Павел Шек – Резчик 1 - 6 (страница 105)

— Хорошо. А где Андрес? — спросил я, имея в виду управляющего.

— Был до обеда и уехал за артефактом.

В воздухе почти физически чувствовался запах грязи, вычищаемый из каналов магов. Словно запах прогорклого масла для ламп. Что-то на грани чувств, но от этого начинает першить в горле и появляется неприятная горечь на языке. Все-таки целители третьей категории для подобной работы не подходят. Точнее не могут полностью за собой «прибраться». Я говорил с Матео и он обещал подумать над проблемой. Сказал, что ему надо полистать какой-то справочник. И если у него ничего не получится, от услуг слабых целителей придется отказаться.

Поднявшись на второй этаж, я вошел в один из кабинетов. Графиня Клара Тим, как раз чистила каналы у незнакомого мага. Причем «нагар» на нити, выходящей из его спины, был таким черным, что не рассеивался, даже проходя сквозь маленький огонек белого пламени. Я подошел, создавая заклинание белой свечи. Плотность огня у нее была выше, но и сил требовала на порядок больше. Зато любую грязь стирала без остатка.

— Это заклинание подойдет лучше, — тихо сказал я. Чувствуя, что процесс длиться медленно, а сил на поддержание свечи требовалось много, я добавил: — Я перехвачу контроль.

Клара кивнула, отходя в сторону. Процесс пошел быстрей и уже через десять минут мы отпустили довольного мага. Если к моему приходу выглядел он хмурым, то под конец процедуры даже улыбался.

— Госпожа Тим, вы искали меня? — спросил я, когда маг ушел. Начал вливать силы в заклинание свечи. — Давайте поднимемся наверх. Огонек будет гореть еще минут пять. Чуть-чуть почистим воздух в помещении.

— Давайте, — вздохнув, согласилась она. Видно, что недовольна проделанной работой. То самое чувство, когда стараешься изо всех сил, но ничего не выходит.

Одну из спален на втором этаже успели переделать в рабочий кабинет для управляющего. Я прошел к столу, бросил косой взгляд на недописанный отчет, аккуратно сложенный с краю.

— Георг Морр, лучший артефактор в Империи, — начал я, догадываясь, о чем хотела поговорить графиня. — Когда я с ним говорил, он с большой уверенностью говорил, что поможет. Разве что придется потратиться на кристаллы.

— И на сам артефакт, который обойдется в пару тысяч, — закончила она, протягивая мне несколько листков. — Отчет о состоянии дел в лавке Гахия.

— Га'хья, — поправил я, скривившись от слова «отчет».

— Вы так и не сказали, что значит это слово.

— На нашем языке — ничего, — я бегло прочитал первые несколько строчек из отчета. Удивленно приподнял брови и, обогнув стол, уселся в кресло. Внимательно прочитал три листа и небольшую сводную таблицу в конце. — Графиня, вы упоминали, что служили казначеем в легионе?

— Именно так. Легат Клето любил порядок и не любил штабных крыс, строчивших отчеты в сотню листов. Так же спешу сказать, что справлюсь с этой работой лучше господина Андреса, если вы хотите назначить меня его помощницей. Судя по всему, он никогда не работал с магами, и его познания в этом вопросе ничтожно малы.

Именно помощницей я и хотел ее назначить. Потому что в трех листах она расписала все то, что я хотел знать о работе лавки. А в итоговой таблице она просто свела расход и приход денег, отняв от прихода гонорар целителей.

— Я не асвер-полудемон и мысли не читаю, — сказала она, как раз прочитав две мои мысли подряд. — Просто у вас на лице все это написано. Причем крупными буквами.

— Тогда занимайте кабинет, — я положил руку на столешницу. — С Андресом я все улажу. И пусть несколько дней, пока не будет готов артефакт, работают только целители второй категории. А то здание придется обносить забором и вешать предупредительный знак, что вход опасен для жизни.

— Как скажите, — она коротко кивнула. — Еще кое-что. Утром гильдия целителей установила цену на чистку каналов магам в одну серебряную монету.

— Ну и хорошо, — хмыкнул я. — Это нам даже на руку.

— Поясните ход ваших мыслей.

— Сначала они оказывали некачественную услугу, а теперь сделали ее почти бесплатной. Не думаю, что это увеличит количество клиентов. Разве что студенты академии попытаются воспользоваться такой…, — я пространно взмахнул ладонью, — скидкой. Так, вопрос, который я хотел решить сегодня с господином Андресом. Еженедельную выручку будете сдавать асверам. К Хруму эту гильдию ростовщиков. Не нравятся они мне…

На этом и закончили. Покидал лавку я с небольшой шкатулкой, наполненной золотом. Господин Андрес в своем отчете пытался объяснить, как делится золото между Лавкой и «наемными работниками». Выходило, что работникам доставалось где-то шесть из десяти монет. Одна монета уходила в казну Империи, остальное — прибыль лавки. А еще он пытался объяснить, что для Лавки этого мало, а для работника — много.

К асверам я приехал затемно. Из старших никого не нашел, поэтому уединился в комнате для гостей с журналом по практике, решив начать с него. Просидел полночи, заполняя его ровными строчками. До утра поспал часа четыре, но выспался замечательно. С памятного обращения к Уге ни кошмаров, ни неприятных сновидений. Сон стирал не только физическую усталость, но и любые душевные терзания. К утру любая проблема выглядела не больше мелкой неприятности, над которой надо только подумать и решение само придет в голову. Это очень странное чувство. Не помню, чтобы раньше я ложился спать с удовольствием. Может только в раннем детстве.

Как всегда утром меня разбудил шум закипающего чайника. Немного раньше, чем обычно. За окном едва начало светать. Ивейн даже пришлось зажечь лампу, расставляя посуду для завтрака.

— Доброе утро, — я потянулся, сел. — Ты чего такая смурная?

Вид у Ивейн был такой, словно она всю ночь не спала. И взгляд странный.

— Это не касается…, — она подняла на меня взгляд и опустила его. — Иль отказалась от напарника, — сказала она.

— Чего? — офигел я от этой новости, окончательно просыпаясь. Хотел было сказать, что она смеется надо мной, но асверы на подобную тему шутить не станут. — Когда?

— Вчера вечером. И я не знаю почему, — вставила она, опередив мой вопрос. — Это ее решение, и ее дело.

Быстро одевшись, я вышел в коридор и широким шагом направился к лестнице. Точнее к маленькой двери, находившейся под ней. Вчера весь день Илина вела себя как обычно. За весь день сказала два или три слова, что для нее вполне нормально.

Не помню, когда я в последний раз так сердился. Что у них за манера такая, чуть что, так в подвал?!

Перед дверью под лестницей на стуле сидел знакомый мужчина, загораживая собой проход. Он посмотрел на меня спокойно и немного вопросительно. Дескать: — «зачем пришел, и что случилось?».

— Мужчинам не место в подвале, — наверняка прочитав мое намерение, все так же спокойно сказал он.

— Я хочу увидеть Илину.

— С чего ты решил, что она спускалась в подвал? — удивился он. — Минут двадцать назад видел, как она пошла туда, — он махнул рукой в сторону коридора, ведущего в лечебный покой.

Кивнув ему в знак благодарности, поспешил дальше. Действительно, Илину я нашел в комнате Эвиты. В небольшой каменной ступке она растирала какие-то травы. Я ее не с первого взгляда узнал. Во-первых, она распустила волосы. Во-вторых, сменила одежду. Неизменный кожаный жилет с ремнями через грудь поменял цвет на черный, из мягкой выделанной кожи. Черными стали и штаны, и теплая сорочка. Мне сразу вспомнилась команда Мариз, только одежда у них была гораздо грубей.

— С чем связан этот траурный наряд? — спросил я, проходя в комнату. Видя ее в полном здравии, от сердца немного отлегло.

— Не траурный, а соответствующий статусу, — ответила она, не отрываясь от занятия. С ритмичным «хрум, хрум, хрум» она продолжала растирать темно-бордовые мелкие сушеные ягоды.

— Что за статус?

— Не могу понять, что чувствую в твоем голосе, — она поставила ступку на стол и посмотрела на меня невинным взглядом. — Что тебя рассердило?

— Она еще спрашивает, — я оглянулся на Ивенй, но никого не увидел. Вроде бы она собиралась войти следом? — Кхм. Ты что, отказалась от напарника? — как можно строже, спросил я.

— Как два клинка мы встретились, высекли искры и разошлись, — сказала она. — Он знал, что это случиться, рано или поздно…, — постой. — Неужто, ты подумал, что я отказалась от имени? — неожиданно догадалась она и залилась звонким смехом, чем поразила меня до глубины души. Чуть с дивана не свалился от удивления. Я, может, и обиделся бы, если бы не пребывал в состоянии шока. За нее переживают, а она смеется.

— Ивейн, зараза ты, — тихо сказал я. — Напугала…

— Мне приятно слышать, что ты беспокоился за меня, — сказала Илина. — Могу тебя успокоить, я никогда не откажусь от имени. Я не настолько слаба духом, чтобы потерять себя. Долгое время не только мы были разлучены с Великой матерью, но и она с нами. И ей не терпится вернуть своих детей. Обнять, успокоить, подарить благословение. Ей хочется слышать наш смех, песни, музыку. Просто слышать наши голоса, обращенные к ней с молитвой, — она вздохнула. — Я чувствую ее нетерпение…

Она обошла стол, села рядом, взяла мои руки и заглянула в глаза.

— Представь ее. Нарисуй образ в голове. Она высокая, или среднего роста, а может совсем невысокая. Она самая красивая женщина асвер. У нее традиционно длинные волосы, черные как ночь, как цвет глаз. На ней длинное до самого пола платье, или доспех воина. Какой ты видишь ее? Что чувствуешь?