Павел Шек – IMPERIUM (страница 86)

– Я магию использовать не могу и, если не считать усталости, чувствую себя более-менее сносно.

– Чем тебя отравили, знаешь?

– Нет. Отсюда у меня вопрос, почему Геом не сработал? В справочнике сказано, что большое заклинание Геома убирает любой яд, какую бы форму он не имел. Кроме агрессивных солей, таких как картусская.

– Один маг пытался это объяснить и уложился в четыре сотни страниц. Если так интересно, дам почитать. А если проще, то это яд морских ежей. Их топят в особом растворе, одной из составляющих которой является гниющая человеческая плоть. Когда они её поедают, то выделяют стойкий, и, что важно, быстродействующий яд, – она подошла и вручила мне в одну руку стакан с отваром, в другую – тарелку с куском пирога. – Если бы этот яд придумали во времена, когда жил мастер Геом, он бы обязательно придумал заклинание, удаляющее его. А с морскими ежами возятся чуть больше двадцати лет. И та, кто этим занималась, моя ученица. Не самая талантливая, но очень упорная девчонка. За десять лет она смогла сделать так, чтобы обычные заклинания стали неэффективны. Пять лет назад гильдии запретили заниматься опасными ядами. После того, как в небольшой лаборатории был разбит аквариум. Погибло восемьдесят человек и десяток магов. Не смотри, кушай.

Грэсия обошла кресло и положила руку мне на плечо, проверяя состояние здоровья. Рикарда, думающая об убийстве парочки магов, подняла на неё удивлённый взгляд. Когда кто-то взывает к Уге, получая осмысленный ответ, это сразу чувствуется. Не каждый асвер способен так легко обратить на себя её внимание.

– Рассказывай, чем подавил яд? – спросила Грэсия, как ни в чем не бывало.

– Вы очень легкомысленны, госпожа Диас, – сказала Рикарда. Я не разобрал, прозвучал ли её голос с угрозой или с предупреждением.

– Госпожа Адан хочет сказать, – вставил я, бросив строгий взгляд на Рикарду, – что не стоит использовать обращение к Уге как медицинский инструмент или особое бездушное заклинание. Также нельзя злоупотреблять её добротой. И всегда помнить, что за божественное чудо расплачиваться приходится частью собственной жизни.

– И в мыслях не было проявлять неуважение, – спокойно сказала Грэсия. – Ты ждёшь, пока оно остынет?

Вздохнув, я быстро прожевал кусок пирога, запивая его горячим отваром. На этот раз он не показалось мне таким уж противным на вкус. По телу начало расходиться тепло, словно залпом выпил большой стакан креплёного вина. И с каждой минутой чувство расходящегося по телу тепла будет только нарастать.

– Яд, – напомнила Грэсия. – Какие заклинания использовал?

– По справочнику «каскад Бессо». На себе его использовать очень неприятно.

– Сердцебиение и дыхание? – переспросила наставница.

– Да, они самые. В отличие от Геома, эти хоть как-то помогли. Малое и большое противоядие не сработали. От главного исцеления тоже толку не было. А больше я ничего не успел сделать. Если бы не появилась Тали, я бы протянул ещё пару минут. Может успел бы использовать что-нибудь из Лехаля, рассчитывая на удачу.

– Госпожа Наталия использовала магию? Понятно, – кивнула она, видя мой взгляд. – На днях принесу тебе формулу простого заклинания, которое нейтрализует этот яд.

– Госпожа Адан, вы планируете?..

– Планирую, – ответила она. – Если, по Вашим словам, изучение этого яда должно было быть прекращено несколько лет назад, это следует проверить. Все образцы должны быть уничтожены, а записи отданы в архив под ответственное хранение. Это не моя прихоть, а прямой приказ Императора.

– На полудемонов этот яд наверняка действует не хуже, чем на людей. Подождите, пока я не выучу противоядие.

– Берси, – Рикарда посмотрела на меня как на ребёнка, – по-твоему мы сейчас всё бросим и побежим собирать отряд чтобы пойти штурмом на гильдию магов? Может, для начала, нам нужно узнать, кто причастен и где находится лаборатория? Это не охота за спятившим магом. Чтобы искоренить подобную заразу, мы должны заручиться поддержкой Императора. И хорошо бы привлечь Хорца и его службу. Если нам понадобится твоя помощь, я тебе об этом сразу скажу. Не поставив меня в известность, даже не думай встревать в это. Уважаемая Блэс, – она посмотрела на Бристл, – повлияйте на Вашего супруга, чтобы он оставался дома пока не поправится и пока не выучит нужную магию.

– К моему здравому смыслу, значит, Вы уже не взываете? Обидно. Когда это я поступал безрассудно?

– Если я начну перечислять те случаи, когда ты поступил глупо и безрассудно, мне придется остаться у вас в гостях на несколько дней, – сказала Рикарда. – У меня есть дела поважнее. Да что далеко ходить. Ты хотя бы понимаешь, что устроил и как вёл себя на празднике у Кортезе?

– Ничего, вроде, не успел. Всё слишком быстро закончилось.

– Кто же тогда устроил драку в зале? Кто половину вечера отгонял гостей от Агны Кортезе? Сегодня к вечеру по городу пойдут слухи, что ты имеешь на племянницу герцога виды.

– Ничего подобного, я просто спасал её от навязчивого внимания.

– Берси, балы для этого и созданы, чтобы люди смогли оказать знаки внимания высокородным особам, – Рикарда едва руками не всплеснула. Остальные женщины в помещении были полностью с ней согласны. Александра даже покивала. – Но ладно бы ты просто сорвал праздник. Это было бы даже лучше. Но как только пойдут слухи о твоих притязаниях к Агне, её шансы найти супруга существенно снизятся. Потому что никто не захочет иметь во врагах кровожадного герцога.

– Когда это я стал кровожадным?

– Когда распылил в прах целый легион.

– А можно как-нибудь пустить слух, что Агна мне неинтересна, и никаких видов на неё у меня нет?

– Ты хочешь её оскорбить? Запомни, никаких «личных» слухов, если дело касается герцога или его семьи. И никаких извинений, – прочла она мои намерения. – Потому что всем будущим слухам больше всего будет рад именно Кортезе. Тебе стоило бы увидеть его довольную… лицо после бала.

– Тогда я буду ссылаться на обычаи рода Блэс, – сказал я задумчиво. – Ещё месяцев семь-восемь никаких разговоров о свадьбах и всему подобному.

– Хорошо бы ты меня проводил, – сказала Рикарда на языке асверов, – но вижу, что не в состоянии. Загляни в гильдию, как поправишься – есть серьёзный разговор. Маленькая женщина накануне родила близнецов. Прошу простить, но меня ждёт Император. Госпожа Диас, будьте любезны, составьте отчёт по яду.

– Я провожу Вас, – вызвалась Александра.

Бристл забрала у меня опустевший стакан и вернулась чтобы промокнуть мокрый от пота лоб.

– У тебя такой вид, словно она сказала, что кто-то умер.

– Наоборот, – всё ещё погружённый в свои мысли сказал я. – Не обращай внимания.

– Знаешь, порой лучше, чтобы кто-то обратил внимание на твои проблемы и взял часть на себя. Или хотя бы помог. Потом поговорим на эту тему, – она посмотрела на платок. – Сесси, принеси таз с тёплой водой и полотенце.

Грэсия ещё раз проверила моё состояние, наверняка оценивая, как действует зелье. Она даже не скрывала намерений вернуться домой и всё основательно записать.

– Накануне среди магов прошёл слух, что твоя гильдия алхимиков начала продавать мазь, которая убирает серые пятна с кожи, – сказала Грэсия. – Мне, увы, достать образец не удалось.

– Сделаю для Вас немного, по особому рецепту.

– Тот пресловутый рецепт для женской, более нежной кожи, нежели у мужчин? – она вопросительно приподняла брови.

– Когда бы он стал пресловутым, – хмыкнул я. – Но да, он самый.

Грэсия переставила один из стульев поближе ко мне, села, посмотрела пристально. Иногда я забываю, что основной источник её доходов отнюдь не преподавание в академии и не степень магистра. За последнее гильдия платит не такие уж большие деньги. Золото к наставнице несут благородные дамы, желающие продлить красоту и молодость. Среди знатных женщин довольно много магов, которые ещё в бытность учёбы в академии умудрились перебрать с загрязнением. Это сказывается не только на внешнем виде, но и на возможности родить здорового наследника.

– Помнишь, я говорила о той женщине, целительнице третьесо… третьего класса? Даже учитывая, что ты ей покровительствуешь, она пытается пролезть туда, где уже достаточно тесно. Должность управляющей в твоей, – она выделила это слово, – лавке алхимика ей мала?

– Я понял, не продолжайте. Среди женщин проблема серых пятен настолько актуальна?

– Поверь мне, некоторые женщины ради такого могут убить.

– Хорошо, лавка алхимика будет поставлять мазь для женской кожи исключительно Вам. Рецепт не отдам. За четверть прибыли мазь Ваша.

– Четверть слишком мало, – деловито прищурилась Грэсия.

– Я готов брать и сорок процентов, если хотите. Будет легче отбить затраты на производство.

– А, имеешь в виду, четверть тебе. Тогда договорились, – взгляд Грэсии резко подобрел. – Когда будет готова первая партия?

– Через две недели, если всё пройдёт гладко. Только учтите: даже особую мазь следует наносить осторожно, понемногу и не ждать, что результат появится через десять минут. Две-три недели – вот примерный срок, за который серые пятна начинают светлеть.

– Знаю, знаю. Наставник огненных магов Вахмир, помнишь его? Он умудрился сжечь кожу на животе. Торопился предстать с красивым торсом перед очередной выпускницей, – она рассмеялась. – Две недели, значит? Как раз посмотрим, сойдёт ли пятно со шкуры Вахмира. Ты сам поделил мазь по двадцать пять грамм или твоя недалекая целительница постаралась? Одна порция должна составить грамм пятнадцать. Иначе она испортится быстрее, чем маги её будут успевать использовать. Если только не станут целиком натираться. А это вызовет недовольство. Что это за взгляд? Ты какую основу для мази брал? У алхимиков в городе? Так вот, они добавляют особую отдушку, которая начинает пахнуть тухлой капустой через определённое количество дней. Ты им сказал три недели? Тогда через двадцать дней мазь начинает смердеть так, что втирать её не станут и самые небрезгливые люди. Представь себе, что испортится большая часть того, за что они заплатили огромные деньги. Представил?