Павел Шек – Новый мир (страница 59)

Артур кивнул на него и облокотился о противоположную стену, равнодушно глядя на заключенного.

— Здравствуйте. — Я подошел ближе к решетке. — Меня зовут Митр. Ленин говорил, что вы искали дракона, и просил поговорить с вами.

— Ленька? Да, искал. — Он подошел ближе к решетке. — Дракон?

— Только можно, я не буду перевоплощаться, чтобы доказать это?

— У тебя есть его справочник?

— Если вы о справочнике Драко, то да, есть. — Я вынул его из сумки.

— Я верю. — Маркиз бросил на журнал короткий взгляд и посмотрел на Артура. — Что, ждете, что я скажу нечто такое, отчего этот парень окажется рядом со мной? Зря. — Он улыбнулся и протянул мне руку через решетку. — Всю жизнь мечтал познакомиться с драконом.

— Мне тоже приятно познакомиться. Магнум и Никон говорили о вас много хорошего. — Я пожал ему руку, только он вцепился в мою ладонь и не собирался отпускать.

— За столько лет я накопил немало добра. Жаль, если оно пропадет. Как думаешь, Артур? — Он еще крепче сжал мою руку. — Митр, можешь пользоваться, разрешаю. Моими сумками, вещами, сундуком в моем доме и частью хранилища в клане. — Он отпустил руку и улыбнулся. — Если Артур выключит на десять минут режим сволочи, он отдаст тебе мою личную сумку.

— А о чем вы хотели поговорить с драконом?

— Уже не важно. — Он показал взглядом на Артура.

— Никон и Магнум беспокоятся о вас…

— Передай им, чтобы не делали глупости. На плахе я не умру. Даже король в это не верит. Он уже подготовил шикарную карету для меня, и на каторгу я поеду со всеми удобствами. Все, иди, а то он действительно запрет тебя по соседству.

Обратный путь мы прошли молча. Артур провел меня в свой кабинет и вручил сумку Маркиза. Чтобы ее можно было забрать, он потребовал, чтобы я показал все содержимое. Сумка была всего на четыре ячейки, почти такая же, как и у Нямкаса. Первый стеллаж был заполнен основным комплектом брони. Учитывая, что Артур был танком, броня выглядела не так солидно, как у Нямкаса. Что меня поразило, так это аккуратность, с которой она была разложена на полках. Все свободное пространство было использовано максимально эффективно. Даже громоздкий ростовой щит лежал так, чтобы не мешать вынимать доспехи по порядку их надевания.

Вторая ячейка была отведена под второй комплект брони, более легкой и подвижной, а также под дополнительное оружие. Судя по его большому разнообразию, Маркиз умел пользоваться почти всем, чем можно было колоть, рубить или крошить черепа. В третьей ячейке на полках стояло почти с сотню различных зелий и лежала повседневная сменная одежда. В последнем отделении Маркиз хранил вещи и лут на продажу.

Бегло осмотрев содержимое, Артур не стал меня больше задерживать, а у ворот замка меня уже ждали братья.

— Чего это с ним, — спросил Нэйлс у брата, толкая его плечом, когда я задумчиво прошел мимо, не заметив их.

— Может, съел что-нибудь? — хохотнул он. — Эй, Митя, ты чего?

— Слушайте, — я остановился, — а разве можно передавать другим свои личные вещи?

— Обычно нельзя, — сказал Нэйлс. — Ни дарить, ни во временное пользование.

— Только если все разом, — подтвердил Хартман. — Вот у нас с братом так. Общие вещи.

— Мне Маркиз вещи свои отдал… — сказал я.

Улыбки на лицах братьев моментально исчезли.

— Ты с ним говорил?

— Немного. Перекинулись парой реплик, и все. — Я все еще пребывал в замешательстве и каком-то странном состоянии, мешающем сосредоточиться. — Там Артур был, мы не могли свободно поговорить, поэтому он вообще ничего не сказал. Передал только, чтобы за него не беспокоились. И еще, что ему карету выделили, чтобы на каторгу отвезти.

— Пойдем. Надо поговорить с Магнумом.

С моего утреннего визита в здании клана «Семь звезд» ничего существенно не изменилось. Все та же тишина в коридорах и все те же заседающие в кабинете Магнума. Глава клана слегка успокоился, правда, взгляд у него оставался немного кровожадным. Утаивать что-либо смысла не было, поэтому о своем коротком и малосодержательном визите в замок я рассказал все, как было.

— Я могу договориться с Вольным братством, и они отобьют его по пути на каторгу, — сказал Калина. — Не зря же он упоминал это.

— У Вольных тоже есть ограничения, — напомнил Магнум. — Убивать городскую стражу они не согласятся.

— Можно не убивать. — Калина пожал плечами. — Главное, что стража не сможет убить никого из них.

— Хорошо, как вариант, принимается, — кивнул Магнум. — Если он казнь переживет.

— Мы можем пройти через канализацию, — вставил Зевс. — И плевать, что король скажет. Он нам еще за сговор с Вольным братством должен…

На несколько минут в помещении повисла тишина. Магнум о чем-то сосредоточенно думал, разминая морщинки на лбу.

— Я думаю… — начал я и смутился, так как все разом посмотрели на меня, — думаю, что Маркиз неспроста оставил мне свои вещи. Он хотел поговорить со мной, но не смог. Может быть, в его вещах была подсказка. Журнал там или дневник. В клане он не появлялся уже довольно давно, но, может, оставил что-нибудь дома.

— Увы, вытащить его из тюрьмы это вряд ли поможет, — сказал Магнум. — Но если найдешь что-то интересное, сразу сообщи. У нас осталось всего полтора дня…

Еще до «большого путешествия» Маркиз купил себе один из лучших домов в центре города. Кстати, на Синей улице, в нескольких кварталах от нашего клана. Здание было большое, двухэтажное, с красивым фасадом и мраморной лестницей у парадного входа. Так как он был единственным владельцем дома, то за все время его отсутствия туда никто не должен был заходить, но цепочка следов на пыльном полу говорила об обратном.

— Да, прибраться бы тут не помешало. — Нэйлс провел пальцем по столу в гостиной.

За столом на стене висел большой портрет, изображающий незнакомого мне мужчину, сидевшего в кресле, и женщину, стоявшую рядом. Мужчина был лет на пятнадцать старше, со строгими чертами лица и черными с проседью волосами. Женщина — в легком летнем платье. В том, как она положила руку на плечо мужчине, читались ее чувства к нему.

— Как-то не по-русски вот тут написано, — сказал Хартман, рассматривая картину. Он указал на подпись в нижнем правом углу. — «Моей каприз».

— Каприз — это имя, — сказал я. — Мужчина, судя по всему, — Драко…

Чтобы ускорить поиски, мы разделились. Я сразу направился в рабочий кабинет на втором этаже, а братья начали с комнат на первом. Следы гостя, побывавшего тут до нас, вели как раз в рабочий кабинет. Если он что и искал в доме, то был очень аккуратен, так как все вещи стояли на своих местах. Глядя на частично стертую со всех предметов пыль, вниманием гость не обошел даже письменные принадлежности.

Открыв окно, я уселся в кресло за столом, обводя помещение взглядом. Кабинет был обставлен немного не так, как у Нямкаса, но сходство было. Даже стандартная шкатулка для хранения клановых вещей расположилась на столе почти так же. Со стороны шкатулка выглядела самой обыкновенной. В ней можно было хранить письма или небольшие вещи, но если открыть ее как личную сумку, появлялось шесть или восемь стеллажей. Стоила она немалых денег, а более вместительные ее собратья — целое состояние.

Как и в сумке Маркиза, порядок в шкатулке был идеальным. Несколько наборов доспехов, оружия и прочего хлама не шли ни в какое сравнение с тем, что использовал Маркиз в настоящий момент. Скорее всего, это были старые вещи, которые жалко выбросить и нельзя продать. В последней ячейке я наткнулся на несколько листков с рукописным текстом и стопку писем. Я сразу узнал знакомый, неразборчивый почерк.

«Месяц — неизвестно. День недели — неизвестно. Число должно быть двадцать второе. Первая запись в дневнике. Пометка, чтобы не забыть: Каприз все-таки настояла, чтобы я вел его… Число двадцать второе, ничего интересного не произошло… Число двадцать третье, ничего интересного… Число двадцать четвертое, ничего интересного… Число двадцать шестое, получил выволочку от Каприз. Пометка, чтобы не забыть: дневник ей больше не показывать…»

Почти вся первая страница дневника была заполнена подобным образом. Из значимых событий за две недели для Драко были лишь два скандала с Каприз и отказ помочь кому-то с организацией похода в Восточные пустоши.

Вторая страница была написана несколько позднее, но все в той же манере. Только сухие упоминания событий, и никаких мыслей самого Драко. А вот третья страница была намного интереснее.

«Вторая неделя нашего возвращения из круиза по городам монгольского ханства. Каприз наконец успокоилась, но требует от меня заняться делами клана. Пригрозил ей выйти из его состава, если она не отстанет. Пока выдался свободный день, продолжаю экспериментировать с личным журналом. Нашел еще один способ сорвать простое задание, без серьезных последствий для окружающих. Со сложными заданиями пришлось завязать. Не хочу заставлять Каприз провести еще месяц в седле.

День двенадцатый. Поспорил со Степаном, что завалю любое задание, которое он сможет придумать. Решил пока ничего не говорить Каприз…»

Последняя страница из дневника, как и та, которую дала мне Леся, была немного залита водой, и начало текста расплылось. Последние же строчки были написаны еще более неразборчиво, чем весь дневник, и заканчивались большой размашистой подписью.

«…поздно сожалеть о содеянном. На сей раз мое вмешательство оказалось слишком сильным, и я буду наказан за это системой. Буквально только что оставил новую и, надеюсь, последнюю запись в журнале. Степан обещал позаботиться и о нем, и о дневнике. Суббота, тридцать шестой день после штурма дворца. Отправился на поиски Каприз. Драко».