Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 147)

— Я слышала, что одна из демонов отрезала ухо Арноку, дяде Сэмюэля, — поспешила поделиться свежими новостями Лисана, сидевшая справа напротив. — Утром, на конюшне.

— Наверняка искал юбку, за которой можно приударить, — высказалась Маргарита.

Еще одна незамужняя девушка двадцати трех лет. Бристл сразу вычеркнула ее из возможных охотниц на Берси, по причине детской фигуры и вечно хитрого взгляда. «Кого ты хочешь обмануть, набивая платье в районе груди тканью?», — она ухмыльнулась про себя.

— Так он искал не в том месте, — рассмеялась подруга Аниты. — Кому он теперь нужен с одним ухом.

— Госпожа Диас уже прирастила ухо обратно, — сказала Лисана. Делиться свежими новостями доставляло ей настоящее удовольствие. Щеки у нее при этом становились румяными, а глаза слегка блестели, словно от стакана легкого вина. — Я сама видела. А еще, госпожа Диас обещала отрезать, — она смутилась, щелкнула веером, прикрывая лицо, — все, что будет нужно будущей жене, если он решит подойти к ним еще раз.

— Брис, — сказала Оделис, — ты говорила, что твой муж маг, к тому же человек, — она выделила последнее слово.

— Целитель, — напомнила Бристл.

— Я слышала, что у магов не все ладно со здоровьем, а люди…, — она картинно замялась, — слабы в постели…

«Ах ты, старая тварь», — улыбка Бристл едва не переросла в оскал. Задевать ее и мужа, когда в их кругу сидит главная сплетница рода оборотней. В голове Бристл всплыли слова Берси о том, как она бьет морду всяким нахалкам, не знающим свое место.

Бристл встретилась взглядом со смущенной Александрой и немного успокоилась. «Так-то сестра. Сложно управлять мужчиной, когда в постели ты сдаешься первой. Пусть сплетницы и завистницы изойдут пеной, но им никогда не узнать, сколько страсти и силы в любящем человеке».

— Тебе надо чаще выбираться с фермы в людные места, — ответила Бристл, — чтобы перестать верить нелепым слухам. Увидеть все своими глазами. А то одичаешь, начнешь на людей бросаться. Ах, да, для тебя они же слабы… в постели. Или может ты слишком ненасытна?

— Я порядочная женщина…

— И в постели с мужчинами скромна и не настойчива, — рассмеялась Бристл и резко стала серьезней. — А вякнешь еще что-нибудь в подобном роде, выбью зубы, чтобы стала ласковой.

Пробиваясь сквозь сугробы, Тали неожиданно не ощутила земли под ногами и с головой провалилась в яму, доверху засыпанную рыхлым снегом. Попытка вылезти ни к чему не привела, так как силы ее окончательно оставили. Она уже жалела, что отправилась в путь, в таком состоянии. И винила в этом оборотней, поселившихся так далеко от ее дома.

Тали было холодно, сильно болели пальцы на ногах и руках. Мысли путались, и очень хотелось спать. А еще сильно жгло в груди. Эта боль была ей хорошо знакома. Когда сотни иголок терзают душу, а ты не можешь пошевелиться, сделать вдох. И мысли лишь о том, чтобы скорее уснуть, отстраниться от боли.

«Я не хочу больше спать!», — мысленно прокричала она, выдавив из горла лишь хрип.

Внезапно, чьи-то сильные руки легко выдернули ее из снега. Послышались проклятия, и этот кто-то удобнее перехватил легкое тело, беря ее на руки. Тали ничего не видела, так как глаза еще не привыкли к яркому дневному свету, но знала, что это Он пришел за ней. Ей в руки положили что-то круглое и горячее.

— Диана! — крикнул он. — Давай обратно…

Тали расслабилась, медленно погружаясь в сон. Ей приснилось, что она взлетела высоко в небо, чтобы обнять и прижать к себе раскаленное солнце. И сразу стало тепло. Только запахло почему-то травами. Открыв глаза, она обнаружила себя в небольшой темной комнате. Рядом камин, от которого по комнате разливается тепло. Окна завешены плотной тканью. Свет от огня не резал глаза так, как солнечный свет, но он все еще был неприятно ярким. Лежала она на неудобном, жестком диване, укрытая мягким шерстяным одеялом. Скосив взгляд на ноги, она увидела мужчину, растирающего ей ступни. Непослушные русые волосы, зеленые глаза. Мазь, которую он втирал, пахла горькими травами, но кожу приятно жгло, вытесняя колющую боль. Тали пошевелила пальчиками ног.

— Зимой положено ходить в теплых сапогах, — сказал мужчина. — А не в домашних тапках. И не в платье, а в чем-нибудь менее промокаемом и теплом.

Рядом с камином на двух стульях лежало удобное, но простенькое повседневное платье и изысканный камзол с золотым шитьем. Друг напротив друга, словно он заглянул в гости к возлюбленной, чтобы согреться и выпить чашечку чая.

— Матео знает, что ты здесь? Он, наверное, по всему лесу тебя ищет.

Тали демонстративно отвернулась, уставившись в огонь. В комнате ощущалось присутствие еще кого-то. Холодное и острое, словно к горлу приставили клинок.

— Ты снова пойдешь? — раздался женский голос. — Может, побудешь с нами?

— Надо, — вздохнул он. — Я вообще не понимаю, у них там траур или праздник? Нарядились все, как на балл, улыбаются, смеются. Такое ощущение, что они бабушку не хоронят, а справляют ее сотый день рождения.

— Ты слишком раздражен, — заметил женский голос. Тали мысленно закивала, поддерживая ее. — Поэтому и предлагаю остаться.

Тали все же повернулась в ту сторону. В углу комнаты, в кресле сидела рогатая женщина-демон. Обманчиво ленивая поза, тяжелый взгляд, которым можно дыры в стенах прожигать.

Мужчина не ответил. Вытер руки о небольшую тряпочку, затем переставил стул, сев рядом с Тали. Закатал рукав и протянул руку.

— Кусай, — ответил он на ее вопросительный взгляд. — Вижу, что хочешь.

Тали пожевала губами, сглотнув слюну, посмотрела ему в глаза и отвернулась. Она, действительно, хотела, жаждала его крови. Но то, как он предложил… Умирая от жажды, она бы не согласилась. Он что, считает ее клопом? Комаром!? Что это за выражение лица? Хорошо хоть в этом взгляде не было сочувствия или жалости. А то она ушла бы сию секунду. Нет, сначала бы расцарапала ему лицо, а потом ушла.

— Как хочешь, — он пожал плечами, вызвав в ней еще одну волну негодования. — Я зайду вечером. Если захочешь, Иль сделает тебе чай, — сказал он, бросив взгляд на демона. — Хотя нет, зайду сразу после обеда. Принесу пирогов разных. Пообедаем вместе.

Надев все еще мокрый камзол, он ушел. Пару минут Тали лежала глядя в одну точку на потолке. Вынув руку из-под одеяла, она посмотрела на тонкие пальцы. Словно скелет обтянули бледной кожей. Легкое движение ладонью и перед ней в воздухе разлилось серебро в золотом контуре. Когда импровизированное зеркальце замерло, Тали тут же развеяла его. Ей хватило одного взгляда на собственное отражение.

В это время на втором этаже в одну из спален вошла Илина. Следом за ней просочилась Большая, от которой за милю разило любопытством. Точнее более серьезным его аналогом. Обе женщины посмотрели на Луцию, сидевшую в кресле с закрытыми глазами.

— Хоть что-нибудь…? — спросила Илина на языке асверов, проходя к кровати.

— Ничего существенного, — ответила Луция, открыв глаза. Она принялась растирать виски, хмурясь от колющей головной боли.

— Зачем-то она ведь пришла? — Илину раздражал тот факт, что она совершенно не чувствовала гостью. Словно в доме никого нет. При этом она могла с точностью до метра указать, где прятались молодые оборотни, следившие за гостевым домом или просто прогуливающиеся мимо. А если напрячься, могла почувствовать большую часть гостей в главном имении.

— Я не могу выделить четкого намерения, — неуверенно сказала Луция.

— А нечеткие?

— Она хочет подсмотреть что-то…. Подглядеть.

— Что подсмотреть? — не поняла Илина.

— Сходи и спроси.

— Хорошо, пусть так. Что-нибудь агрессивное, недоброе? Ну и как его защитить, если он сам тащит в дом опасных тварей?

— Может, если быть с ней в добрых отношениях, то будет легче контролировать, — неожиданно высказалась Большая. Женщины удивленно уставились на нее.

— Мысль толковая, но…, — Луция покачала головой.

— Для начала надо придумать что-нибудь, чтобы она не ходила по дому без одежды, — сказала Илина, показывая взглядом на приоткрытую дверь. При этом никто не заметил, когда это произошло. Ведь Диана, заходя, плотно закрыла за собой дверь.

До обеда оборотни устроили некое подобие званого приема. Легкие закуски, обилие вина, непринужденные беседы. Женщины соревнуются дорогими платьями и прическами. Мужчины, кто помоложе, пытаются казаться важными. При этом и те и другие хотят обратить на себя внимание противоположного пола.

Когда я вошел в бальный зал на втором этаже, меня тут же подхватила под руку Бристл, словно караулила у входа.

— Думала, ты не придешь, — шепнула она.

— Не мог же я бросить тебя одну. Это было бы невежливо.

— Где промок? — Она улыбнулась, крепче прижимая к себе. Провела по мокрому рукаву камзола.

— Пытался остудить голову и сбежал в лес.

— Далеко убежал? — захихикала она.

— Километра на два.

— А по пути поймал дичь в сером платье?

— Сестру Матео, — я приложил палец к ее губам. — Но это секрет. Позже все объясню. Кстати, не вижу Грэсии.

— Она проводит время с Лиарой. В прошлый раз, еще до рождения дочери, на подобном собрании ее задела одна неосторожная дура, метившая в жены к нашему отцу. Грэсия тогда вкатала в землю не только ее, но и половину родственников, решивших вступиться за эту дуру. Ее до сих пор боится половина присутствующих.

— Почему половина?