Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 115)

— Ну, много чего полезного для организма, — я замялся, так как не хотел нарушать данное Эвите слово. И так почти все растрепал. — Я что у тебя хотел спросить. Знаешь ли ты, кому поклоняются асверы?

— Никому, по-моему, — она на секунду задумалась. — Вроде никому не поклоняются.

— Да, к богам они относятся, я бы сказал, с презрением, — улыбнулся я. — Они почитают только Великую мать, прародительницу рода асверов. И в их присутствии ее имя лучше не произносить. За это могут голову оторвать в самом прямом смысле слова.

— К чему ты клонишь?

— Так получилось, что я могу слышать ее. Великую мать демонов Угу, как бы странно это не звучало. Не как жрецы Зиралла, которые говорят, будто передают его волю, а по-настоящему. Могу почувствовать ее злость, радость. Но, чаще всего это нетерпение и желание прибить кого-нибудь. Нет, это не бред из-за горячки. Даже могу доказать.

— Хм, — она выразительно посмотрела на меня.

— Я же говорил, что сам целитель, — вздохнул я. — Не нужно никого звать. И с душевной болезнью, которую ты у меня подозреваешь, он ничего сделать не сможет.

— Хорошо. Докажи, — она скрестила руки на груди.

— Легко. Вот сейчас ты думаешь, что асверы меня чем-то опоили и у меня от этого едет крыша. Поэтому хочешь выйти, найти Илину и устроить драку. О, представила, как превращаешься в волка, — добавил я. — Как раз хочешь проверить, сможешь ли потягаться с ней, если будешь драться в полную силу.

— И что это доказывает? Думаешь, у меня не получится?

— Асверы, если ты не знала, могут чувствовать намерение человека. В основном только эту эмоцию, но иногда проскальзывают и другие, если они достаточно сильные. Вот представь, будто ты хочешь что-то сделать, и я легко прочитаю это намерение.

Она посмотрела на меня, оглянулась на полог шатра.

— Издеваешься да? — хмыкнул я. — Бить супруга палкой? О, и макание мной в бочку с водой ничего не изменит. Грэсия тут причем? А, в этом смысле? Если это не намерение, а мысль, я ее не прочту.

— И все демоны так могут? — нахмурилась она.

— Особо сильных «телепатов», — я пространно взмахнул руками, — у них немного. Но на небольшом расстоянии, то все. А, вот еще пример. Твой подчиненный, который Карл, сейчас хочет найти кузнеца, чтобы попросить у него инструмент и сменить подкову у твоего коня. Как далеко отсюда конюшня?

— В лагере нет конюшен. Коновязи в пяти сотнях шагов отсюда…

— Хм, — я погладил подбородок. — Ничего так, далековато.

— И ты чувствуешь всех в лагере?

— Нет, конечно. Просто с Карлом я уже встречался, и выделить его могу. Если сосредоточиться. Только напряжно это.

— Так, давай сначала, — она тряхнула головой. — Ты говоришь, что слышишь мать демонов? Как оракул? И она одарила тебя той же способностью, что и асверов?

Тут надо пояснить. Оракулы, те, кто передает волю богов последователям. И слова их являются непреложной истиной. Другими словами их нельзя нарушать. Они не такая уж большая редкость. Насколько я знаю, в Витории сейчас живет один, к которому, естественно, никого не подпускают и близко. Какой-то храм малого пантеона богов, заявил о нем лет десять назад в попытках привлечь больше людей. Правда это, или нет, судить не берусь. У того же Зиралла оракул был лет пятьдесят назад, но умер от старости, а новый еще не появился.

— Не совсем так, — сказал я. — Понять, чего хочет Уга довольно сложно, так как она не говорит в прямом смысле этого слова. Ааа, — я взлохматил волосы. — Это объяснить сложней, чем я думал. Понимаешь, не только я ее слышу, но и она меня. Я могу попросить ее и…

— Хрумова задница, — выругалась Бристл. — И исподнее Мирианы!

Давненько я не слышал, как поминали любовницу Хрума. Скажи такое в храме Зиралла и тебя потащат на костер, как богохульника. А может и на месте толпа растерзает. Мириана жена светлого бога Зиралла, сбежавшая от мужа к демону якобы потому, что тот ее не удовлетворял… ну…, как мужчина.

«Не, не», — я затряс головой. — «Я ничего не слышал, ни про какое исподнее!». Прицепится слово, помянешь его не в том месте и все, объявят на тебя охоту последователи не самого маленького храма в Империи.

— Демоны знают? — серьезно спросила она, на что я только развел руками. — Кошачий ливер! Ты ведь сейчас надо мной не подшучиваешь?

— Какие уж тут шутки…, — обреченно вздохнул я.

Глава 21

Седьмой передовой легион, знаком которого является золотая галера на синем фоне. Один из немногих, чей номер часто произносят в столице Империи, во время торжественных приемов, где присутствует больше одного военного. Для огненного мага служить в нем означало досрочно закончить свою карьеру, потеряв большую часть здоровья. А возможно и расстаться с жизнью. Вгрызаясь в земли соседей, передовые легионы принимали на себя главный удар. В том числе, если у неприятеля были маги. Ну а дальше военная машина Империи решала, сколько нужно сил и средств, чтобы покорить очередные земли. К границам стягивались более крупные легионы и, объединившись с передовыми частями, уверенно завоевывали новую провинцию. Бывало и так, что мелким княжествам нечего было противопоставить даже передовым легионам.

Огненные маги, после выпуска из академии, использовали любые ухищрения и связи, лишь бы не попасть в передовой легион. На чем неплохо зарабатывали высокопоставленные чиновники из Совета магов. А когда Империя «уперлась» в пустыню, желающих стало еще меньше. Тратить жизнь и здоровье, ради куска бесплодной пустыни не хотели и самые глупые из выпускников. По этой причине в седьмом легионе появилась пара асверов. Следить за тем, чтобы маги не осмелились бежать. Этой версии придерживался легат Баджо.

Вечером, через день как я пришел в себя, легат пригласил нас с Бристл на ужин. Жакоб Баджо был истинным представителем аристократии, живущей чуть южней Витории. Лет пятидесяти, невысокий, с орлиным носом, острым взглядом синих глаз и вьющимися светлыми волосами. Белоснежная тога с алой каймой, как дань традициям.

В просторном шатре легата с лихвой хватало места, чтобы установить большой стол, а пара личных слуг могла свободно перемещаться, расставляя блюда с едой и подавая вино. Едва мы появились, он рассыпался в комплиментах Бристл.

— Эти земли, густо присыпанные песком с юга, просто недостойны, чтобы по ним ступала нога такой восхитительно красивой женщины, — он сделал знак слугам, чтобы те наполнили кубки. Ага, после словесного водопада, во рту у него наверняка пересохло. Он успел не только восхититься красотой Бристл, но и вспомнить ее отца и одну из ее старших сестер. Наконец он обратил на меня внимание, словно я не десять минут сижу напротив, а только что появился. — Барон Хаук. Надеюсь, вы простите, что мы не были представлены друг другу ранее. Со стороны пустыни подданные Империи к нам еще не выходили.

— Не переживайте по этому поводу, — коротко улыбнулся я.

А вот Бристл холодно прищурилась, еще не простив легата. Естественно, не каждый назвавшийся бароном и пришедший со стороны пустыни таковым является. И меня не отправили обратно только по той причине, что под слоем пыли разглядели дорогую одежду, еще не истрепавшуюся от времени. Но, по мнению Брис они могли бы пустить ко мне целителя или уделить внимания больше, чем грязным беженцам, с которыми меня поселили.

Лично у меня к легату Баджо претензий не было и его извинений, прозвучавших не совсем как извинения, вполне хватило.

— Прошу попробуйте, — Легат легко сменил тему, показывая на огромное блюдо из целой горы мяса. — Молодой барашек, приготовленный по местным рецептам. Особые специи для маринада можно купить только в этих краях.

Мясо действительно оказалось сочным, немного острым и удивительно вкусным. Насчет вина не скажу, вроде неплохое, но Брис понравилось. Это не укрылось от взгляда легата, от чего он выглядел довольным, что смог угодить. Разговор, в основном поддерживал Жакоб, интересуясь малозначительными и пустяковыми новостями и слухами из столицы. Сетовал на то, что из центра империи на юг новости идут слишком долго и теряют актуальность еще на полпути.

После ужина слуги принесли небольшие медные тазики, чтобы мы смогли освежиться и ополоснуть от жира руки. В отличие от нас, легат не брезговал есть мясо руками, и только из большого опыта не заляпал жиром скатерть и собственную тогу.

Время неспешно приближалось к полуночи. Днем с холма открывался неплохой вид на равнину. С одной стороны — пустыня, с другой — зеленая трава, небольшие рощицы деревьев и извилистая дорога, зажатая между невысоких холмов. А ты словно оказался на границе между живыми и мертвыми землями. Поневоле начинаешь задумываться о подобных темах. Ночью же с возвышенности открывается роскошный вид на небо, чистое, без единого облака. И звезды, сливающиеся в причудливые узоры созвездий.

Вокруг шатра расставили высокие факелы, от которых, время от времени, вверх уносились искорки.

— Как шутят у вас? «Сытый зверь — добрый зверь», — улыбнулся легат. — Признаться за два дня боевой дух подчиненных мне магов сильно упал. И только наличие стольких демонов сдерживает их от банального дезертирства. Я до сих пор не получил ответ на мою депешу в столицу. И тут появляетесь вы, в компании демонов. Неужто Император хочет, чтобы мы форсировали наступление без подкрепления?