Павел Шек – IMPERIUM (страница 3)

– Это надолго? – спросила Беатриса у Илины. Видя её многозначительный взгляд, улыбнулась. – Да, тяжело когда у мужчины сложный характер. Давай сядем, поговорим. Вон, удобная лавка. Наяря, – старейшина оглянулась на свою помощницу, – принеси нам отвар из колючей ягоды.

К этому времени Вьера успела промчаться по посёлку и вбежать в небольшой двор, зажатый тремя большими шатрами. Прислушавшись к ощущениям, она улыбнулась и вошла в центральный. Вроде бы не так давно она покинула этот дом, но успела по нему соскучиться. По лицам родных, по запаху трав, которые сушила мама.

– Я дома! – расплылась в улыбке Вьера, глядя на родителей.

– Виера, ты? – высокая красивая женщина удивлённо замерла на несколько секунд и, прежде чем та что-то ответила, заключила её в крепкие объятия. – Ох, тебя и не узнать. Совершенно не узнать.

– Когда ты писала, что у тебя растёт новый рог, мы представляли себе это несколько иначе, – добавил мужчина, сидевший за низким столиком в центре шатра.

– Красавица, – женщина отстранилась, прижала ладони к щекам дочери, разглядывая лицо. – И ведь ни намёка на шрамы не осталось.

– Мама, – Вьера с трудом отлепила её руки от щёк, – всё потом. Сейчас надо помочь Берси и огненным псам. Нужно поставить для них два шатра. Те, которые от бабушки остались. Я обещала, что мы успеем за час. Поэтому надо попросить, чтобы дядя Тим нам помог.

– Так вроде для него шатер уже поставили. Кстати, не очень далеко от нас, – сказал мужчина.

– Я всё объясню. Но позже. Мама, ну…

– Хорошо, хорошо, – женщина отпустила рог дочери, удостоверившись, что он настоящий. – Надо поставить – поставим. Но какая же ты у меня красивая выросла!

Вьера лишь вздохнула, сдвигая ножны с мечом назад, пряча от пытливого взгляда мамы. Она могла поспорить на что угодно, что в сундуке, стоявшем за спиной отца, хранится красивое платье. Точно такое же, как носила Илина. И сделанное специально так, что путём нехитрых манипуляций оно легко трансформировалось в одеяние жрицы. Не нужно было читать намерение мамы, достаточно увидеть, как оценивающе та разглядывала фигуру дочери. И как её взгляд цеплялся за перевязь меча и ремень с ножами.

* * *

Я думал, что для того, чтобы поставить шатры, потребуется гораздо больше времени. Тем более, минут пятнадцать вообще ничего не происходило. Пока я общался с Аш, Илина и встретившая нас женщина спокойно расселись на лавочке, которую им притащили из ближайшего дворика. Разговаривая о чём-то своём, они пили чай из высоких и узких глиняных кружек. Сопровождавшие нас асверы, у кого был дом в посёлке, неспешно покинули нас. Осталась только одна пара, следившая за тем, чтобы любопытные полудемоны не докучали огненным псам.

Спустя минут пятнадцать появилось несколько асверов с большими тюками, рулонами толстого войлока и деревянными жердями. Каркас шатра асверов состоял из множества изогнутых жердей, которые собирались крест-накрест и связывались между собой. И уже после установки каркас покрывали войлоком. Последним этапом шёл настил для пола. В один из шатров даже несли шкуры.

Пока шла работа, Ивейн немного рассказала о том, как жили асверы, кочуя по лугам летом, и как возвращались на зимовку в поселение. Чтобы в таком шатре не было жарко, его иногда устанавливали прямо на землю. В поселке же они стояли на небольшом дощатом возвышении. При желании, если псам будет холодно, шатер можно укрыть двумя слоями войлока. Проблема вышла только с размером входа. Но, вроде, даже самый большой огненный пёс проходил. В будущем, если они останутся жить в посёлке, входы придётся расширять.

Когда закончили устанавливать первые шатры, Аш придирчиво их осмотрела и осталась довольной. В итоге, их получилось ровно двенадцать. Солнце уже село за горизонт, и уставшие от дневного перехода псы спешили занять их, чтобы укрыться от холодного ветра, дующего в сторону моря. А ещё начал моросить лёгкий дождик, о котором предупреждала Аш.

– Они не промокают? – спросил я у Вьеры. Аш выбрала шатёр, который устанавливала семья красавицы. Как раз там пол застелили мягкими шкурами, да и по размеру он немного превосходил другие.

– Только если дожди будут идти целую неделю. Такое случается несколько раз в год. Мы тогда накрываем шатры непромокаемой тканью. А лёгкий дождик им не страшен.

– Здравствуйте, – я поздоровался с красивой высокой женщиной, подошедшей к нам.

– Здравствуй, Берси. Я Нери́я, мама Виеры, – она положила руку на плечо дочери. Она могла это не говорить, так как внешнее сходство, как говорится, налицо. Разве что мама была выше дочери как минимум на целую голову

– Я заметил сходство, – улыбнулся я.

– Спасибо, что помог ей с рогом. Когда Виера была маленькой, папа не уследил, и она упала с лошади.

– Пустяки. Главное, что он вырос нормальным. Только-только окончательно сформировался. Ещё неделю назад был гладким и немного отличался.

– Ты заходи к нам в гости завтра, – сказала Нери́я. – Угостим тебя традиционными блюдами асверов. Виера говорила, что ты хотел попробовать конину.

– Хотел. Спасибо, обязательно зайду. Виера, – я произнес её имя на тот манер, как произносила её мама, – ступай. Если мне понадобится твоя помощь, дам знать. Доброй ночи.

– Тебе тоже, – пожелала Нерия, беря дочь под локоть, чтобы та не сбежала.

К нам подошли Буся и Илина.

– Сейчас тебя всё устраивает? – без намека на насмешку или ехидство спросила Буся. – Что тебя рассмешило?

– Можно Вашу руку? Кхм, да, простите, но очень необычное у Вас имя.

– Виера, – она покачала головой, протягивая руку, – самый непоседливый ребёнок, которого я помню. Мы не родня. Просто я ухаживала за ней, когда она упала с лошади. А произнести моё имя полностью ей было не под силу. Вот и получилось «тетя Буся». Беатриса – моё имя. Я должна была назвать его сразу, но из-за волнения упустила это. По глазам вижу, что хочешь спросить: «А разве камень умеет волноваться?»

– Не совсем так, но близко к истине, – я использовал среднее исцеление.

На лице Беатрисы появилось удивление. Она даже потёрла плечо, чтобы удостовериться, что синяк действительно ушёл.

– Ваша сестра? – спросил я, имея в виду ту женщину, что оставила ей синяк.

– Рейна – моя младшая сестра. Ты ещё не передумал встретиться со старейшинами?

– Я готов. Куда идти?

На меня посмотрели так, словно я задал дурацкий вопрос.

– Я провожу, – сказала Беатриса.

Поздно вечером на улице почти никого не осталось. Пока возводили шатры и расселяли огненных псов, любопытные асверы с большим интересом наблюдали за этим. А сейчас почти все разошлись по домам. Если прислушаться, можно было услышать приглушённые разговоры.

Вечером рядом с морем особенно сильно пахло солью. Может это с непривычки, ведь ветер почти не ощущался, и даже наоборот дул в сторону моря. Или это из-за начавшегося дождя. Нам даже пришлось ускорить шаг чтобы не промокнуть. Центр поселения немного осветили масляными лампами, и большой шатёр, где собирались старейшины, выглядел в их свете внушительно. Дежурившие у входа асверы смотрелись как демоны, охраняющие вход в преисподнюю.

Беатриса вошла первой, придержав для нас полог. В шатре было удивительно тепло и сухо. Резко пахло плачущим деревом. Я не знаю, сколько его положено сжигать на углях, но мне кажется, сегодня они переборщили. Вместе с Беатрисой, которая заняла крайнее место справа, старейшин было семь. Они удобно устроились на мягких шкурах. В центре сидела старуха, совсем непохожая на старую Вейгу. Во-первых, она была высокой, с нездоровой худобой. Во-вторых, у Вейги был глубокий взгляд умного и расчётливого человека. Старейшина рода Ут’ше встречала нас строгим и немного тяжёлым взглядом. Вряд ли она на меня сердилась или таила обиду, скорее всего, просто привычка.

– Доброго вечера, уважаемые старейшины рода Ут’ше, – произнёс я на языке асверов. Хотел посмотреть, произведу ли на них впечатление или нет.

– Здравствуй, Берси, – поздоровалась старейшина в тон мне. – Меня зовут Исана, я старшая в роду Ут’ше. Садитесь, – она показала на крайнее свободное место по левую руку. – Сайн сейчас в столице, одно место пустует. К тому же, Берси принадлежит голос в совете рода. Благодаря Луции, – я не распознал смысл улыбки. Она улыбалась то ли язвительно, то ли хитро.

Мы с Илиной заняли место на шкуре, которую подобрали специально, чтобы свободно поместились двое. Большой шатёр был разделен на две части, в малой находился кто-то, помогающий старейшинам. Как только мы сели, оттуда вышли две женщины, расставив перед собравшимися по высокой глиняной чашке. Тусклое освещение не позволяло оценить цвет отвара. Судя по тому, что подали его немного остывшим, и по специфическому запаху, я примерно догадался о содержимом. Чуть-чуть его пригубил, поморщился и поставил чашку обратно. Для старейшин заваривали сушёные сладкие ягоды, обладающие специфическим тонизирующим эффектом. Непривычного к подобному асвера ждут неприятные последствия, связанные с повышенной активностью. Что будет с человеком, сказать не берусь, но вряд ли что-то хорошее. Илина, кстати, тоже пить не стала.

– С вашего позволения, я перейду сразу к делу, так как время уже позднее, а дальняя дорога сильно выматывает, – сказал я.

– Конечно, говори свободно, мы слушаем, – кивнула старейшина.