Павел Шек – Новый мир (страница 33)

К моему возвращению дома были только Маруся, готовящая праздничный ужин, да сам виновник торжества, как всегда сидевший в своей лаборатории. Что за радость — проводить по пять-шесть часов, растирая в порошок коренья, да смотреть, как они кипят в пробирках и колбах?..

— Привет, именинник. — Я постучал в косяк двери, заходя в лабораторию.

— Привет. — На небольших весах он отмерял нужное количество синего порошка и ссыпал его в заготовленные колбы.

— Что готовишь?

— Заказ от гильдии магов, — отозвался он, не отрываясь от работы. — На неделю загрузили. А платят, как всегда, в рассрочку. На полгода. Товарами. Жмоты…

— Ну так натрави на них Неко. Отдадут все сразу и еще доплатят, — хохотнул я. — Шучу, шучу. Вот, ко дню рождения хочу лук тебе подарить. Пусть не новый, но уверен, больше такого ни у кого нет. — Я вынул лук и протянул ему. — Тетиву только купить…

— Спасибо, — проворчал он, принимая лук. — У меня тетива есть. Из жил.

Чтобы натянуть тетиву на лук, один его конец он завел за ногу так, чтобы второй оказался под мышкой, и всем весом надавил. Лук скрипнул, как старая половица, но согнулся. Я даже зажмурился, опасаясь, как бы он не сломался.

— Хорошая натяжка. — Василий крякнул, изо всех сил натягивая его, но ему не хватило каких-то пяти сантиметров, чтобы растянуть его на максимум.

— Можно попробовать?

— Тут навык особый нужен. — Василий рассмеялся, видя мои безуспешные потуги. — Но раз случай выпал, придется учить. Держи. — Он убрал лук и протянул мне склянку с темно-бордовой тягучей жидкостью. — От нее даже матерых танков, привыкших к обезболивающим зельям, выворачивает наизнанку, а здоровые мужики рыдают как дети. «Зелье быстрой регенерации». Сделано на крови оборотня. Спасет даже от смертельных ран.

— Рыдают, говоришь? — Я всмотрелся в зелье. — Проверять не буду, верю на слово…

Специально для праздника Нямкас купил небольшой бочонок некрепкого вина, а Маруся наготовила столько угощения, что хватило бы и на десять человек. Для полноты картины не хватало только музыки. Праздновали мы до самой полуночи, рассказывая разные байки и истории. Было интересно послушать, как Вельзевул познакомился сначала с Неко, а потом вступил в клан. Как они на пару с Марусей ходили в рейды и о первой их крупной находке, которая и подтолкнула его заняться алхимией.

Что касается подарков, то Неко с Нямкасом подарили Вельзевулу большой походный набор, включающий в себя палатку, спальный мешок, приспособление для разведения костра и небольшой котелок. Все это умещалось в специальной сумке, размером с обычный кошель. На мое «я тоже такую хочу», было сказано: ждать своей очереди.

Маруся подарила кожаный фартук алхимика для работы с агрессивными смесями и кислотами. От Елизаветы Василию достался набор защитной бижутерии. Два кольца и браслет обещали защитить от несильной магии и огня.

Мой подарок также не остался без внимания. Я думал, реакция будет примерно той же, что и с моим мечом, но его восприняли, как и другие подарки. Из всей компании никто так и не смог определить, что это за лук. Даже Василий сказал, что с подобным раньше не сталкивался.

Согретый вином и веселыми байками, я тоже рассказал свои сегодняшние похождения и удачное решение проблем оборотней.

— И ты хочешь сказать, что лучшим решением было выступить против самого сильного клана города? — спросила Неко.

— Так ведь они в этом и виноваты, — пожал плечами я.

— Поразительно, — всплеснула она руками, — меньше чем за неделю он умудрился поругаться сразу с двумя крупными кланами. Мало того что «Свобода» в любой момент объявит нам войну, так и «Северный ветер» теперь в числе наших врагов. Да во всем Изумрудном не найти более злопамятного человека, чем их лидер. Ты хоть иногда думаешь о последствиях своих поступков?

— Я — спать. — Василий зевнул и направился в свою комнату.

— Согласен, поздно уже. — Чи похлопал меня по плечу и удалился следом.

— Не знаю; может быть, и не думаю, но… — начал я после минутной паузы, когда в комнате мы остались втроем, — здесь люди убивают друг друга ради удовольствия и наживы. Кто разделил обитателей этого мира на тех, кого можно убить безнаказанно, и тех, чье убийство отнимет твое бессмертие? Если это оборотни, живущие среди нас, мы готовы убивать их только потому, что это разрешено. Как можно так жить? Не понимаю…

— Вот только не надо стричь всех под одну гребенку, — сказала Неко. — Спас оборотней — одобряю. Но вот метод был выбран неверный. Мог бы анонимку подбросить, в крайнем случае. Подставлять себя зачем? Ладно, черт с ним. Давай о важном. — Она налила себе еще один бокал вина. — В городе есть масса людей, думающих так же, как и ты. Одна проблема: не доживают они до своего первого дня рождения. Кто-то просто исчезает, кто-то теряет бессмертие. Не любит этот мир идеалистов. А вот убийц и прочий сброд не искоренить, сколько ни пытайся. Не надо идти этим путем. Будь умнее. Хочешь играть в «белого рыцаря» — ради бога. Но включай время от времени голову…

Глава 8

Вот ведь Неко — вредина. Наговорила перед сном гадостей, а ты спи как хочешь. Я в том смысле, что сон мне приснился не то чтобы кошмарный, но довольно неприятный. Снилось, что иду по улице, заполненной людьми, и все расступаются, показывая пальцами и перешептываясь. Даже собаки — и те провожали злобным лаем, почему-то боясь приблизиться.

Чувство обиды было таким сильным, что, даже проснувшись, я никак не мог от него избавиться. Полежав немного, глядя в потолок, я сел, вспугнув крысу, не успевшую добежать до меня. Выронив золотую монету, она дала деру в темный угол и нырнула в узкую щель. Мышеловка с кусочком сыра, которую установила Маруся, так и оставалась непотревоженной.

Неко и Елизавета опять что-то не поделили, и так усердно спорили, что их было слышно даже в подвале. Пока я переоделся и поднялся, они успокоились, но все еще сидели друг против друга с таким видом, как будто вот-вот бросятся в драку. Маруся, хлопотавшая на кухне, совершенно не обращала на них внимания. В облике гномы она раскатывала большой пласт теста, стоя на табуретке у стола.

— Утро доброе. — Я привычно прошел к раковине и принялся умываться. — Что они опять не поделили?

— Решают, где взять денег, много и сразу, — отозвалась Маруся. — Завтрак будет через двадцать минут, никуда не убегай.

Девушки уже заметили, что я проснулся, и нетерпеливо сверлили взглядами.

— Доброе утро. — Я сел за стол и улыбнулся. — Вы мне сейчас мультфильм про Простоквашино напомнили.

— А ты бы веселился меньше и сделал что-нибудь для пополнения казны клана, — сказала Неко. — Со дня на день город в осаду возьмут, а у тебя даже брони приличной нет. Я решила сегодня же взять все наши накопления и купить вам с Василием полный комплект. Ждать больше нет смысла. Цены на хорошие доспехи уже взлетели до небес, а промедлим — вообще ничего путного не останется.

— С чего такое паническое настроение? — удивился я. — Или врага уже на горизонте видно?

— За последние два дня из города вывели почти всех нубов до двадцатого уровня, — сказала Елизавета. — Кого в рейд, кого на задания в дальние села. А это принесли утром Нямкасу. — Она протянула листок с приклеенной к нему красной лентой.

Я бегло прочитал небольшой указ, подписанный лично Лениным. В нем говорилось, что главы всех кланов и гильдий должны в срочном порядке явиться в замок, а всем героям от тридцать пятого уровня и выше запрещается покидать город, до особого распоряжения.

— Я предлагала отправить вас с Василием вместе с каким-нибудь кланом в рейд, пока еще не все ушли, — продолжила Елизавета. — На неделю, максимум две.

— Куда ему — с его репутацией? — парировала Неко; судя по тону, об этом они уже спорили. — Свои же убьют, едва за ворота выйдут. Город сдавать никто не собирается, так что пусть в замке сидит, ждет, пока отобьемся.

— Если разговор о деньгах зашел, хотел показать, — я вынул из-за пазухи стеклянную бусину и положил на стол, — мне за нее китаец готов был пару тысяч золотых дать… — Я еще не договорил, а бусина уже оказалась в руках у Неко. — Подарок Каси. У нее ворона куклу украла, я же рассказывал, помните?

— Вот, а ты говоришь, удача ушла, — язвительно сказала Елизавета, забирая у Неко бусину. — Разве среди городских заданий есть что-то с таким редким лутом?

— Насколько редким? — заинтересовалась Неко. — Предмет не личный, значит, можно выгодно продать. А если с ходу нубу предлагали несколько тысяч, сколько же она может стоить?

— Эта бусинка — часть большого ожерелья. У меня даже в справочнике есть. Вот. — Она положила на стол книгу с описанием различных украшений и амулетов. На картинке от руки была нарисована ниточка бус из шести крупных бусинок. — Ожерелье утопленницы. Если верить описанию, дает обладателю довольно большой шанс отразить любую направленную магию. По аукциону некоторое время гуляла пара бусин, но кто-то их скупил.

— Где ты, говоришь, китайца встретил? На их барахолке?

— Но, но! — Я потянулся, чтобы забрать бусинку. — Это подарок. Не продам.

— Тебе она зачем? — не поняла Неко. — Толку от одной никакого, а если остальные разлетелись по миру, вместе их уже не собрать.

— Да ну вас, — обиделся я, — зря только показал.

В дверь кто-то вежливо постучал, и, пока девушки не решили отнять бусину силой, я поспешил открыть. На пороге стоял молодой парень, который протянул мне конверт и сразу убежал. Над красной печатью, изображающей книгу с закладкой, было выведено мое имя. Само письмо, в одну строку, так же как и имя, было написано неразборчивым, размашистым почерком: