Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 109)

По пыльной, петляющей дороге я ехал часа четыре. За все время мне только один раз попалась небольшая группа путешественников. Три низеньких лошадки с огромными тюками на спинах и десяток мужчин в белых одеждах, идущих пешком. Шли они навстречу и на меня не обратили внимания. Разве что вооруженная охрана каравана смотрела косо. Когда солнце поднялось к зениту, стало понятно, почему я не вижу путников и других признаков жизни. Солнце жарило с такой силой, что воздух начал плыть. Положи на камень кусочек мяса и его поджарит не хуже, чем на горящих углях. Даже дышать становилось трудно. Вся вода, которую я выпил, за первый час вышла потом. Была еще и вторая фляга, но к ней прикасаться я себе запретил. Впереди, высоко в небе кружила большая птица. Долго следил за ней, пока она камнем не рухнула вниз. Наверняка нашла обессиленную жарой добычу.

Довольно неожиданно я заметил невысокий глиняный дом в паре сотен шагов от дороги. В раскаленном воздухе, казалось, что он парил над землей. Дорога к нему не поворачивала, но и без нее по гладкой высохшей земле можно было спокойно проехать. Что я и сделал. Недалеко от дома заметил мальчишку, сидящего под навесом и что-то увлеченно собирающего. Рядом еще одно строение, пониже. Крытый колодец, который вызвал удушающий приступ жажды.

Мальчишка выглядел лет на десять, смуглый, черноволосый, одетый в великоватую ему серую рубаху и короткие темные штаны. Заметив телегу, он оживился, соскочил с низенького топчана. Забежав в дом, вышел оттуда в сопровождении мужчины, почти точной его копии. Дождавшись, когда я подъеду, мужчина что-то спросил на каркающем языке. Я только покачал головой, жестом показывая, что хочу пить. Бросил ему серебряную монету. Поймав, мужчина посмотрел на нее, округлив глаза от удивления. Сказал что-то мальчишке и тот рванул в дом, откуда вышел в сопровождении молодой девушки, которая несла пузатый глиняный кувшин с узким горлышком.

В кувшине было что-то горьковато терпкое, но прохладное. Приложившись к горлышку, долго не мог оторваться. Мальчик с девушкой и их отец, смотрели на меня ожидающе и немного странно. Напившись, я вернул кувшин. Соединил руки над головой, как бы показывая крышу, затем показал в сторону пристройки. Вроде бы меня поняли, мужчина закивал, беря под уздцы лошадей. Бросил ему еще одну серебряную монету. По глазам и выражению лица вижу, что переплатил. У всех троих вид был такой, словно я им кошель золота бросил.

Открыв глаза, женщина осознала себя лежащей на полу. Она неплохо видела в темноте, но ночью, в маленькой комнате без окон, смогла выделить только очертания повозки справа. Крошечное помещение, в котором едва улавливался старый запах навоза. Стоило сменить облик, чтобы развеять непроглядный мрак, но впервые в жизни она не смогла этого сделать. Не получалось даже пошевелиться. Странное и неприятное ощущение вызвало панику, но женщина тут же задавила это чувство.

Прислушавшись к себе, Нова отметила только усталость и жажду. Ее левой руки легонько коснулись чьи-то пальцы. Слабые и лишенные силы, они чуть сдвинулись, и поверх ее ладони легла ладонь Ниты.

— В порядке? — тихо спросила Нова.

— Он здесь…, — так же тихо ответила ее напарница. Так и есть, у стены проглядывался силуэт закутанного в плащ мужчины. А она его сразу и не заметила.

Несколько минут женщина боролась с собой, пытаясь пошевелить рукой. Наконец усилия были вознаграждены, и она смогла согнуть пальцы, сгребая соломинки на полу. Нита пришла в сознание раньше и уже могла слабо двигать рукой. Неожиданно послышалось шуршание одежды и женщины замерли, прислушиваясь.

— М..? — раздался сонный мужской голос. — Проснулись? Сейчас…

Его фигура оторвалась от стены и на ощупь, на четвереньках, поползла к женщинам.

— Ничего не вижу, — проворчал он. — Ага, — нашарив рукой сапог Новы, обрадовался. Сдвинулся ближе, хватая ее за бедро.

— Я тебе печень вырву, человек! — прошипела она, никогда еще не чувствуя себя настолько беспомощной. Даже представила, как воплощает угрозу в жизнь.

— Почему печень? — удивился он. Не испугался, не рассмеялся угрозе, а именно удивился.

— Чтобы помучился…

— А, в этом смысле. Ну, мне простительно, я ничего не вижу, — отозвался мужчина, удивительно спокойным голосом. Уселся между женщинами, на секунду задумался о чем-то. — Давайте знакомиться. Мое имя Берси. Сюда я попал неизвестным, пока, образом прямиком из Витории. Думаю, что меня похитили, но не знаю кто и зачем. В столице Империи я работаю на гильдию асверов. Непосредственно на Рикарду Адан. Надеюсь, вы знаете кто такая госпожа Адан. Работа у меня специфическая, но очень важная для асверов в целом. Что за работа, рассказывать не буду, а то вы с катушек съедите. Уга, мать ваша, свидетель, мне таких проблем не надо.

— Не смей произносить имя Великой матери, человек, — с угрозой в голосе сказала Нова. С другой стороны злобно засопела Нита, но явно не из-за того, что он помянул Великую мать. Нова отчетливо уловила желание сестры задушить мужчину.

— Прости, — извинился мужчина, — промахнулся. Хотел тебя за руку взять. Догадываюсь, что вы мне не поверите, что бы я ни сказал. И очень надеюсь, что почувствуете, — он нашел руку Новы, сжал ее ладонь.

Почти минуту ничего не происходило. Нова лишь внутренне напряглась, пообещав себе, что в тот момент, когда сможет пошевелить рукой, этот наглый человек умрет. И в этот самый момент в сознание женщины ворвались чужие эмоции. Настолько сильные, что выгнали ее собственные. Прогнали страх, злость и ненависть. Нова никогда не ощущала присутствие Великой матери. В этом она была хуже многих, если не самой плохой. Сейчас же она услышала ее. Ощутила себя частью чего-то огромного. Маленькой звездочкой среди тысяч таких же. Почувствовала присутствие Ниты, как часть созвездия, в которое вплетена и она сама. Пусть долю секунды, но она была частью народа асверов, пропустив через себя сотни и тысячи эмоций. И, если сравнивать со звездами, то мужчина, державший их за руки, был небосводом, на котором они сияли ярче других.

К ощущению жары добавился зуд под одеждой. И как в этих краях люди умудряются спать? Проснулся. Давненько я не спал на полу. Отвык и размяк, раз одна ночь смогла доставить так много неудобства и боль в пояснице.

— Доброе утро, — протянул, сел. Асверы сидели напротив, сверля меня взглядом черных глаз. Повязки с лиц они спустили на шею. — Близнецы?

Женщины были удивительно похожи. Первый раз видел близнецов среди их народа. Я бы дал им лет по тридцать пять. Лица красивые, пусть обветрены. Губы потрескавшиеся, а волосы уже не черные, а серые от пыли.

Ночью поговорить не получилось. Одна из них, не знаю которая, сначала угрожала, а когда я попросил Угу благословить их, замолчала. И все, ни слова не вытянул. Но, враждебности я больше не чувствовал, поэтому едва вернулся к противоположной стене сарая моментально уснул. Колдовать без ограничителя утомительно. Нужно постоянно контролировать себя, чтобы ненароком не зачерпнуть сил слишком много.

— Есть предложения по поводу завтрака? — спросил я, после минутного молчания. — Понятно. Тогда пойду, потревожу хозяев дома. Они в курсе, что я вчера приехал не один, но не знают, что вы асверы.

— Ты им заплатил? — спросила та, что сидела справа.

— Две серебряных монеты.

— Много…, — покривила она губами. — Будут предлагать воду, не соглашайся. Она здесь плохая. Бери хек.

— Это что?

— Пиво. В этих краях оно бывает покрепче иного северного вина. Но, вряд ли у бедных можно найти хороший хек.

Солнце только поднималось над горизонтом, но было уже жарко. Во дворе под навесом вчерашний мальчишка плел циновку из длинных полосок толстой травы, очень похожей на камыш. Кривым ножом он расщеплял стебель на несколько частей и вплетал в основу. Немного жестов, плюс серебряная монета и я стал обладателем трех лепешек хлеба, горсти сушеных, приторно сладких фруктов и пары кувшинов пива.

Все были голодными, поэтому завтрак умяли за пару минут. Близняшки разделили между собой воду из фляги, но заливать внутрь пиво не стали. Просто убрали один из кувшинов на дно телеги.

— Так и не скажите, как вас зовут? — спросил я, наблюдая, как они вынимают жерди из телеги, намереваясь поднять тент. — И где ваши напарники?

— Мужчины, — фыркнула одна из них, — от них никакого толку. Только мешают и путаются под ногами.

— Нита, — сказала вторая. Затем кивнула в сторону сестры. — Нова.

— И что вы забыли так далеко от дома?

— Охотимся, — сказала Нова.

— На темного мага, — кивнула ее сестра.

— Так не Империя же, пусть местные с ним разбираются.

— Потолок низкий, — сказала Нова, откладывая жердь. Подошла, посмотрела на меня сверху вниз. Я вопросительно приподнял бровь. — Нита, стукни его.

Ее сестра подошла, прищурилась, как бы примеряясь.

— Не могу, — сказала она, возвращаясь к работе.

Нова неожиданно протянула руку и несильно щелкнула меня по лбу.

— Ай! — возмутился я. — Совсем ополоумели!?

— Можешь сделать это еще раз, чтобы мы почувствовали присутствие Великой матери?

— Сами молитесь, коли хотите, — отмахнулся я.

— Мы не можем…

— Да? А вы попробуйте для начала, — потер я ушиб на лбу.

Меня смерили холодным взглядом.

— Темный, на которого мы охотимся, убивает асверов для князя, правителя этих земель, — сказала она. — Ходят слухи, что у Фахта, как зовут местные своего хозяина, есть комната, в которой он хранит рога убитых демонов, — она коснулась пальцем рога.