Павел Шек – Нарушая клятвы. Часть 1 (страница 7)

– Поражение печени, вследствие отравления животным ядом, лечится легко. Но на фоне других повреждений может начаться лихорадка или воспаление ран. Поите её не крепким отваром янтарных ягод. Минимум по три литра в день. Должно помочь.

Я использовал подряд три заклинания.

– Голову направо поверни и не крути ей.

Наклонившись, я внимательно осмотрел кривой рог. Искривление начиналось от самого основания, направляя его не только в сторону, но и укорачивая наполовину. К тому же он был заметно тоньше второго.

– Не знаю, – протянул я, положив ладонь ей на щёку, не дав повернуть голову, – может ему что-то помешало вырасти прямым? Не факт, что новый рог вырастет прямо. Но я бы попробовал. Ну что ты насупилась? Хочешь новый рог или нет?

Секунд десять она молчала.

– Хочу, – проворчала она, надув губки.

– Тогда старый придется отсечь сантиметра на два выше основания. Эвита, как вы думаете, чем это лучше сделать?

– Если не под корень, то есть у меня щипцы. Сейчас принесу.

– Я тоже хочу новый рог, – сказала Найя. – Как для Виеры. Я заплачу.

– Рог она хочет, – хмыкнул я. – У меня лавки по продаже рогов и копыт нет. Скажи спасибо, что живая осталась.

Найя насупилась, уставившись в потолок.

– И не реви, ты взрослая женщина.

– Я не реву, – она отвернулась, здоровой рукой стерев крупную слезинку, побежавшую по щеке.

Пару минут я возился с заклинанием для Гуин. Затем прервался, вздохнул.

– Хорошо! Хорошо. Будет тебе новый рог. Взамен оплатишь травы для лечения Гуин. Эвита за красивые глазки травы не раздаёт.

В лечебном покое я провозился ещё часа два. Эвита вернулась с жутко выглядевшими щипцами и лично отсекла рог Гуин. Затем мы обрабатывали его тем же раствором, что и рог Найи. Я же порядком устал, потратив половину сил на исцеление. Но даже так им придётся проваляться в кровати с недельку. Диана за это время не проснулась, поэтому я пошёл искать Рикарду. Вид у меня был ещё тот: взъерошенные волосы, пожелтевший синяк на половину лица, угрюмое выражение лица. Асверы шарахались от меня, как от прокаженного, разбегаясь в разные стороны едва завидев. После вчерашнего происшествия только самые младшие ходили в обычном облике, остальные пугали взглядом чёрных глаз. Даже секретарь Рикарды выглядела уставшей и немного подавленной.

Глава гильдии к моему приходу занималась отчётом, заставив рабочий стол стопками золотых монет. Что-то записав в толстенный журнал, она отсыпала в мешочек пятьдесят золотых, туго затянула тесёмки.

– Тебя Вильям искал, – сказала она, не отвлекаясь от работы.

– Наверное, испугался, и подумали, что меня тут вчера съели, – отмахнулся я. – Вигор почувствовал присутствие Уги. Я ещё вчера хотел предупредить Вас, что мне надо ненадолго уехать из Витории. Хочу отвезти Бристл к маме Офелии в дремучие северные леса.

– Ты же говорил, что она хочет рожать здесь, в Витории, – Рикарда вопросительно посмотрела на меня, но по выражению лица всё поняла. – Надолго?

– Как получится.

– Я тебе в сотый раз говорю, бери семью, точнее, уже “собирай” и езжай в провинцию. Поживешь тихо-мирно лет десять, потом, если надумаешь, вернёшься в столицу. Дело твоё, – она махнула рукой. – Сколько с собой возьмешь пар?

Я показал три пальца.

– Три десятка, это пятнадцать пар? – уточнила она.

– Троих. Диану, Ивейн и Виеру.

– Забыл, что было в прошлый раз? Если бы не отряд Луции, чем бы всё закончилось? Блэс до сих пор гоняет варваров по лесам, там сейчас не безопасно.

– Оборотни живут уединённо и не жалуют гостей. А ещё не любят, когда кто-то знает, как их найти. Возьму с собой Аш, а то она изнывает от жизни в городе.

– Хорошо. Давай сделаем так. Я отправлю десять пар следом за вами. Они дойдут до какого-нибудь городка на севере и побудут там. Если что-то случится, а зная тебя, то обязательно, сможешь на них рассчитывать.

– Если они не собираются тайно следовать за мной по пятам, пусть, – согласился я.

– От барона Крэтона вестей нет?

– Матео? Нет. Думаю заехать к нему в замок на обратном пути.

В коридоре послышался какой-то шум, и, секундой спустя, в кабинет влетела Ивейн, едва не выбив двери. Следом за девушкой вбежала запыхавшаяся старейшина, придержала дверь, чтобы вошла ещё одна.

– Оставьте меня в покое! – крикнула Ивейн.

– Вот и Уга подоспела, – сказал я. – А я всё думал, куда она подевалась…

Глава 2

С того момента, как проснулся в лечебном покое, я совсем не ощущал присутствие Уги. Там, где она была, осталась неприятная пустота. Учитывая, как много времени она провела со мной, чувство такое, словно расстался с лучшим другом и уже скучаешь по нему.

– Берси! – Ивейн пробежала по кабинету и вцепилась в мою куртку.

– Всё хорошо, – я обнял её, притягивая к себе. Она уткнулась в моё плечо, чиркнув по подбородку рогом.

– Кыш отсюда, – Рикарда замахала рукой на старейшин. – Ну?!

Вредные бабки переглянулись и вышли, как мне показалось, с неохотой.

– Ну что ты? – я погладил Ивейн по спине. Плечи у неё ощутимо дрожали. – Подумаешь, заглянула к тебе Великая мать, что сразу рыдать? Она на меня ещё злится? Нет, так не пойдёт! Рикарда, налейте ей креплёного винам на один глоток. Пойдём.

Я проводил Ивейн к дивану, усаживая на него. Протянул платок. Девушка не могла остановить слёзы, бежавшие ручьями.

– Она… и… а я… – попыталась она что-то сказать всхлипывая.

Рикарда принесла небольшую пузатую бутылку, поставила на столик рюмку, плеснула на два пальца красно-бордовой жидкости.

– Девушке не следует пить подобное, – сказала она больше для меня.

– Немножко, в виде исключения. Иначе она не успокоится.

– Если бы вы так скоро не уезжали, выгнала бы их к демону Хруму, – проворчала она.

Ивейн глубоко вдохнула и залпом проглотила вино. Резко поменявшись в лице, закашлялась, не ожидая, что выпивка окажется такой горькой и противной на вкус. Рикарда хмыкнула, забирая рюмку.

– Не сказал бы, что виноваты только старейшины, – заметил я, затем посмотрел на Ивейн. – Сильно давит?

Она кивнула, опуская взгляд.

– Её много, – вздохнула она так, как будто готова вновь разрыдаться. – Великая мать словно испытывает меня, проверяя, сколько я так продержусь.

– Злится на меня?

– Сердится, – она покачала головой. – И переживает. Хочет… чтобы я спала с тобой.

– Неожиданно, – удивился я. – Рикарда не смотрите так. Проще решить эту проблему в корне. Ивейн, давай успокаивайся. Садись прямо, закрой глаза, сосредоточься на её присутствии.

Я устроился в кресле с другой стороны стола, напротив неё. Закрыл глаза. Нужно лишь представить, и в пустоте появляется стол, Ивейн, сидящая напротив. Она красивая девушка, с тонкими чертами лица, серыми глазами и изящной фигурой. Да, эта красота не такая выразительная как у Васко и не такая изящная как у Клаудии, но в ней есть что-то притягательное. Те же рожки, немного изогнутые – не каждый асвер может похвастаться столь правильной формой и цветом. Помимо внешних достоинств у неё достаточно личных качеств, за которые можно уважать. Смелость, упорство, ум.

Фигура Ивейн в темноте моего сознания стала чётче. Из-за спины девушки появились изящные руки, обнимая её. Секундой позже из-за её плеча выглянула самая красивая женщина из всего рода асверов. Сколько я не всматривался, мог рассмотреть только чёрные рожки, гораздо длинней, чем у Ивейн. А ещё глаза, которые смотрели на тебя как два провала в бездну. Эта женщина улыбалась, хоть я и не мог видеть губы или саму улыбку. Ей понравились комплименты, предназначенные Ивейн. Она не только соглашалась с ними, но могла добавить несколько упущенных моментов.

– Ох и вредная ты богиня, – вздохнул я. – Да, да, я сам виноват, что чуть не попал под горячую руку. И да, ты была бы права. Здесь напрашивается «но», которое я выскажу в другой раз. Потому что я такой же вредный как и ты.

Некоторое время она смотрела на меня, прижимаясь щекой к щеке Ивейн. Встав, обошла стол, наклонилась, облокотившись рукой о подлокотник кресла. Провела ладонью по моей щеке.

– Если бы ты сделал «тот» выбор, – она наклонилась ниже, прошептав в ухо голосом Ивейн, – убила бы.

От неожиданности и накатившего страха я открыл глаза, сталкиваясь взглядом с Ивейн. Она стояла так близко, что только рожки мешали ей коснуться моего носа своим. В серебряных глазах появилась осмысленность, и она резко подалась назад, едва стол не опрокинув. Я потёр шею, до сих пор ощущая на коже холодное прикосновение клинка.

– Не… – начала Ивейн, но я остановил её жестом. Глазки у неё немного блестели от винам, что странно, учитывая, как мало она выпила.

– Зиралл хотя бы предлагает знания, – проворчал я.

– Ой, – Ивейн ощупала себя, огляделась. – Она ушла?

– У Великой матери и без этого сил мало, а она их тратит на глупых девушек.