Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 311)

Перед тем, как войти в город, Даниель рассчитался с целителями и асверами, отсыпав и тем, и другим по тысяче золотых монет. Когда мы уходили с того злополучного холма у реки, оборотни успели захватить с собой казну трёх легионов. Много ли там было — я не знаю, но вряд ли это могло хоть как-то покрыть убытки от потери целого легиона. Ведь, по большей части, это были люди из северных провинций. Те же маги, которых просто невозможно оценить в золотом эквиваленте. И это я не говорю про репутацию Блэс. Сначала победа, потом такой обидный разгром. Не знаю, сможет ли он набрать магов, когда начнёт восстанавливать легион.

С Кларой мы успели обговорить все детали создания новой гильдии, и она обещала найти меня как только продвинется в войне с Имперской канцелярией. Отряд Бальсы проводил меня до самого дома и убыл в сторону гильдии. Я же заметил, что рядом с домом пропала повозка дворцовых слуг и заранее обрадовался. Но увидел в окне любопытное личико Кары, младшей из принцесс, и радость немного поутихла.

Возвращаться домой после долгого путешествия всегда приятно. Особенно когда на тебя перестает давить груз ответственности. А ещё очень хочется увидеть дорогих сердцу людей.

— С возвращением, — на пороге меня встречали Рут и Сесилия, последняя забрала пыльный плащ. А Рут я вручил магический куб и сумку с книгами.

— Я дома, — с улыбкой сказал я, аккуратно поймав появившуюся в воздухе Тали. Рут, глядя на это, печально вздохнула, наверное, думая о том, как это удобно перемещаться таким образом.

Тали опустилась на землю, крепко обняла меня.

— Хорошо, поговорим чуть позже, — кивнул я, отвечая на её взгляд. Я чувствовал общее нетерпение женщин и молодых девушек, собравшихся в гостиной. Не стоило заставлять их ждать.

За время моего отсутствия в доме ничего не изменилось. Госпожа Елена читала книгу на полюбившемся диване. Улыбающиеся принцессы. Не думал, что они так сильно соскучатся. Бристл в любимом домашнем платье.

— Берси, — Бристл заключила меня в объятия, поцеловала в щеку. — С возвращением!

— С возвращением, Берси, — сказала Елена. — Мы тебя очень ждали. До столицы новости доходят с опозданием, и каждая следующая страшнее и нелепее предыдущей. Ох, прости, ты, наверное, устал с дороги.

— Ты неважно выглядишь, — подтвердила Бристл. — Похудел немного. И эти синяки под глазами… — она коснулась ладонью моей щеки.

— Всё в порядке. Я последний день пути только и делал что отдыхал. Это всё последствия неумеренного применения силы. Пара дней, и приду в норму. Я вам всё расскажу, только ответьте на пару вопросов. Куда делась повозка со слугами? Во дворце сейчас всё спокойно? И какие именно «нелепые» слухи добрались до столицы?

Бристл усадила меня в кресло. Сесилия как раз принесла большой чайник на подносе.

— В твоё отсутствие, — сказала Бристл, вручая мне кружку, — приходил герцог Янда. Приглашал госпожу Елену погостить в его доме, — взгляд госпожи Елены при этом на секунду стал зловеще-холодным. — Потом требовал отдать ему бумаги, оставшиеся от Лоури. Грубил, угрожал. В конце концов Рут спустила его с лестницы.

— Ух ты, — удивился я, представив себе, как герцог скатывается по лестнице, а затем молодая девчонка за шкирку выкидывает его на улицу. — Прямо-таки, спустила? Дела…

— На следующее утро двух фрейлин у нашего дома нашли мёртвыми. Кто-то умудрился их отравить так, что этого не заметили ни гвардейцы, охраняющие улицу, ни асверы.

— Я настояла, чтобы все вернулись во дворец, — сказала Елена. — Они лишь причиняют беспокойство и мешают.

— А вчера наёмники пытались убить Сесилию и Рут, когда они ходили на рынок, — добавила Бристл. — Одному Сеси свернула шею, а вот второй умудрился сбежать.

— Как-то очень грубо и мелочно, — высказал я своё мнение. — У герцога имеется сотня других возможностей отомстить.

— Мы подумали точно так же, — кивнула Елена, не став озвучивать мысль, что кто-то до сих пор желает убить её и принцесс. Наверняка вспомнила случай с сундуком.

— В ближайшее время не стоит ждать ничего хорошего, — добавила Бристл. — А что касается второго вопроса, то до столицы добрался слух, будто после того, как вы разбили армию иноземцев, они послали против вас чуть ли не тысячу огненных псов. И магам пришлось пустить в ход самое страшное из своих заклинаний. В городе говорят, будто вас всех это заклинание погубило. Но, — она посмотрела на Тали, — Тали сказала, что ты жив, только потерял много сил.

— Империя празднует большую победу, — непонятно к чему сказала Елена.

— И кто же взял на себя ответственность за эту… победу? — спросил я. — Гильдия магов? Или Крус и Янда?

— Маги, — сказала супруга императора. — Их позиция в последнее время сильно пошатнулась, и они спешат заявить о своем триумфе.

— Ну да, ну да, — хмуро ответил я.

На какое-то время в комнате повисло молчание. Я грел в руках чашку с чаем, думая о гильдии магов.

— Берси, скажи, ты сделал всё, что задумал? — спросила Бристл. — Планируешь вновь уехать? Как твой друг Азм?

— Азм погиб, — я вынул из-за пазухи бусинку, положил на стол. — Он оставил немного холодного пламени. Если нужно будет кого-нибудь сжечь, можете смело использовать. Оставлю его дома, как последний аргумент. Вдруг герцог Янда надумает что-нибудь нехорошее. Покажите ему Азма — пусть с ним договаривается, если сможет. А насчёт того, что произошло… Маги действительно убили всех собак. Кроме одной, но не это уже не важно.

Я думал, рассказывать или нет всю правду в присутствии принцесс. Но получилось так, что я начал говорить и уже не мог остановиться. Я пересказал почти всё, что произошло, даже то, что я просил Угу защитить оборотней, а Зиралл вмешался и спас несколько людей. Рассказал о маленьком сражении по дороге в столицу. Все слушали очень внимательно, а у Бристл на лице читалась ненависть и злость на магов за такую жертву в честь победы.

Закончив рассказ, я извинился и, стараясь не показывать эмоции, поднялся в рабочий кабинет. Заперев дверь изнутри, я убрал амулет с холодным огнём в тайник. Бристл знала о нём, и что там хранится. Если понадобится, она сумеет им воспользоваться. Мне же нужно было убрать его из рук, так как я очень хотел выпустить пламя погулять где-нибудь на территории гильдии магов. Или в поместье одного герцога.

— Что тебя гнетёт? — спросила Тали. — Расскажи мне.

Я оглянулся. Она стояла посреди комнаты, глядя на меня серьёзным взглядом. Сделав короткий шаг, она скользнула над полом, проплыв прямо ко мне. Потянулась, взяла меня за руку.

— Что не даёт тебе покоя? Расскажи. Я чувствую сильное волнение, — она пристально на меня смотрела, ожидая ответа. Вот только я не мог описать простыми словами, что творилось внутри меня. — Ты же чувствуешь её, ту, которую зовёшь Великой матерью. Чувствуешь, как она переживает за тебя. Даже я, находясь так далеко от неё, вижу, сколько усилий она прилагает, чтобы сдержать тебя. Если это жажда крови… Я не должна тебе говорить… ты должен сам понять и почувствовать, что это такое. Ты должен проявить силу воли, даже если будет невозможно терпеть. А потом это пройдёт.

— Нет, как раз это я давно понял. Дело в другом. В последнее время мне всё тяжелее и тяжелее давить сильные эмоции. Постоянно хочется решать любые проблемы самым кардинальным образом. Хочется убивать. И знаешь, это очень неприятно. Ты права, если бы не Уга, я бы, наверное, так и поступал.

— Ах, — она улыбнулась с некоторым облегчением. Прижала ладони к моим щекам, затем крепко обняла и целую минуту не отпускала. Когда отстранилась и посмотрела на меня, я увидел, как ярко в её глазах сияет золото. — Ты же многого не знаешь. Пойдём, — она потянула меня к креслу у книжного шкафа. — Садись. Мы все через это проходим. Матео, я, тётя Лиц, несчастный Балин, даже его несмышленая дочь.

Тали подтянула стоявший рядом стул, чтобы сесть как можно ближе.

— Это просто сила. Назовём это так. Сейчас тебя трудно убить. Мать демонов покровительствует тебе, защищая от магии. У тебя сильное тело, и ты можешь исцелить его практически от любой раны. Пройдёт немного времени, и убить тебя станет ещё сложнее, — она продолжала смотреть на меня так, словно я маленький ребенок. — А недавно ты понял, что можешь легко убить много, очень много людей. И вышло так, что моя кровь в тебе отвергает всё человеческое. В том числе и людскую мораль. Закон этого мира таков, что чем ты сильнее обычных людей, тем меньше вас связывает. Ты можешь не следовать придуманным ими правилам и законам. Можешь поступать так, как захочешь, ведь никто не сможет ничего тебе сказать или остановить. Ты приближаешься к богу в понимании людей. По крайней мере, становишься на ступеньку выше.

— А это значит, — продолжила она, — что ты перестаешь быть человеком. В записях, который хранил мой отец, а ему они достались от его отца, сказано, что великая сила приносит лишь смерть и разрушение. Когда-то один из нас решил править людьми. Они слабы, жестоки, алчны. Разве могут они создать сильную империю? И он стал их королем, их богом. Наказывал людей за непослушание, за нарушение законов, пытаясь сделать так, чтобы они жили правильно с его точки зрения. Но со временем его начало раздражать, что люди продолжают нарушать законы, несмотря на неотвратимость наказания. И он стал казнить их. Посеял в их сердцах страх. Тогда люди восстали против него, даже зная, что не смогут убить. Лишь вмешательство Высших поставило точку в том противостоянии.