Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 214)

— Спрашиваете, зачем я рассказываю все это? Просто хочу, чтобы Империя оставалась сильной. Для этого ей нужен сильный правитель. И я готов помочь вам. Только есть несколько «но».

— Асверы как и прежде будут служить империи, но вернуть их доверие будет очень сложно. Не уверен, что это получится у вас. Может быть, через несколько поколений все сгладится, но уж точно не в ближайшем будущем.

— Второе, ваша супруга Елена вернется во дворец. Вы снимете с нее все обвинения в изучении темной магии. Но, если вздумаете творить с асверами то, что делали раньше, остановить их гнев у вас не получится.

Императора удивило, что я упомянул его супругу и даже просил за нее. Как ни посмотри, это было странно и нелогично, ведь асверы должны требовать ее смерти в первую очередь. Ответ на вопрос удивил бы его еще сильней. Мне нужен был кто-то, кто мог накладывать проклятия. Клаудия на эту роль не подходила, поэтому оставалась только Елена. Но ему об этом знать не нужно.

— Это все, — я закончил приготовления. — Шанс исцеления всего три из пяти, и если будете молиться, не вспоминайте Зиралла.

Поместье герцога Лоури, поздний вечер.

Вильям сидел в глубоком массивном кресле, глядя на темные полки с книгами. Со стороны могло показаться, что он отдыхает, восстанавливая силы после тяжелой болезни. Но на самом деле мысли Императора ни на секунду не останавливались. Он методично разбирал все случившиеся, просеивал память, вылавливая незначительные моменты, на которые раньше не обращал внимания. За несколько часов в его голове сложился точный план действий, включающий в себя и возможные проблемы, которые обязательно возникнут при его реализации. Тяжелее всего вставал вопрос доверия. Лишь в нескольких людях Вильям ни на секунду не сомневался. Остальные вполне могли быть перекуплены герцогом Теовином. Золото или высокие должности лишали людей такого качества, как преданность. Хотя, Вильям имел особое представление о данном термине.

Потянувшись, Вильям трясущейся рукой поднял кружку с терпким, кисловатым зельем. Следы отравления почти исчезли, но немолодой организм сложно переносил исцеление. Первый раз он испытывал ощущения, когда жажда вызывала физическую боль. Но магистр Сильво запретил пить много. Пара глотков каждые четверть часа. Сделав эти самые два глотка, Вильям поставил кружку обратно на столик, перевернув песочные часы.

Дверь в библиотеку отворилась, и в свете неяркой лампы появился мужчина в генеральских доспехах. Из всех действующих генералов его армии, Вильям знал только одного, кто носил старый вариант этого доспеха.

— Мой Император! — он приложил кулак к нагруднику.

— Даже в жестах ты старомоден, — тихо сказал Вильям, слегка улыбнувшись.

Следом за генералом в комнату вошел пожилой маг в темно-синей мантии без каких-либо отличительных знаков. Его лицо покрывали глубокие морщины и серые пятна, но он принципиально не носил маски.

— Мой Император, — маг склонил голову. Зайдя в библиотеку, он закрыл за собой дверь.

Вильям сдержался, чтобы не поморщиться. Он хотел увидеть еще одного гостя. Точнее гостью. Пару часов назад ему рассказали обо всем, что происходило перед гильдией Асверов. О том, как маги устроили диверсию, пытаясь сорвать переговоры, как хотели убить наследника. Император с полной уверенностью мог сказать, кому и зачем это понадобилось. Тем более использовать единственный в своем роде артефакт защищающий от багряного пламени.

— Что сказали асверы? — спросил Император, когда гости сели перед ним.

— Рикарда Адан как всегда категорично высказывается на вашей встрече с Хрумом…. кхм… простите мою резкость, — склонил голову генерал Маури.

— Все в порядке, можешь говорить, как есть, — сказал Вильям.

— Асверы затянули переговоры, так как Давид решил проявить твердость, или хотя бы показать им, что не собирается выполнять их условия сразу. Рикарда Адан сказала, что скорее бы договорилась с Давидом или демоном Рутом, чем с вами. Но некто, кого она назвала просто «он», уговорил ее пойти вам навстречу. По ее словам сегодня асверы озвучат решение.

Вильям посмотрел на столик, где песочные часы отсчитывали минуты. Если он не потерял счет времени, то до полуночи оставалось чуть больше двух с половиной часов.

— Переговоры возобновятся завтра утром? — спросил Император. — Или Давид взял еще день на раздумья?

— Завтра с утра, — подтвердил генерал Маури.

«Давид…», — покачал головой Вильям. — «Ты слишком нетерпелив. Или что-то заставляет тебя торопиться?». То, что сын был уверен в его скорой смерти, Вильям не сомневался. Знающие люди обязательно подскажут, что смерть от картусской соли можно отсрочить. Только жертва в этом случае останется не способной произнести ни слова. Если его приспешники ищут Императора, то только ради двух артефактов. Один открывал доступ в сокровищницу, второй в личную библиотеку. Причем второй многократно важнее, так как помимо документов Вильям хранил там переписку и компромат на герцогов или, в крайнем случае, их семьи. Вильям еще не посвящал Давида в тайны личной библиотеки, но герцог Теовин о ней знал. Император лично приводил туда Филипа.

— Что решил Совет магов? — Вильям посмотрел на магистра Валли.

— Сегодня Совет вынесет особый указ, по которому в столице и во всей провинции будет запрещено использовать магию. На десять дней закроется Имперская академия.

Мало кто из посторонних знал, какой пост занимал Микель Валли в иерархии Совета магов. Старик был мнителен и страдал редкой формой паранойи, считая, что окружающие спят и видят, как бы его убить. Несмотря на это ни одно из серьезных решений не принималось без его участия. Император мог быть уверен, что разговаривая с ним, он разговаривает с Советом.

— Совет создаст особую комиссию, для расследования случившегося сегодня, — продолжил старый маг. — Весь завтрашний день она будет находиться возле гильдии асверов. У нее будут силы и средства, чтобы остановить любого, кто попытается нарушить указ.

— Первый легион поддержит Давида, — сказал Маури. — Бруно Фартария завтра встретится с генералом Флаксом и попытается убедить его перейти на нашу сторону. Но я бы на это не рассчитывал. Как бы то ни было, у нас трехкратный перевес в количестве легионеров. Даже если мятежников поддержит городская стража в полном составе и имперская гвардия, у них не наберется и половина от наших сил. Мои люди обучены и подготовлены лучше, чем первый легион, со всем уважением к оному.

— Тогда форсируем события, — подытожил Вильям. — Отправляйся прямо сейчас во дворец и скажи Давиду, что завтра утром переговоры с асверами попытаются сорвать незначительные силы, верные Императору. Слабые и разрозненные, но готовые умереть за него. Те, кто поддерживает Давида, наперегонки бросятся доказывать свою лояльность и преданность. Мы заманим их в ловушку и покараем всех. Без жалости! Проследи, чтобы ни Давид, ни герцог Теовин не смогли сбежать. Филипп мне нужен живым.

— Я понял, мой Император, — решительно кивнул генерал Маури.

— Отметь всех, кто не предал Империю и сделал все от себя зависящее, чтобы подавить мятеж, — начал Вильям, но его сбил кашель. Он потянулся за кружкой, сделал два глотка, машинально перевернув песочные часы. — Они будут щедро вознаграждены. Те же, кто отвернулся от меня, будут жестоко наказаны.

— Да, мой император, — снова кивнул генерал.

— Ступайте, у нас мало времени.

Когда гости удалились, в комнату вошла Дамна Теадо. Проскользнула в дверь, словно ночной вор. Вильям ничуть не удивился бы, если в поместье никто не увидел, как она вошла и как выйдет. Оглядев помещение, она прошла к освободившимся стульям, но садиться не стала.

— Паршиво выглядишь, — сказала женщина, смерив правителя взглядом черных глаз. Вильям знал ее не один год, чтобы не оскорбиться подобными словами.

— Обычно бывает лучше, — согласился он, что в его исполнении звучало как «так паршиво не было никогда прежде».

— Старейшины решили, что пути асверов и людей должны разойтись, — сказала она и опередила его, добавив. — Но нам есть ради чего остаться. Точнее, ради кого. Когда он решит покинуть Империю, мы уйдем вместе с ним. До этого момента старые договоренности между асверами и Императором могут быть продлены, — она специально выбрала слово «император», как бы говоря, что это может быть не обязательно Вильям. — Это не ультиматум, не просьба и не новый договор. Ты можешь принять это как данность. Или не принять. Выбор за тобой.

— Я принимаю это условие, которое им не является, — сказал он.

— Тогда, до скорой встречи…

— Ответь на один вопрос, — остановил ее Вильям.

Дамна обернулась. В ее взгляде отразились задумчивость и сомнение.

— Он отмечен богиней, — сказала она и вышла из комнаты.

Дамна не видела, как на лице Императора появилась легкая улыбка. Он думал о том, что асверы живут не дольше людей. О том, сколько поколений сменится, пока талантливый целитель повзрослеет, состарится и умрет. В худшем случае, это займет две сотни лет. Ни сам Вильям, или кто-либо из живущих ныне асверов не увидят этого. А за столько лет может измениться очень много. «Очень много», — повторил про себя Вильям.

— Богиня, — сказал он вслух. — Мириана?

Других богинь близких демонам, кроме бывшей супруги Зиралла, он не знал. От размышлений его отвлек герцог Лоури, вошедший в комнату.