кивнула.

В кабинет заглянула встревоженная Хальма, решившая проверить, не собралась ли начальница убивать гостью, настолько яростными и пугающими были её намерения. Сильвия же сидела на стуле в центре комнаты, положив руки на колени, как примерная ученица перед строгой наставницей.

— Старшая в гильдии я. И пока вы находитесь здесь, будете делать то, что я вам говорю, — Рикарда сцепила руки, чтобы скрыть дрожь. Подумала о вредном мальчишке, которому подобное давалось легко. — Если я решу, что вы должны куда-то поехать, ты об этом узнаешь первой. И будешь делать то, что скажут. А если не хочешь, проваливай к великому морю и не возвращайся. Тебе всё понятно? — давление в эмоциональном плане стало сильнее. Сильвия быстро закивала, показывая, что ей всё понятно. — Тогда иди, успокой своих подчинённых, а затем выдели две пары закрыть выход из подвала. Если его обитательницы пойдут наверх, зови меня.

Сильвия вскочила и поспешила покинуть кабинет. Хальма придержала для неё дверь.

— Думаешь, стоит подождать? — спросила Хальма.

— Не знаю, можно ли совершить ещё большую глупость, чем он уже совершил. И если он умудрился рассердить Великую мать, чем ты хочешь ему помочь? Лучше скажи, почему все внезапно захотели бросить насущные дела и мчаться к нему на помощь?

— Ну… — Хальма задумалась.

— Вот и я не понимаю, — сказала Рикарда. — А ещё хорошо бы знать, как долго она будет злиться…

Берси Хок, раннее утро, окрестности городка Морра

Всю ночь меня преследовал необычный сон. В кромешной тьме я видел дерево с раскидистой кроной, ветки которого спускались почти до земли. Дерево было усеяно светлячками, немного разгонявшими мрак. Высокая и красивая белая лошадь тянула ветки дерева, срывая с них листочки, и с аппетитом жевала их. Рядом мирно спал жеребёнок вороной масти. Вокруг царили тишина и покой. Под самым деревом, на каменной, наполовину вросшей в землю скамейке, сидела асвер. Обычное серое платье, широкий ремешок, подчеркивающий талию. Она сидела спиной к дороге, а поза говорила о том, что женщина сердится. Я всё шёл и шёл к этому дереву, но оно не приближалось ни на шаг. На какой-то миг мне показалось, что я слышу шёпот голосов и фырканье лошади. А ещё я был уверен, что сбежал откуда-то, чтобы попасть сюда.

Проснулся. Сегодня не самым последним. Судя по звукам, доносившимся снаружи палатки, асверы только просыпались. При этом солнце встало, как минимум, час назад. Обычно к этому времени мы уже заканчивали завтракать и готовились ехать дальше. Я чуть-чуть повернул голову, уткнувшись щекой в рог. Илина заворочалась во сне, пытаясь удобнее устроиться рядом, затем разлепила один глаз.

— Что, сонная страна, проспали? — спросил я.

Илина вздохнула и села с таким видом, словно её разбудили в два часа ночи. Зевнула, сверкнув клыками. Первый раз видел её такой сонной. Я потянулся и повалил её на себя.

— Поспим до обеда?

— Ты спи, а я завтрак приготовлю, — она подавила зевоту.

— У тебя такой вид, что если ты закроешь глаза, то уснешь прямо на ходу.

— Не только вид, — она повернулась и довольно ловко уселась на меня верхом. Потянулась, схватила меня за щеку, сдвинув верхнюю губу. — Как у подростка на двенадцатую осень.

— Почему осень, а не, к примеру, лето?

— Потому, что больше всего клыки вырастают за весну и лето. А осенью и зимой почти не растут, — она упёрла кулачки в бока и строго посмотрела на меня. — Говори, чем рассердил Великую мать?

— Она говорила, чтобы мы не ходили в тот город, — сдался я без боя. — Я не послушал и не заметил, когда её присутствие исчезло. Она думала, те магические пиявки, одну из которых я вчера вытащил из Клаудии, убьют меня.

— Ты же целитель, почему не заметил, что в городе полно опасной магии?

— Хороший вопрос, — я бы развёл руками, но из подобного положения сделать это было трудно. — А ещё Уга считает меня слишком беспечным. По её мнению, я должен ещё много сделать, прежде чем умереть. Да, ты права, в городе много всего произошло, в чём не только моя вина. Спасибо, что просили за меня.

Илина покачала головой, ущипнула за бок и ушла одеваться. Точнее, переместилась в другой угол просторной палатки, к сундуку с вещами. Асверы полночи молились, просили Угу сменить гнев на милость. Но рассвет они проспали вовсе не из-за этого. Надо будет у Бальсы спросить, бодрствовали ли караульные, а то может не зря я назвал их с утра сонной страной.

Пока асверы готовили завтрак, я вышел из палатки, потрепал по голове крепко спящую Аш и направился к противоположному краю лагеря. Палатку для Клаудии ставили всегда как можно дальше от меня. Наверняка Илина настояла. Спорить с ней по этому поводу было себе дороже. Даже знаю, какой у неё будет крайний аргумент. Дескать, я хожу во сне и могу случайно забраться в другую палатку. А коварная девушка воспользуется ситуаций. Ага, когда рядом десяток авсеров, которые очень чутко спят. Представляю себе, что должно произойти, чтобы такое случилось.

— Клаудия, — я постучал пальцами по натянутой ткани. — Как ты себя чувствуешь? Я войду?

Подождав минуту, я вошёл. Поднимающееся солнце как раз осветило один край палатки, легко проникая сквозь светлую ткань. Клаудия сидела рядом с сундуком, на который поставила небольшое серебряное зеркальце. Она молча смотрела на своё отражение, спустив платье и оголив плечи. Даже со спины было прекрасно видно серое пятно на молочной коже, переходящее с ключицы на шею. С другой стороны оно спускалось вниз, почти до груди.

Я подсел немного ближе. Клаудия вздохнула, обернулась, подцепила большим пальцем волосы, сдвигая их назад. С правой стороны, широкой дугой от виска, над ухом и почти до затылка волос не было. Длинными золотыми локонами они лежали у неё на коленях. Её губы задрожали, а на глазах появились слёзы. Быстро подсев ещё ближе, я притянул её к себе и крепко обнял.