Павел Шек – IMPERIUM (страница 40)

– Красные утки? – вспомнил я, поворачиваясь к легату.

– Двадцать четвёртый легион, – кивнул он.

– Последний раз, когда мы пересекались, барон Рауль Десмет неплохо проредил его. Эка они разрослись за такой короткий срок.

– Новобранцы, – сказал легат. – Если бы не превосходство в магах…

– Пусть, – махнул я рукой. Вытащил из сумки заранее приготовленный лист бумаги и чернила. – Чем их больше, тем лучше.

Учёба в академии не прошла даром, и линии заклинания на листе выходили ровными, правильной толщины. Можно было обойтись и без этого, но я боялся сделать что-то не правильно. Но даже так кончики пальцев слегка мёрзли и кололи иголочками, выдавая волнение. Рисунок проявлялся постепенно. Вслед за линиями тянулись символы древнего языка.

– Это исцеление, – сказал я легату, который наблюдал за работой. – Обычное заклинание, знакомое каждому целителю на службе легиона.

Совсем забыл упомянуть о целителях в седьмом легионе. Это были две женщины в возрасте тридцати лет и трое лекарей, мужчин. Последние не имели благородного происхождения и в легионе набирались опыта. Как только их служба подойдёт к концу, любая провинция примет их к себе с большим удовольствием. Кто-то ведь должен был лечить земельных крестьян и простых горожан. Не у всех хватало денег на полноценных целителей. За эти дни я с ними пересёкся всего один раз, да и то случайно. Слишком они боялись асверов и старались держаться как можно дальше.

Когда двадцать четвёртый легион полностью развернул строй, стало понятно, что он больше наших сил раза в три. Даже с такого большого расстояния я слышал крики людей, протяжные звуки боевого рога и ржание лошадей. Для ведения переговоров к нам вышли четыре благородные особы в сопровождении десятка пехотинцев. Одного из них я помнил. Стефан Янда – старший сын герцога. Мужчина лет под тридцать, вылитая копия отца. Рядом с ним легат Красных уток, но без символов Империи. Двое магов, оберегающих жизнь и здоровье сына покойного мятежного герцога. Или теперь его следовало называть князем?

Я так и остался сидеть, выводя последние линии заклинания. Поставив последний штрих, бросил перо в чернильницу.

– Здоровья Вам, уважаемые, – улыбнулся я, глядя на гостей. Посмотрел на легионеров, которые нервно следили за неподвижной Дианой.

– И Вам того же, уважаемый Хаук, – сказал Янда. Занял свободный стул напротив. – Вижу у Вас символ власти. Который должен был достаться моему младшему брату.

– И достался бы, если б Алеш не выступил против Империи. Заговоры, они либо удаются, и власть меняется, либо всё заканчивается вот так, бесславно.

– До нас дошли слухи из Витории, что Вильям не выделил Вам ни одного легионера, – он коротко улыбнулся.

– Поражён такой осведомлённостью. Да, Вильям предлагал мне взять с собой войска, но я убедил его, что в этом нет необходимости. И без этого я могу выдвинуть Вам ультиматум.

– Ультиматум, – он хмыкнул. – Я готов выслушать его.

– Уважаю людей, кто не опускается до оскорблений и прочей ненужной ерунды. В этом плане Вы мне глубоко симпатичны. Поэтому я предлагаю Вам и тому сброду, который пришёл в мои земли, убираться восвояси. В противном случае всех вас ждёт смерть. Страшная, бесславная и бессмысленная.

– Любите Вы это слово – «бесславное», – он покачал головой. – Не переоцениваете свои силы?

Я вынул из петли на поясе жезл целителя. Продемонстрировал ему. Хотел сказать ещё что-то, но замолчал. Пару раз глубоко вздохнул. Не знаю почему, но в голове звучал голос учителя. «Однажды проявленная жалость к врагу может стать для тебя фатальной». Уга одобрительно закивала, словно подслушивала.

– Даже если с Вами пришёл десяток магов и прячется где-то среди асверов, – так оценил моё молчание Янда, – то и это вряд ли поможет.

– Никого я не жалею! – я стукнул кулаком по столу, опрокинув чернильницу. Диана оживилась, переместила руку на пояс с мечом. Я с силой стиснул зубы, глядя как чернила заливают бумагу с заклинанием исцеления. – Никого!

Встав, развернулся и направился в сторону наших сил. Сжимая жезл целителя в руках, я мог прочесть намерения тех, кто пришёл на переговоры, если это действо можно так назвать. Мне эта встреча нужна была только для того, чтобы оказаться с кем угодно из «врагов» на расстоянии вытянутой руки. Для них это возможность поупражняться в остроумии и умении глумиться над слабым противником. А ещё один из магов носил под одеждой странный артефакт, при помощи которого собрался всех нас убить. И асвера, в том числе. В иное время я бы заинтересовался, что бы это могло быть, но сейчас мои мысли неслись вскачь, не оставляя время подумать.

Остановившись, я подождал несколько секунд, чтобы меня смог догнать легат.

– Битвы не случится, – хмуро сказал я. – Через двадцать минут воевать нам будет не с кем.

То заклинание, которое я рисовал – это действительно было самое обыкновенное заклинание, которое знал любой целитель. «Избавление плоти» из малого справочника целителя, придуманное Ромарио Лехалем. Я добавил в это заклинание крошечный цикл из двух повторяющихся элементов. Первый элемент, «Мерцающий огонёк», мог найти любой желающий в ещё одном общедоступном справочнике Лехаля. Если наложить любое исцеление на больного, а затем Мерцающий огонёк, то заклинание раз в несколько секунд будет распространять благоприятный эффект на окружающих. Как всегда, у Лехаля задумка была на золотой, а результат вышел на медяшку. Я говорил по поводу него с Грэсией. По её словам, это заклинание имело настолько слабый эффект, что его никто не изучал. Вообще никто. Она даже удивилась, когда я сказал, что выучил его. Похвалила и попросила сообщить, когда я его использую. Чтобы отпраздновать это необычайно редкое событие. Это она намекнула на то, что я засоряю голову всякой дрянью. Потом прочла лекцию о том, что в архивах академии хранится больше семидесяти тысяч бесперспективных, бестолковых и бесполезных заклинаний.

Вторую часть «цикла» следовало искать в большом академическом справочнике целителя. Это была особая надстройка, проверяющая целостность любого заклинания. И выходило так, что при мерцании оно не просто проверяло наличие заклинания, а копировало его по первоначальному образцу. Любой магистр магии, которому я бы объяснял всё это, поднял бы меня на смех. А Пресветлый бог Зиралл просто посмотрел и сказал, что всё будет работать, если немного доработать первоначальное заклинание, правильно связав с «циклом». Как итог, «Пожиратель плоти», как я его назвал, мерцал, копируя себя в большом радиусе, и повторялся, повторялся, до бесконечности, пока не убивал всех в пределах досягаемости. Любой маг знает, что только заклинания из раздела тёмной магии могли копировать себя, как те же «пиявки» или проклятия. Но вот передо мной лежало самое обычное исцеление, которое с лёгкостью делало то же самое. Несчастные огненные маги убивали себя, насылая на врага сильнейшие заклинания, сжигающие десятки и сотни людей за раз. Зачем всё это, если можно было обойтись крошечным заклинанием, спасения от которого нет?

Когда мы вернулись к центру войск, легат Ска́ла подал знак, и вдоль всего строя зазвучали звуки боевого рога. Строй начал смыкаться, скрывая тяжёлую пехоту за стеной из башенных щитов. Я же остался перед ней, ловя на себе взгляды легионеров. Слева вдоль строя бежала Аш, провожаемая дружным одобрительным рёвом легионеров. С другой стороны поля этот манёвр заметили. Они тоже перестраивались, выводя вперёд метателей копий.

Аш остановилась рядом, села, недовольно взмахнула хвостом.

– Да, да, мне тоже не нравится такое внимание, – сказал я.

Имея трёхкратный перевес в магической поддержке, вряд ли кто-то решит бездумно бросить на нас пехоту. По крайней мере, сразу. Проще залить огнём и добить, когда мы побежим. Легат Ска́ла доходчиво и подробно рассказал как проходят такие сражения, когда каждая из сторон может выставить пару магов. Они сначала будут пробовать свои силы, начиная с незначительной, но неприятной магии. А уже потом перейдут к масштабным заклинаниям, когда оценят силу и возможности соперника.

Ждать пришлось минут пять. Под палящим солнцем, когда по спине бегут струйки пота. И хотя бы ветерок подул. Мои мысли о погоде прервал большой сгусток огня, появившийся над строем Красных уток. Он неуверенно поднялся в воздух и по пологой дуге устремился к нам. Именно про такую магию говорил легат. Неприятные заклинания, которые очень сложно рассеять, так как огонь просто распадается на части и проливается дождём. Для пехоты это не смертельно, так как они укроются за щитами, но очень неприятно.

Сгусток огня летел немного правее от нас и, преодолев две трети пути, вздрогнул и растворился, словно крошечное облачко в жаркий день. Нас обдало порывом горячего воздуха.

– Вот и вся битва, – сказал я.

Что происходило с той стороны, было плохо видно. Я заметил, как упал высокий штандарт со знаменем легиона. Его тут же подняли, но строй немного дрогнул. Кто-то уронил красный щит. Дыру в строю тут же закрыли, но рядом упал ещё один. Затем ещё и ещё. До нас донёсся отдалённый сигнал рога, требующий держать строй.

* * *

Командующий пятым Имперским легионом Энрико Ска́ла, полдень, равнина недалеко от крепости Бат