Павел Шек – IMPERIUM (страница 66)

– В этом отчёте сразу четыре неточности, – сказал я, положив его обратно на стол. – Когда я добрался до Лужков, запах разлагающихся тел стоял такой, что сбивал с ног. Мы сами стали жертвой проклятия. Мне повезло, а вот Клаудия Лоури сильно пострадала. Третья неточность – у меня не было конфликта с бароном Литтером. Ну и самое главное. Это было не проклятие, в его истинном понимании. Кто-то выпустил в городе магическую пиявку – Чёрную Нефу. У них очень сложный путь развития. Сначала споры должны попасть в тело живого человека, в котором будут развиваться в течение дня. После этого носитель умирает, и полностью сформировавшаяся пиявка будет ждать, пока не появится жертва. Во второй фазе она убьёт обычного человека за день, или дня за три-четыре, если это маг. Третья фаза – это формирование новых спор. Нам повезло, что они могут размножаться, только поедая магов. Иначе мир бы утонул в молниеносной и смертельной эпидемии.

– Город Лужки, – продолжил я, – до сих пор опасен. Маги из Экспертного Совета ничего не смогли сделать с Чёрной Нефой. Единственный способ обезопасить город – накрыть его Фрактой, как когда-то дворец. Или ждать, пока пиявки не умрут. А это отнюдь не десять дней.

– А та магия, что убила легион Янда? – спросил Император.

– Из раздела исцеления. Заклинание, которым обычно убирают трупы, чтобы избежать болезней и эпидемий. Когда тела невозможно сжечь или надлежащим образом похоронить. Это дар Пресветлого Зиралла и к тёмной магии не имеет никакого отношения.

– Если хочешь, я дам тебе полномочия и возможность разобраться с этим, – лукаво спросил он, показывая на свиток.

– Спасибо, но я трезво оцениваю свои силы и возможности, поэтому вынужден отказаться.

– Скромничаешь, Берси, – он улыбнулся, но настаивать не стал, отложив свиток. – С главой гильдии магов я поговорю. И по поводу того, что они ничего не сделали в Лужках, тоже. А вот с герцогом Сагрэдо тебе придется разбираться самому. Я в будущую ссору вмешиваться не имею права, даже если симпатизирую одной из сторон. Ты же не думаешь, что обойдётся без последствий?

– Что-нибудь придумаю, – вздохнул я.

– Скажи мне, Берси, что ты думаешь о продолжении рода Хаук?

Я немного опешил от такого вопроса и резкой смены темы. Несколько минут думал, но так и не нашёлся что сказать.

– Мой вопрос о наследнике, – пояснил Вильям. – Поверь моему опыту, о наследнике стоит задумываться как можно раньше. И чем раньше, тем лучше. Иначе настанет тот день, когда ты поймёшь, что передать род тебе банально некому. И он растворится и исчезнет, как Лоури, как десятки других немалых родов.

– Кхм, так с этим, вроде, неплохо.

– Ты имеешь в виду детей Блэс? Они ведь оборотни. Чистокровные. Даже если учесть мизерный шанс, что у них родится человеком, это не значит, что сильная кровь не возьмёт своё у твоих внуков. А род оборотней в Империи отнюдь не Хаук. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Если в этом смысле…

Если подумать в таком ключе, то ни один мой ребенок не сможет стать наследником имени Хаук. Действительно, все дети от Бристл и Алекс должны будут взять имя Блэс и провести детские годы в глухих лесах. Даже девочки. Про асверов я вообще умолчу. Но можно выдать за человека Наталию. Тем более, брат у неё истинный барон и крупный землевладелец.

– Сложный вопрос, правда? – сказал Вильям, слегка растянув губы в улыбке. – Не сейчас, года через два-три, об этом можно будет подумать серьёзно. Когда провинция Хаука встанет на ноги, начнёт приносить хорошую прибыль. Когда соседи будут относиться к этому имени с уважением, а слуги во дворце, разнося сплетни, будут произносить его шёпотом. Знаешь, мне сейчас пришла интересная мысль. Как раз добавим веса твоему статусу. Немного придержим тех, кто пытается навредить или выступить против тебя. Мы объявим о твоей помолвке с моей старшей дочерью Лейной. Сейчас ты уже соответствуешь её статусу, а года через два никто не посмеет сказать и слово против.

– Нет, нет, нет, – быстро и взволнованно сказал я. – Ваше Императорское Величество, при всём уважении – нет. У меня уже есть две супруги, и жениться в третий раз, тем более так рано, я не могу. Не то, чтобы два, даже пять или десять лет слишком рано, чтобы взять ещё одну жену.

– Не рано, – глядя на мою реакцию, он улыбался. Как хищник, почти настигший жертву. Или хищники не улыбаются? – Ты должен успеть воспитать наследника, а не пытаться передать род маленькому ребёнку. Тем более, это только помолвка с отсрочкой на несколько лет. За это время всё может несколько раз поменяться.

– Я не могу принять такое решение сразу. Мне надо подумать, – вроде бы сдался я, оставляя лазейку для бегства.

– Конечно, – легко согласился он, но таким тоном, будто уже всё решено. – С каким же вопросом ты пришёл сегодня ко мне?

– Ваше Императорское Величество, я прошу повлиять на магов. Они должны вывести тёмную магию из города Лужки. Если оставить всё как есть, это грозит перерасти в серьёзную проблему. Пока туда забредают бандиты в поисках наживы, они не смогут разнести заразу далеко. Но если среди них будет маг, он может привести заразу даже в Виторию. Я выставил на всех дорогах заслоны, но можно ведь пройти к городу и другим путём. Я бы мог сам зайти в гильдию магов, – добавил я, видя взгляд Императора. – Но если учесть тот свиток, что Вы показали, это будет бесполезная трата времени.

– Второй вопрос касается культа одноглазого бога. Нужно оказать содействие молодому парню, последователю Пресветлого Зиралла. С его помощью культ не сможет долго прятаться и скрываться. Это всё замечательно, но, я боюсь, что может возникнуть конфликт между асверами и последователями Зиралла. Вигор может открыть храм в столице и даже проводить все необходимые службы и обряды, но пусть ближайшие несколько лет всё будет происходить без особого шума и, – я изобразил пространный жест, – пафоса, и…

– Я понял тебя, – сказал Вильям. – Восстановление храма было одним из главных условий Вигора.

– Будьте крайне осторожны в общении с ним, мой Император. А, тем паче, обращаясь к Пресветлому. Он великий творец и мастер любого ремесла. Но хотя Зиралл и носит светлое имя, это отнюдь не добрый бог.

– Боги добры и милостивы только в глазах слуг и крестьян, – покивал он. – Это здравая мысль и хорошая мудрость. Что касается культа, в городе раскрыто десять тайных храмов и казнено больше трёхсот последователей. Вся их магия и отвод глаз пропадает, стоит только священнослужителю Зиралла появиться рядом. Допросы в здании городской стражи не останавливаются ни на минуту вот уже две недели. Как меня заверяют, выход на главу культа является лишь вопросом времени.

– Это хорошая новость, – обрадовался я. – Последователи Балора доставили мне уйму неприятностей. Чем быстрее их изведут, тем лучше. Спасибо, что приняли меня и выслушали.

– Герцогам стоило бы чаще заглядывать ко мне, – на лице Вильяма снова появилась хищная улыбка. – Но они осмеливаются появляться только раз в год, во время зимнего бала. Даже на Имперском совете, чаще всего, их представляют доверенные лица. Кстати, ты выбрал того, кто на Совете станет твоим голосом?

Хороший вопрос. Как-то Бристл говорила, что на этих советах можно неплохо заработать, если брать взятки и подарки. Насколько я знаю, пока стеснением никто не страдал, и в Совете золото загребали обеими руками. А так как самые весомые голоса имели герцоги, то к ним обращались в первую очередь за решением сложных вопросов и проблем.

– Ещё нет, – честно признался я. У меня действительно не было на примете ни одного человека, кому я бы мог доверить подобную работу.

– Я порекомендую тебе пару человек. Или можешь найти кандидата сам, но к концу недели он должен появиться на Имперском совете.

Мы ещё минут десять поговорили, но серьёзных тем не касались. В коридор я вышел немного растерянный и пару минут стоял у окна, бездумно глядя на внутренний двор.

– А, герцог Хаук, – раздался рядом знакомый голос.

– Здравствуйте, герцог Кортезе, – я и не заметил, как он подошёл. – Вы тоже?.. – показал подбородком на двери в кабинет Императора.

– Нет, нет, – Иларио Кортезе криво улыбнулся и покачал головой.

Сегодня Иларио выглядел «богаче», чем обычно. Если так можно сказать о человеке, одежда и драгоценности которого в любой день года стоили как небольшой домик в пригороде Витории. Что касается нынешнего наряда, то его уже можно было обменять на дом ближе к центру. Я никогда в жизни не видел настолько крупных мутно-зелёных камней, которые он вставил в перстни на левую руку. Их ещё называли драконьи глаза, так как чаще всего их не гранили, а шлифовали в виде капелек, очень похожих на глаза ящериц. Это был невероятно редкий камень, добываемый где-то на юго-востоке за пределами Империи. Из-за редкости и особого внутреннего рисунка, если смотреть на яркий свет, он считался одним из самых дорогих камней. Отдельно можно сказать о золотой цепи с пятью крупными кровавыми рубинами.

Иларио немного изменил стиль бородки, придав ей клиновидную форму. А ещё он подрезал усы, придав им более ровные очертания.

– Я здесь по торговым делам и, – он немного приблизился, говоря тише, – к Императору заходить не планировал. Ни с кем он так не строг, как с герцогами. Особенно, если в твоей провинции не всё ладно. Даже на меня он кричал несколько раз. Давай лучше пройдёмся, пока не появился его помощник и не доложил о нас.