Павел Шек – Псы войны (страница 21)

* * *

В себя я приходил долго. Сначала проснулся, словно в тумане. Затем Илина поила меня румяным корнем, хотя в нём и не было необходимости. Поэтому к общему недомоганию добавилось стойкое чувство тошноты. Когда же меня стали поить жидкой похлёбкой, чтобы румяный корень лучше усвоился, я всерьёз подумывал начать отбиваться. Когда туман перед глазами окончательно развеялся, а разум осознал положение тела в пространстве, я понял, что нахожусь в палатке. Хотя я очень надеялся, что мы продолжаем путь на юго-восток.

– Скажите, что мы потеряли только один день, – сказал я слабым голосом.

Слабость меня накрыла такая, что не было сил пошевелить даже рукой. И причиной этого служило не переутомление от бесконтрольного использования магии, а то, что Илина умудрилась напоить меня какой-то гадостью. То ли дозировку не рассчитала, то ли на этот эффект и был расчёт. В любом случае, я чувствовал себя хорошо проваренной рыбой. Из которой предварительно извлекли все кости. Я мог бы использовать заклинание противоядия, чтобы нейтрализовать эту дрянь, но тогда эффект от румяного корня стал бы значительно меньше. А так как это был последний кусочек, подобное было бы просто расточительством.

– Прости её, – сказала Илина. – Я тебя прошу. Мы все тебя просим.

– Мне сложно ворочать языком, Алекс, проверь, у меня все зубы на месте? Не хочу быть первым подопытным, на ком испытаю заклинание, выращивающее новый зуб.

Вряд ли Диана пыталась привести меня в чувства, отвесив пощёчину. Скорее, планировала вырубить с одного удара. Что у неё получилось просто изумительно. Хорошо, шею не свернула и челюсть не раздробила.

– Берси, – в поле зрения оказалась Александра, по лицу которой катились крупные слезинки. – Прости меня. Это всё… – она всхлипнула, – моя вина. Я не должна была кусать тебя.

– А, это, – я улыбнулся. – Я уж испугался. Прости, не могу поднять руку, чтобы стереть слезинку с твоей щеки. Что там с рукой, кстати, а то я её не чувствую?

– Я тебя немного исцелила, – сказала она. – Мы с Илиной молились чтобы подействовало. Берси, надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь за это…

– Алекс, – перебил я её, – я живу с Бристл под одной крышей. А скоро в нашей семье добавится ещё одна представительница оборотней. Пусть не такая вспыльчивая, но очень красивая. Поверь мне, я предпринял всё возможное, чтобы не стать оборотнем даже случайно. Не мне рассказывать тебе насколько вспыльчива Бристл. А в последнее время она по пять раз в день может принимать облик оборотня.

– Даже если ты принимаешь настойку, после укуса чистокровного оборотня шанс не стать оборотнем всего два случая из десяти.

– Будем честны – этот шанс три из десяти, а не два. Но всё равно мало. Поэтому я немного доработал «настойку».

– Ты? – она посмотрела с таким недоверием, словно я сказал, что у неё рога выросли. – Доработал?

– Ну, не совсем доработал… так, выработал стойкий иммунитет. И уже проверил.

– Проверил? – она посмотрела ещё более удивлённо. Но слезы на глазах у неё высохли.

– Я просил Бристл, чтобы она меня укусила, но она закатила такой скандал, что я едва сбежал. Илина помнит, как спасала меня от её гнева.

– И правильно сделала, – покивала Алекс. – Вы, люди…. Ты даже не представляешь себе, что такое стать обращённым оборотнем. Даже близко не представляешь! Ни я, ни Бристл, ни кто-то другой из чистокровных в здравом уме не стали бы это делать, – она остановилась, нахмурилась. – Кто? Кто это был?! Карл? – в её голосе послышались нотки, предвещающие скорую физическую расправу.

– Он тоже отказался, – поспешил сказать я. Не стал говорить, что Карл много чего рассказал на эту тему, натолкнув меня на мысль о том, кого уговорить. – Может, ты не знаешь, но я могу быть убедителен и настойчив. Я обратился с этой просьбой к маме Иоланте.

– Мама? – опешила Алекс, явно не ожидая подобной подставы.

– Она пыталась вразумить меня, говоря, что укус белого оборотня практически всегда приводит к обращению и никакие противоядия не спасут. Но я смог привести веские аргументы и…

– И вы впутали в это Лиару?! – разозлилась она. Замахнулась, чтобы стукнуть меня, но остановилась, стиснула зубы. – Вы хотите, чтобы она чувствовала вину за то, что ты до конца жизни будешь проклинать её? Это больше, чем подло. Я разочарована. Ты даже не представляешь как сильно…

– Алекс, я поклялся именем… Великой матери, что в тот момент, когда пожалею о своей глупой просьбе, или когда только подумаю, чтобы винить кого-то кроме себя, она заберёт мою душу. Это была самая серьёзная клятва, которую я давал когда-либо. Минуло уже два полнолуния, и со мной ничего страшного не произошло. И ты права – я не должен был втягивать в это Лиару.

– Я возвращаюсь домой! – он выпрямилась, насколько позволяла палатка.

Посмотрев на меня так, что сердце ёкнуло, она вышла. Илина подсела ближе, протягивая тёплой воды, которая отдавала белоцветом. Пить, действительно, хотелось.

– От нас ты так просто не отделаешься, как от неё, – сказала она. – И ещё раз прошу, прости Великую мать.

– Я не имею права сердиться на неё. Поэтому не за что прощать…

– Мужчина, – проворчала она, – который ведёт себя как ребёнок.

Илина посмотрела укоризненно и вышла из палатки. Я же закрыл глаза, погружаясь в тяжёлые мысли. Присутствие Уги стало ещё более явственным. Такое ощущение, что она и мысли умеет читать. Среди всех сильных эмоций Великой матери рода асверов, я мог выделить нетерпение, злость и радость. Они проявлялись ярче всех. Теперь к ним добавилось ещё одно. Наш язык слишком скуден, и если я скажу, что она чувствует себя «виноватой», это будет неправда, но ближе всего к истине. В трудную минуту, когда мне нужна была помощь и поддержка, Великой матери не оказалось рядом. Она оставила меня. А когда я вспомнил её имя, она не стала разбираться в происходящем и просто поделилась частичкой силы. Выдать – выдала, а объяснить, как использовать, не сподобилась. Я эту силу даже удержать не смог. И чуть было собственноручно не сжёг в белом пламени Александру. Пусть лучше она побудет от меня подальше, пока я не разберусь с проблемами. А потом я найду способ извиниться. Обязательно найду.

Для асверов присутствие Великой матери рядом – почти чудо. Поэтому атмосфера в лагере царила соответствующая. Они разве что ходили не на цыпочках.

В палатку вошла Диана, аккуратно закрыв за собой полог. Взамен сгоревшей одежды асверы из отряда Бальсы дружно скинулись и выдали ей доспехи старшего рода. Диана приложила палец к губам, затем протянула посох целителя.

– Спасибо, – я сделал усилие, борясь с непослушных телом, и накрыл её ладонь, – что помогла вчера. Я в долгу перед тобой, за жизнь Алекс.

– Ты обещал, – сказала она. – Мы с Сор можем принять много гнева. Ты мог разделить его с нами.

– Спасибо, – устало отозвался я, закрывая глаза. – Я посплю ещё немного…

Провалившись в сон, я вернулся в далёкое прошлое. Мне снились яркие образы людей. Будто я лежу на кровати, а надо мной склонилась молодая женщина с рыжими волосами. Она протягивала ко мне руки, но я не мог разглядеть её лица. Потом появился дедушка. Он выглядел моложе и внушительней. Белая мантия мага с нашивками магистра. Никогда не видел такой в нашем доме.

Сон схлынул, оставив после себя неприятное чувство обиды. Я открыл глаза поняв, что нахожусь в повозке. Она двигалась неспешно чтобы не сильно подпрыгивать на каменной дороге. Сев, я скривился от ноющей боли в руке. Уга хотя и позволила исцелить меня, но только немного, чтобы затянулись раны. Прислушавшись к себе, я отметил, что внутренний резерв очищенной магии был полон на три четверти. И в него продолжали падать чистые капельки силы. «Кап, кап, кап,» – раз в несколько секунд очередная капелька падала в резерв. Одно из двух: либо очистка теперь происходила без моего ведома, либо я научился черпать из источника магию сразу нужной чистоты.

Достаточно двух капелек чтобы применить среднее исцеление. Ноющая боль из руки ушла, сменившись стягивающим чувством. Я пару раз сжал кулак, затем принялся разматывать тугую повязку. Присутствие Уги ощущалось не так сильно, как в прошлый раз, но я смог уловить, как она заглядывает из-за плеча, с любопытством наблюдая за исцелением.

– Посох, посох… – опомнился я.

– Держи, – мне в руки всунули посох целителя. – Но я бы его об колено и в окно!

Я аж подпрыгнул от неожиданности. Мне показалось, что в салоне никого кроме меня нет.

– Александра? – я уставился на неё, как будто первый раз увидел.

– Ты дважды меня рассердил, – сурово сказала она. – Когда станешь моим, так просто подобное прощать не буду. Имей в виду. Моим супругом, – быстро поправилась она. – И пока не расскажешь всю, – она сделала ударение на этом слове, – правду, ни на какую войну с раванами я тебя не пущу.

– Алекс…

Хорошо, что повозка была небольшой. Я потянулся, взял её за руку, привлекая к себе. Затем крепко-крепко обнял и несколько минут не отпускал.

– Ты одевайся, а я завтрак подготовлю – её голос чуть смягчился. – Мы ещё утром приготовили, но не стали тебя будить.

– А где Илина? – я неохотно выпустил её.

Она показала на окошко, ведущее к месту возницы. Я был рад, что Александра не уехала, хотя очень хотел, чтобы она держалась от раван и, вообще, любых опасностей как можно дальше. Поэтому решил начать с извинений.