Павел Шек – IMPERIUM (страница 73)

– Я понял, спасибо, что предупредили.

– И ещё. Брат герцога, отец Агны – один из приближенных советников Вильяма. Но об этом знают только трое. Я, сам Вильям и Хорц. Император не хочет афишировать его, потому что, возможно, тот имеет доступ к дворцовым тайнам. Я это говорю для того, чтобы ты не был легкомысленным. В последнее время ты этим сильно грешишь.

– По поводу легкомыслия. Можно в гостевом доме на территории гильдии поживёт одна женщина из рода оборотней?

– Зачем? – лаконично спросила Рикарда.

– Проблема в её родителях, смешении крови, и том, что я обещал ей помочь.

– Ничего не поняла.

– Эта девушка умеет превращаться в страшного монстра. Мне её просто некуда деть. Не могу же я оставить её без присмотра на каком-нибудь постоялом дворе.

– Стало ещё более непонятно. Ты сейчас серьёзно? – спросила она, на что я активно закивал. – Ладно, пусть остаётся. Только если её прирежут тас’хи, не вини меня.

– Это не проблема. И ещё я обещал Эвите, что Вы смените гнев на милость по отношению к ней.

– А, этот старый репей, – Рикарда даже поморщилась, – решила лезть в политику и отношение между родами, не имея в этом и толики разумения. Пусть она мне отчёт по каждой потраченной медяшке предоставит для начала. А уже потом будет «думать», как было бы лучше, – передразнила она её голос. – Не переживай, Берси. Пока от неё больше пользы, чем вреда, ничего я с ней делать не стану. Так, немного встряхнула, чтобы старую пыль сбить. Это если говорить между нами. Но имей в виду, в отношении с подчиненными надо быть строгим и справедливым. Сделал он что-то хорошее – похвали. Поступил опрометчиво – поругай. А если он не понимает, что делает, сначала объясни, а потом всыпь как следует. Чтобы думал, прежде чем делать. Иначе слушать и воспринимать как старшего никто не станет.

– В твоём подчинении, – продолжила она, – целая провинция. Не нужно управлять всем лично. Но ты должен знать всё, что происходит. Поэтому заставляй и приучай подчинённых и помощников давать исчерпывающие отчёты. Еженедельно, ежедневно, в зависимости от ситуации. И никогда не пускай всё на самотёк.

– Спасибо, я запомню.

– Ладно, так уж и быть. Раз ты пришёл, и раз этой темы коснулись, сиди и слушай. Это только со стороны кажется, что организовать руководство чем-либо – плёвое дело. Если не знаешь азов – набьёшь шишек. Если не завалишь всё с самого начала. Отпрыскам благородных родов и семей с детства это умение прививают…

Отпустила меня Рикарда только часа через два. Не скажу, что рассказала или открыла много нового, но её слова заставили задуматься. Послушать эту лекцию пришла её помощница Кларет Тебар. Судя по виду, всё это она знала, но считала не лишним послушать ещё раз. В это же время в приёмной собралось несколько асверов, слушая нас через приоткрытую дверь. Что интересно, среди них была и Ивейн. Племянница Рикарды вообще не упускала случая послушать, когда старшие умничают или делятся опытом. Что бы она о себе не говорила, но информацию впитывала как губка. Её сверстницы, пробыв в гильдии целый год, могли рассчитывать только на то, чтобы выходить в город под руководством старших и строго следовать приказам. А она уже могла самостоятельно организовать группу из нескольких пар. При этом организовать во всех смыслах. У Вьеры, её вечной соперницы и подруги, подобных талантов не было. Поэтому она и не стремилась кем-то командовать. В последнее время, что уже совсем удивительно, Вьера спокойно выполняла все приказы Ивейн, воспринимая её как лидера отряда. При этом, Вьера до сих пор была сильней и выходила победителем в поединках. Они почти каждый день тренировались так, как будто послезавтра последняя битва и конец света. Я так думаю, что у них появилась общая цель стать такими же сильными как Диана. Лично я бы сразу сдался в виду невозможности достигнуть поставленной цели.

Следующие два дня ничем особым не выделялись. Из событий, хотя бы как-то попадающих в категорию «важных», могу отметить пару. Во-первых, пришло письмо и отчёт о проделанной работе от Эстефании Лоури. С моим скорым отъездом в провинции стало, на удивление, спокойно. Успешно заключались договоры на добычу нужных материалов для ремесленных гильдий. Дело шло к возобновлению поставок камня. Во-вторых, близился Имперский совет, вокруг которого поднималась неприятная шумиха. Йере Левек сказал, что собрал все необходимые законы, касающиеся передвижения людей в Империи. Он даже привлёк кого-то из своих родственников чтобы успеть вовремя всё разобрать. Но самой интересной информацией стало предстоящее выступление на Совете представителя гильдии магов. Подобное происходило нечасто, так как официально маги находились вне политики. Предстать же перед Императором и Советом они могли только с чем-то действительно важным.

* * *

В назначенный день мы с Йере прибыли ко дворцу за несколько минут до начала Совета. Как и в прошлый раз, парадную часть дворца украсили символикой Империи: красными и белыми полотнищами, вымпелами и стягами. Всё это великолепие будет радовать глаз горожан столько дней, сколько займёт решение всех вопросов. Это могло длиться два-три дня, а могло занять и пару недель. Как я уже говорил, дед Вильяма отменил ритуальные жертвоприношения перед каждым заседанием, что существенно экономило время. Сделано это было как раз после того, как один из советов затянулся на полтора месяца. Доходило до абсурда, когда все ритуалы занимали ровно половину дня, затем собравшиеся шли на трапезу, после которой из выступающих на Совете оставалась едва ли не треть, и вопрос откладывался на следующий день.

Имперский Совет последние полвека собирался не чаще раза в два, а то и три месяца. Как мне думается, он был лишь поводом для того, чтобы герцоги хотя бы иногда появлялись в столице, чтобы указать на существующие проблемы. Иногда они просто выясняли отношения между собой, рассчитывая, что Император встанет на чью-то сторону. Всё остальное решалось на малых собраниях Совета, появление на которых герцоги вообще считали ниже собственного достоинства. Именно там их представители вели кровопролитную войну за золото, которое текло и в казну Империи, и в обратном направлении. Йере довольно подробно объяснил, почему Вильям требовал, чтобы я представил доверенного человека, а не пытался лично участвовать в собраниях, где меня бы просто подняли на смех.

У парадного входа нас перехватил суетливый служащий, который боялся сказать, что мы опаздываем. Он так и бежал перед нами всю дорогу, постоянно оборачиваясь. В самом же зале мы заняли места в левой его части, по правую руку от Императора, между представителями Блэс и пустующими местами герцога Янда. Сейчас на скамейках мятежных провинций сидело всего несколько человек, которые делали важный вид, а на самом деле лишь заполняли пустоту. Занимая место, я коротко кивнул кузену герцога Блэс, Рудольфу. Он хоть и носил то же имя, что и герцог, был всего лишь его троюродным братом. Бристл рассказывала, что дети Рудольфа не имели право брать имя «Блэс» и принимали имена его жён. А их у Рудольфа было две. Я познакомился с ними во время нашей с Александрой свадебной церемонией. Помнил их потому, что одна была чистокровным оборотнем, а вторая – обычным человеком. Подобное у благородных оборотней практиковалось редко, но имело место быть.

С противоположной от нас стороны зала разместились представители герцога Сагрэдо, а вот его самого я не наблюдал. Правее расположился Иларио Кортезе, который приветственно поднял руку. Окружающие зашептались, отмечая этот жест. Несколько минут ничего не происходило, затем появился распорядитель, показывая, что скоро появится Император и хорошо бы встать, чтобы приветствовать его. Все дружно поднялись, ожидая пока войдет Император, пока займёт своё место, пока подаст едва заметный знак советнику.

– Уважаемые герцоги, Наварро, Кортезе, Хаук, Империя приветствует Вас! – громко объявил он.

– Кто этот герцог Наварро, который присутствует уже на втором Совете? – тихо спросил я у Йере.

– Наварро Басиль, – так же тихо ответил Йере, – глава древнего благородного рода. Они недавно вернули себе титул герцогов и заняли место Теовинов. Их род в прямом родстве с Императором. Правда, теперь уже в третьем колене. Басиль – мальчик десяти лет и открыто присутствовать на Совете не может. Скорее всего, он в тайной комнате – слушает всё, что тут происходит. Поэтому его и представляют…

– Запрос герцога Сагрэдо о переселенцах, самовольно покинувших провинцию, – говорил тем временем советник. – Слово предоставляется барону Лорка́.

К трибуне скорым шагом вышел крепкий, низкорослый мужчина. Мне показалось, если он слишком сильно согнёт руку в локте, его дорогущий кафтан лопнет по шву. Промокнув пот со лба, он низко поклонился Императору.

– Мой Император, уважаемые герцоги, – приветствовал он собравшихся. – Около месяца назад с территории провинции герцога Сагрэдо в провинцию герцога Хаука перешло около трёх тысяч беженцев. Южане, промышлявшие долгие столетия до прихода Имперской власти морским разбоем и пиратством. Их предводитель барон Хедбёрг, бывший князь. Мы просим наказать своевольных людей в назидание другим и вернуть их в провинцию. Во время войны с иноземцами город и три крестьянских поселения барона Хедбёрга были разрушены. Но разве это повод позволять людям покидать отведённые для них земли? Если их примерно не наказать, то любой наземный крестьянин побежит в поисках лучшей жизни, случись у него пожар или наводнение.