Павел Шек – Новый мир (страница 16)

— Ах ты, сволочь! — Я услышал голос Лаптя откуда-то сзади.

Резко перекатившись через голову, едва не переломав собственные крылья, я вскочил, отпрыгивая назад и уклоняясь от его булавы. Внезапно меня окатил какой-то синий свет, от которого по телу пробежали мурашки, унося с собой боль от ран. От облегчения на глазах проступили слезы. Следом за исчезнувшей болью пришло воодушевление. Теперь мне хотелось ринуться в бой с утроенной силой. Я оглянулся на Елизавету. Она стояла позади, читая вслух какие-то слова. Звучали они до ужаса пафосно. Что-то вроде: «Да снизойдет на него великий доспех, да засияет его оружие, именем великого воина Георгия дарую ему благословение рыцаря». Она продолжала накладывать на меня одно благословение за другим, читая их прямо из книги, которую держала вместо меча.

Лапоть ринулся в мою сторону, взмахивая дубиной, которая начала слабо светиться. Не добежав до меня двух метров, вдруг остановился и отпрыгнул назад, переходя в защитную стойку. Я не сразу понял его намерений, а когда до меня дошло, я просто рассмеялся, не в силах сдержаться.

Я стоял прямо между ним и Елизаветой, широко расправив крылья и скалясь, обнажив острые клыки. Переведя взгляд на собственную руку, я зарычал. От рыка даже мне стало неприятно.

В следующие несколько секунд все произошло очень быстро. Я неумело прыгнул на противника, просто выставив меч перед собой. Глупость этого выпада я понял слишком поздно. Лапоть легко ушел в сторону, ударяя по мне сверху вниз. Единственное, что пришло мне на ум, — это закрыться крылом. Послышался хруст, и левая рука отнялась от нестерпимой боли. Резко крутанувшись на месте, я, вытянув руку, рубанул что есть силы. С противным скрежещущим звуком разрезаемой стали меч застрял в нагруднике Лаптя. Тот, округлив глаза, перевел взгляд на мой меч, после чего скривился от боли и растворился в воздухе.

Я обессиленно опустился на землю, неуклюже пытаясь сложить сломанное крыло. Елизавета уже применяла лечащее заклинание, но оно помогало мало. Как только бой закончился, меня буквально накрыл оглушающий звук толпы. Она кричала и бесновалась.

— Ты как? — спросила Елизавета.

— Жарко, — протянул я, пытаясь накрыться здоровым крылом. Со стороны, наверное, это выглядело очень забавно.

— Сейчас, подожди, — сказала она, и на меня сверху опустился ее широкий плащ, скрывший меня полностью.

Стража уже наводила порядок, разгоняя зевак с места драки. Через пару минут вокруг нас уже никого не осталось.

— Долго ты собираешься лежать? — спросила Елизавета.

— Двигаться больно, — сказал я. Говорить было неудобно. Глухие звуки давались плохо. — Плечо болит.

— Не надо было подставлять его, — серьезно сказала она. — Тебе надо к хорошему лекарю. Пойдем, отведу тебя в храм.

— Веди в клан. Чи мне обязательно поможет. Он лекарь…

— Бог ты мой, это что еще за демон?

Это были первые слова, которые я услышал, попав домой. Маруся, встретившая нас, едва за боевой молот не схватилась, чтобы дать отпор демону в моем лице. Елизавете кое-как удалось убедить ее, что это я, то есть Митр. Просто я неожиданно превратился в дракона, вот она и привела меня домой.

— Дракон? — заохала та. — Бог ты мой, сколько тут живу, первый раз такую диковину вижу. А чего это с ним?

— Крыло сломал, — сказал я, морщась от боли.

— Маруся, что там? — С верхнего этажа в столовую спускались Нямкас и Неко.

— Митр крыло сломал, — лаконично сказала она.

— Что сломал?.. — Нямкас встал как вкопанный, когда увидел меня. — Неко, позови Чи, он вроде с Василием в лаборатории.

— Одни проблемы с ним, — вздохнула она, убегая наверх.

Попав в прохладу дома, я постепенно начал связно мыслить. Видать, жара на драконов действует усыпляюще. Еще раз посмотрев на свои черные руки, покрытые чешуей так же, как ноги и грудь, я горестно вздохнул. Вы никогда не слышали вздох дракона? Очень похоже на тихий рык. Я и дышал-то с хрипом, не то что вздыхал. Причем собравшиеся подумали, что мне больно, и еще тревожнее смотрели на меня.

Буквально через минуту в помещение спустился Чиафредо. Надо отдать ему должное: держался он хорошо.

— Так, голубчик, ну-ка, повернись, — велел он, закатывая рукава. Я послушно повиновался. — Крыло, говорите, сломано? Ничего, к нам сегодня бригада орков попала, все с переломами и раздробленными костями. Уж и не знаю, на кого они ходили охотиться, но чтобы сразу столько орков наломать в щепки, это какой же монстр должен быть?

— Ауч! — вскрикнул я, вздрагивая.

— Да, тут без анестезии не обойдешься. Увы, не мой уровень. Перелом я срастить смогу, а вот обезболить — нет.

— Васька, неси сюда обезболивающее. Должно помочь, — велел Нямкас.

— А чего нести-то, — сказал он, — у меня с собой есть.

Мне протянули склянку с противной желтой жидкостью. Пришлось шире разевать пасть, чтобы проглотить ее. Я едва не подавился и закашлялся.

— Что за гадость! Як, — отплевывался я.

— Теперь подождем пару минут, — спокойно сказал Нямкас. — Ну Лиза, говори: что произошло-то?

— А, ничего не произошло, — отмахнулась она.

— Правда? — прищурился Нямкас.

— Да ладно, ладно — не смотри так, — сдалась она. — Опять «Северный ветер» меня достает.

— Ну-ка, ну-ка, отсюда — поподробнее. — Это была уже Неко.

Елизавета вкратце рассказала о нашем приключении на рыночной площади. Во время рассказа все стояли с такими округлившимися глазами, что я и сам сделал удивленный вид. Так, на всякий случай.

Чи в это время колдовал с моим крылом. Боли я действительно почти не чувствовал, только головокружение и необычайную легкость в теле.

— Я чего-то не понимаю или он действительно завалил двух героев пятидесятого уровня? — спросила Неко, глядя на меня.

— Повезло, — сказала Елизавета. — Они были так шокированы, что не сразу сообразили, что к чему, за что и поплатились.

— Это чего он, черный дракон, что ли? — все еще в шоке от моего вида, спросила Маруся.

— Дракон, дракон, — кивнул Нямкас.

— Не, я вот не понимаю, — сказал я обиженным голосом. — Все в эльфов, гномов, орков там превращаются, а я чего в дракона-то? Несправедливо как-то.

— Нямкас. Нямкас, — тихо сказал ему Василий, но я услышал. — Обезболивающее-то как называется, помнишь? «Драконий самогон». У меня же в инструкции написано: не давать драконам. Только что вспомнил. Такой прикольный факт. Я его запомнил, когда зелье в первый раз варил. — Он хохотнул. — Представляешь, в инструкции написано, что драконы от него пьянеют.

— Ну вот и все, — сказал сзади Чи. — Будет как новое. Наверное.

Я потянулся, взмахивая крыльями. Действительно, боль прошла.

— Тихо ты. Размахался тут. Посуду побьешь, — сердито сказала Маруся.

Я бросил взгляд на зеркало. В виде дракона я выглядел довольно странно. Прямоходящий дракон, с драконьей мордой, чешуей, крыльями и хвостом.

— Мамочки! — охнул я. — У меня еще и хвост есть?

— Есть, — на всякий случай подтвердила Маруся.

— Интересно, а чем я питаюсь? — Я рассмеялся собственной шутке, глядя на остальных, не понимая, чего они не смеются. — Наверное, овец по ночам на фермах краду и пшеницу жгу. А-ха-ха.

— А ну, девушка, покажите раны. — Чи, не обращая на меня внимания, приблизился к Елизавете.

— Я в порядке…

— Поднимемся наверх, — указал он на лестницу.

— Неко, ты за меня волнуешься, я так тронут, — сказал я, глядя на обеспокоенное лицо магини. Я едва не заплакал от этого.

— Так, этого уложить проспаться, — приказал Нямкас.

— В подвал. Там прохладно, — вставил я.

Как же хорошо было спать в прохладном месте! Дыхание замедляется, сердце стучит редко-редко. И сны. Сны снятся такие замечательные. Снятся голубые небеса, облака, зеленые луга где-то далеко внизу. Ветер. И кто-то ходит…

Стоп! Кто ходит? Я заворочался и зарычал. От этого рыка сам и проснулся. В подвале было темно, но я все видел довольно отчетливо. Вот Василий тихо спускается по лестнице, смешно так шаря в воздухе руками и натыкаясь на предметы.

— Василий, ты чего это меня будишь-то? — вздохнул я.

— Так это… утро уже, — сказал он, ориентируясь на мой голос. — Нямкас просил тебя разбудить.

— Встаю, — согласился я. Спать не особо хотелось, просто состояние было сонное. Стряхнув оцепенение и зевнув во всю пасть, я сел на груде одеял, которые подмял под себя во время сна.

Значит, после сна мой новый облик еще не изменился. Удрученный этим фактом, я зашагал к лестнице. Сапоги, которые были надеты на мне до превращения в дракона, порвались, так как лапы у меня оказались не в пример больше, чем размер сапог. С рубашкой было почти то же самое. Единственное, что уцелело, — это куртка, в которой остались отверстия под крылья, и штаны, также испорченные хвостом.

— Доброе утро, — сказал я, выходя из кухни. Весь мой клан в полном составе сидел за столом, завтракая. Я окинул глазом гостиную, подобрал себе табурет и уселся рядом.

— Завтракать чем будешь? — спросила Маруся.