Павел Шек – Нарушая клятвы. Часть 2 (страница 46)

Даниель пригубил чай, отложил бутерброд, немного повернувшись к двери. Через пару секунд в гостиную вбежала Лиара, прыгнув на колени отцу и едва не повалила его на пол.

— Папа приехал! — она поцеловала его в щеку и с силой стиснула в объятиях.

— Лиара, — он погладил её по голове. — Как у тебя дела? Не скучаешь, не шалишь?

— Нет времени скучать, — она улыбнулась. — В большом городе всегда столько всего происходит, что и пяти минут не найти для скуки. Разве что книжки умные тоску наводят.

Лиара так вздохнула, что Даниель рассмеялся.

— Никого не кусала не царапала? Как твоя подруга?

— Никого, — Лиара мотнула головой, отчего не расчёсанные волосы окончательно выбились из-под ободка.

— Вы у нас останетесь? — спросил я. — Как насчёт завтрака?

Даниель посмотрел на старшую супругу, и та едва заметно кивнула.

— Сегодня останусь, — сказал он. — Только я уже позавтракал, так что пойду отсыпаться до обеда.

— А я тогда во двор спущусь. Кажется мне, не только Вы к балу явились, но и ещё одна блудная особа. Аш вернулась, — ответил я на вопросительные взгляды. — Быстро она. Думал, ещё неделю путешествовать будет. Что, Лиара, пойдём, спросим, как она в гости к родным ходила, ну и покормим немного. Представляю, как она похудела за это путешествие.

— Беги, — сказал ей Даниель. — Потом перескажешь.

В гостиную как раз заглянула Александра, подошла к отцу чтобы поцеловать в щёку и обнять. Мы же с Лиарой прогулялись к моему рабочему кабинету чтобы забрать огненный жезл. Затем спустились на первый этаж, откуда через кухню вышли на тёмный двор, освещённый парой уличных фонарей. Рано утром, до восхода оставалось ещё часа полтора, воздух был холодный, с запахом дыма. Лужи немного подмёрзли и хрустели под ногами ледяной корочкой.

Азм ждал подругу возле её дома. В темноте я заметил только очертания, ощутил лёгкий порыв тёплого воздуха. Лиара побежала обниматься, но так как много раз обжигалась, сначала потрогала горячий бок и только потом прислонилась к нему.

— Тепло, — захихикала она.

— Всё никак не поговорю насчёт контура с Матео, — проворчал я.

Со стороны конюшен появилась Виера с фонарём в руках, прошла к домику Аш, подвесила его на крючок под козырьком.

— Вы же вроде по ночам уже не дежурите? — спросил я.

— Встала пораньше, чтобы лошадей проверить, повозку посмотреть.

— Так они же спят ещё? — удивился я, имея в виду лошадей.

— Спят, — зевнула она. — А сами?

— Аш вернулась.

Я показал в сторону ворот. Почти минуту было тихо, затем послышался тихий шипящий звук и в воздухе прямо перед нами материализовалась Аш.

— Лиара, — предупредил я.

— Знаю, знаю, она после перемещения всегда горячая, — сказала Лиара, не отпуская тёплый бок Азма. Но намерения обнять Аш у неё мелькнуло.

Я подошёл, протянул руку, похлопал Аш по раскалённой шее. Рядом с ней сразу стало тепло. Видать, не жалела сил, спеша обратно. Она наклонила голову, боднув меня макушкой в плечо.

— Похудела, — констатировал я. — Зато размялась перед зимней спячкой. Давай, только не переедай, а то Азм говорит, что воспламенишься во сне.

Подняв каменный жезл, пропустил через него капельку силы. Над каменным шаром вспыхнуло невысокое пламя, почти сразу став меньше.

— Как прогулялась? — спросил я. — Это хорошо. У побережья ещё тепло? И что, спать щенки не собираются? Потом? Да я не против, до весны им огня в кубе должно хватить. Наполню ещё, не переживай. Но они растут, надо будет что-то с этим делать.

Аш представила картину знакомого поселения недалеко от океана. Оно немного разрослось с моего прошлого визита. Шатры в центре переставили, улицы расширили, чтобы поселить щенков огненных псов поближе к себе. Тёплые воды Великого моря согревали берег, оттягивая зиму и сокращая её до пары месяцев. Увидел я загоны, полные овец и лошадей, суетящихся асверов на берегу, рыбацкие лодки. А ещё Аш показала, как её принимали старейшины, собравшись в большом шатре, выделив для неё почётное место. Я не мог сдержать смех, пересказывая Лиаре эту картину. Даже Виера улыбнулась, хотя юмор не поняла и ничего смешного не увидела. Плохо, что Аш чувствовала приближение зимы и не решилась идти в Забытый лес, чтобы проведать Илину. Она чувствовала вину, но я на неё нисколько не сердился. Будет ещё у нас время прогуляться на запад. Весной или летом мы туда обязательно заглянем.

Я погасил огонь в жезле, на что Аш недовольно заворчала.

— Завтра, завтра ещё получишь порцию горячего огня. Сначала отдохни с дороги, выспись как следует. Азм за тобой присмотрит.

— А как там мама с папой? — вспомнила Виера. — Аш их видела?

— Видела. Нормально у них всё. Они забрали на воспитание сразу двух щенков. Самого крупного, который получил прозвище Толстяк, и одно из самых маленьких щенят. С последним они намучались, но души в нём не чают. Готовы на руках носить.

— Хорошо, — улыбнулась девушка. — Могла бы ещё Аш письма захватить…

— Напиши через гильдию. Они же вроде раз в неделю к холодному мысу послания и отчёты посылают. И с той же периодичностью письма приходят. Или ты боишься письмо написать?

— Не то чтобы боюсь… Мама опять запоёт: «Вьера, доченька, тёмное платье жрицы по тебе скучает, как и я, возвращайся поскорее. Внуки, где же мои внуки?»

Она довольно точно передала голос матери, даже интонация вышла похожая.

— Ну, хочешь я тебе на год или полтора…

— Нет, — быстро сказала Виера. — Не сейчас. Я ещё не готова. Вот если бы ты…

— А, — я погрозил ей пальцем, — какая хитрая лиса. Не шути так. Я тебя не тороплю, но как будешь готова, предупреди. Не пропадай внезапно, а то я волноваться буду.

— Хорошо, — она кивнула.

— Давай, Аш, — я похлопал её по шее. — Иди спать. Азм, вон, все дни следил, чтобы дом твой не остыл. Потом ему спасибо скажешь. Завтра — это не когда рассветёт, а когда солнце сядет и взойдёт вновь.

Аш устало поднялась, подождала, пока я её поглажу по голове и пошла спать.

— Хорошо, когда все дома, — сказал я.

— Ага, — поддержала Лиара. — Папа тоже спать будет, но только до обеда. А потом надо ему показать, как ты меня на мечах драться учишь.

— Сегодня ему будет некогда. У нас ещё бал впереди. Завтра сможешь удивить папу новыми приёмами. Беги домой, а то заболеешь, если перегреешься. Скажи Александре, что я в гости к асверам зайду и к завтраку успею. Азм, ты тоже не сиди на холоде.

Огненный пёс посмотрел на меня и превратился в чёрный дым. Лиара прошла немного к домику Аш, проверяя, можно ли заглянуть за тяжёлую занавеску из грубой кожи и войлока. Вздохнув, она побежала домой, приподняв немного подол тёплого платья, чтобы не упасть. Я же направился в гости к асверам. Тас’хи не спали, готовясь вновь отправиться в город, и, если они рассчитывали снова пропасть на неделю, нужно было их расспросить. Войдя в дом, застал одну у камина в маленькой гостиной.

— Фира, привет, — негромко поздоровался я. — Вы почему не спите в такую рань? До утра ещё минимум час.

— Привет, — она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Что? — спросил я, проходя и усаживаясь рядом.

— Так нас только Маленькая называла. Это очень приятно, спасибо, — она протянула руку и осторожно коснулась моего плеча. Быстро убрав руку, спрятала её под плащом. — Мы хотели уйти ночью, но Пин проспала. Ей нездоровится.

— А я вам говорил, что пару дней надо отдохнуть, — наставительно сказал я. — Иначе болезнь может стать хроническим недомоганием. Чуть промёрз — сразу жар и лихорадка. Устал — слабость на целый день обеспечена. Пойдём посмотрим, как у неё самочувствие. Пару дней чтобы дома сидели. Считайте, что это приказ.

Фир благодарно кивнула и первой пошла к лестнице. Не знаю, замечают ли окружающие, но у неё довольно мягкий характер. Пин в этом плане как дикая колючка — вредная и язвительная. Как они уживаются друг с другом, ума не приложу.

Пин уже собралась и заканчивала возиться с дорожной сумкой, когда я вошёл в спальню следом за Фир. Тас’хи сдвинули узкие кровати, поставив их рядом, чтобы освободить угол комнаты. Там появился большой сундук, над которым в стену были вбиты крючки для одежды. Заметил я и пару поясных ремней с креплениями для мечей, но оружия пока у женщин не было. Они то ли специально избегали его, то ли пока до этого не доходили руки.

— Пина, куда? Окно не трогай, оно уже закрыто на зиму.

Мы её явно застали врасплох, что уже удивительно, но она быстро просчитала намерения подруги и решила сбежать не самым умным образом. Проворчав что-то неразборчивое и явно недовольное, она уселась на кровать. Выглядела Пин, мягко говоря, болезненной. Красные щёки и лоб, лёгкая испарина на лбу. Она мне сейчас Диану напомнила. Взрослые женщины, а ведут себя как дети.

— Слушайте, я что хотел спросить, — вспомнил я, пройдя к кровати и сев рядом с ней, — вы не замечали, что в этом доме спать приятней, чем где-нибудь в другом месте? И сны всегда хорошие, так?

Женщины переглянулись. Воспользовавшись моментом, я взял Пин за руку. Ладонь у неё была грубая, почти такая же, как у Дианы.

— Мы не задумывались, но когда ты сказал, то… — ответила Фир. — Да, здесь очень спокойно.

— А присутствие Великой матери?

Женщины снова переглянулись, отрицательно покачали головой.

— Наверное, потому что вы от неё подсознательно прячетесь, — задумчиво сказал я. — Что ж, Пина, у тебя осенняя лихорадка, поздравляю. Жар, слабость, тяжесть в руках и ногах. И она будет только усиливаться. Всё потому, что меня не слушаете. Обычно асверы проводят в лечебном покое у Эвиты десять дней, слушая её брюзжание и едкие замечания. Голову наклони.