Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 174)

— Серьезно о серьезном, — захихикала она.

— Через шесть дней я возвращаюсь домой в Виторию…

— Домой! — она не дала мне договорить, радостно повалила на кровать и уселась сверху. — Столько всего надо сделать, столько успеть… — она мечтательно вздохнула, на секунду выпав из реальности. — Интересно, какой он, дом? Не говори! — приложила пальчик к моим губам. — Пусть будет сюрприз.

— Поэтому я хотел вернуться к тому разговору, который мы не закончили. Ты красивая девушка и я отношусь к тебе с симпатией. Но не больше. Мне приятно слышать, что ты выбрала меня, но я не могу ответить тебе взаимностью…

Она положила руку мне на грудь, чуть надавив. Наклонилась, чтобы заглянуть в глаза. Я совсем недолго знаю Тали, но сейчас на меня смотрела совершенно другая женщина. Гораздо старше, умнее. Которая, казалось, видела меня насквозь.

— Отбрось людскую мораль и притворство. Все те мелочи, что сковывают и загоняют вас в рамки. Загляни внутрь себя, — сказала она, — и ответь мне искренне. Хочешь ли ты обладать мной? Моим телом? Моей силой? Не в этот, конкретный момент, словно животное, впервые увидевшее самку, — она наклонилась, приблизив лицо вплотную. — Хочешь?

Расплавленное золото в ее глазах неспешно перетекало и бурлило, словно настоящее. В нем можно было утонуть, раствориться без остатка. Так ярко… Кто-то положил мне руку на плечо, не дав шагнуть навстречу золотому свету. Можно не оборачиваться, чтобы понять, что позади простирается непроглядная мгла. Черная, как провал в бездну. И я, застрявший между светом и тьмой.

Наваждение схлынуло так же внезапно, как и появилось.

— Что она говорит? — хитро прищурившись, поинтересовалась Тали.

— Ревнует. И одобряет, одновременно.

— Так что же? Каков будет твой ответ?

— Хочу, — решительно сказал я. — Но…

— Этого достаточно, — она оборвала меня, выпрямилась. — Любое «но» обесценит ранее сказанное слово. Я тоже хочу тебя. Сильного мужчину, который станет опорой семьи, который поведет ее сквозь череду эпох. Моя же обязанность сделать из нашего дома непреступную крепость, в которой будет расти новое поколение. А насчет своих женщин и детей не беспокойся. Пока они будут жить в моем доме, сам владыка демонов не сможет добраться до них. Их жизнь коротка и к тому моменту, когда наша семья войдет в полную силу, состарятся и умрут не только они, но и их внуки.

Она слезла с меня. Подошла к окну.

— У тебя много врагов. Это хорошо. Они сделают тебя сильней. Поэтому я не стану вмешиваться.

— Даже если я попрошу?

— Если попросишь, — она скорее оскалилась, чем улыбнулась, — прольются реки крови и твои враги будут захлебываясь тонуть в ней.

Она повернулась, улыбаясь уже вполне искренне. К ней вернулся вид юной, наивной девушки.

— Мой мужчина должен быть сильным, — повторила она. — Не хочу как тетя быть старшей в семье.

Тали права, у меня как-то неожиданно образовалось слишком много врагов. За собственную жизнь я не переживал вовсе. А вот за близких было откровенно страшно. Особенно когда я встал кому-то как кость в горле. Я должен их защитить. Любым доступным способом.

— Надеюсь, ты станешь хорошей хозяйкой для нашего дома, — сказал я.

— Не надо «надеяться», верь в меня. И раз мы договорились, надо скрепить семейные узы, — она потянула завязки платья и принялась стаскивать его через голову.

— Что, пр… прямо сейчас? — удивился я.

Она стянула платье, прижала его к себе. Пару секунд смотрела на меня, потом захихикала.

— У тебя сейчас глупое и очень смешное выражение лица, — смеясь, сказала она. — Мне надо отлучиться на пару дней. Забрать кое-что из дома семьи Лиц.

Под платьем у нее была теплая ночная сорочка. Она отбросила платье в угол, соблазнительно подойдя ко мне. Точнее пыталась казаться соблазнительной, так как подобной практики у нее явно не было. Взяв мою руку, она прокусила ладонь, тут же разжав зубы, и слизнула кровь, побежавшую из раны.

— Можно было сделать это как-то по-другому? — спросил я, глядя на рану. Боль была неприятно пульсирующая, при этом рана совершенно не кровоточила.

— Мне нужно немного сил, чтобы обернуться быстрее, — она довольно кивнула, когда я наложил малое исцеление. — Ты хотел еще что-то?

— Хотел, — я привлек ее, поцеловал в губы. Отпустив только через несколько секунд, прошел к двери, обернулся. — Это чтобы наши с тобой выражения лиц были похожи, — довольно улыбнулся я, видя ее удивление. Небольшая, но сладкая месть.

Выйдя в коридор, я лоб в лоб столкнулся с Красавицей.

— Я не подслушивала, — быстро сказала она. Затем, как доказательство своих слов убрала челку с лица. — Ты сказал, что можешь убрать его.

Один рог был сломан у нее по самое основание. Видно, что после травмы его немного подточили, сделав небольшой аккуратный пенек. От рога вниз тянулась сетка старого, грубого шрама, проходившего через бровь и скулу, до самого подбородка. Он немного сгладился со временем, но до сих пор выглядел жутковато.

— Когда была маленькой, с лошади упала, — пояснила она.

— Новый рог не вырастет, наверное, но шрам я сведу. Завтра с утра. Сейчас просто не до этого.

— Что просишь? За услугу, — пояснила она.

— А ты точно асвер? — рассмеялся я. — Ты первая, кто предложил мне что-то в обмен.

— У людей так принято, — на полном серьезе ответила она.

— Ничего не надо. Передай Мастеру, что завтра утром я к вам загляну.

— Я передам, — кивнула она.

Не стал говорить, что чувствовал ее подруг, которые тайком подглядывали за нами через приоткрытую дверь. Приложив палец к губам, я тихонько протянул ей конфету. Кивнул, чтобы она попробовала. Еще в Толедо приготовил парочку. К обычному рецепту, который мне показала старшая из горничных, я добавил немного медвежьей мяты. Получилось настолько едко, что прошибало на слезу. Но в купе с приторно-сладким вкусом выходило просто восхитительно.

Девушка положила конфету в рот, и изменилась в лице, словно лягушку попробовала. Затем ее брови полезли вверх и она зашмыгала носом, когда вкус мяты набрал полную силу. Оставив изумленную девушку, я спустился на первый этаж, где меня ждала Илина. Через плечо у нее висела сумка с полным набором трав.

— Ты долго, — сказала она.

— Хочешь со мной пойти?

— Боюсь, что ты можешь испортить отвар из румяного корня.

— А его разве не надо просто залить кипятком?

— За шиворот тебе кипятка налить…, — проворчала она, требовательно протягивая руку. — Сама приготовлю. Ты ведь учел, что Лиара ребенок и что она весит меньше взрослого мужчины? Про это и говорю, — она забрала конверт с корнем. Прислушалась к чему-то. — Она совсем ушла?

— Нет. Хотела слетать к замку, забрать какие-то вещи.

— Только не говори, что она поедет с нами в столицу?

— Раз ты просишь, говорить не буду.

— Зачем ты вообще полез в тот подвал? — вздохнула она. — Что ей от тебя нужно? Почему она к тебе привязалась?

— В двух словах не описать. Я думал, ты уже поняла. У нее удивительно яркие намерения. Кстати, спасибо, что держала себя в руках.

— Пожалуйста, — проворчала она. — Я эти самые, яркие которые, намерения, никак разобрать не могу. Поэтому и не придушила ее на месте.

— В смысле? То есть, то, что она хотела разорвать меня на мелкие кусочки и съесть, ты не почувствовала?

— Так, значит, все-таки съесть, — она прищурилась.

— Нет, нет, это я пошутил. Определенно пошутил. Ауч, за что!? — я потер ушибленное плечо. — Ай! Не злись, пожалуйста.

Как оказывается, Илина умела не только злиться и сердиться, но и обижаться. Вроде совсем не грубо пошутил. Тяжело с женщинами. Придется извиняться. Решил вечером конфет сварить, попутно разорив герцогскую кухню на сахар. И чтобы совесть не замучила, сделаю немного для маленьких сестер Блэс. Они, как и асверы, конфеты обожают.

Вечером в комнате Лиары собрались все три мамы, решив принять посильное участие в ее лечении. Мама Офелия лично приготовили ее любимые пироги с ливером, которыми мы все и полакомились за компанию, так как ужинать одна Лиара отказалась. После вмешательства Грэсии она выглядела совершенно здоровой. Даже цвет глаз почти вернулся к нормальному.

Рецепт приготовления отвара из румяного корня включал в себя несколько этапов. Точно выверенное по времени добавление каждого из трех ингредиентов. Илина готовила его прямо в комнате Лиары, ничуть не беспокоясь, что Грэия следила за всеми манипуляциями. Мне показалось, что наставница могла с одного взгляда определить до сотой доли грамма количество трав пересыпаемых в высокую кружку. А ее намерение запомнить рецепт было настолько очевидным, что его мог понять не только асвер.

Перед тем, как растолочь румяный корень в ступке, Илина бросила туда пару знакомых золотых пылинок. Ну и завершающим этапом стало приготовление самого отвара. Готовила она его на медленном огне, около пятнадцати минут. До тех пор, пока вода не приобрела медный оттенок. Лиара в это время делилась впечатлениями от поездки и хвасталась подаренной брошкой.

— Готово, — сказала Илина, нагло проигнорировав протянутую руку Грэсии, и передала мне отвар. — Горячее, осторожно.

— Спасибо, — я перелил немного в пустую чашечку, чтобы быстрее остудить. — Лиара, это самое противное лекарство, которое существует. А их я перепробовал, поверь мне, очень много. Так что держись.

— Я не маленькая, понимаю.