Павел Шэд – Ласточки из стали 3 (страница 41)

- Иволга-Базе.

- Иволга здесь, - ответила Лориэль.

- Возвращайтесь и примите группу техников.

- Принято.

Новостей о Сельке еще не было, операция идет. Лориэль забрала группу техников с оборудованием перевезла их на газовую станцию. Техники сразу же обозначили проблему:

- Направляющие перекосило, блоки контроля разворотило. Заменить их можно, но тут, похоже, сам преобразователь поврежден. Попробуем установить, насколько серьезно.

Через минут сорок закончили осмотр.

- Старшая, преобразователь полностью неисправен. Оба блока, и под энергон, и под топливо. Там внутри труха одна.

- А говорите, плохо подготовили… - сказала профессор. Она забыла, что на базе включена прямая связь с группой и ее слышат.

- Час на осмотр и возвращайтесь всей группой. Иволга, как приняли? – сказала Паранга.

- Принято, База. Один час, - ответила Лориэль.

Пока летели обратно, техники с шумом обсудили, что можно сделать и пришли к выводу, что оживить модуль добычи шансов нет. Нужно искать новое решение, без преобразователя. Откуда взять достаточно энергии, чтобы компенсировать при добыче давление газа, пока никто не знал.

Айрина доложила, что уже возле планеты и подходит к атмосфере, полет полностью по графику. Лориэль оставила Буми помогать техникам – девчонке надо чем-то заниматься, чтобы забыла про страхи хотя бы на время. К Сельке не пустили, она еще под наркозом. Лориэль наглым образом протиснулась в малую операционную.

Доктор Тиллина ремонтировала ногу спасателя, иначе это зрелище назвать нельзя. Доктор, в халате и маске, склонилась над лежаком. Скальпель в ее яркой руке играл бликами на ярком свете операционного освещения. На лежаке, между белых полотенец с парой капель синей крови, виднелась выбритая щиколотка ноги спасателя. Доктор как раз выуживала из раны очередной осколок. Сама же спасатель с абсолютно спокойными лицом читала книжку о истории освоения космоса, она словно находилась на пляже, а не в операционном зале.

Доктор вынула из раны небольшой круглый осколок и бросила его в емкость, подставленную медсестрой. Подняв голову, Тиллина, с небольшим раздражением в голосе сказала:

- Лориэль, выйдите. Вы слишком нетерпеливы для пилота. Я сейчас закончу.

- Прошу прощения, доктор, - Лориэль выскочила за дверь.

Через десять минут на каталке медсестра вывезла спасателя и кивнула, что можно зайти.

- Прикройте дверь, - попросила Тиллина. – Нам лучше поговорить наедине.

- Все так плохо? – Лориэль села рядом за стол.

- Основную часть осколков я удалила. Однако состояние вашей подруги очень тяжелое. По осколку в пятом и шестом позвонке. В опорно-хвостовом позвонке глубокое проникающее ранение, оно самое опасное. Все позвонки я зафиксировала и приготовила к транспортировке, больше ничем помочь не могу. Нужна эвакуация и очень хороший нейрохирург.

- Найдем лучшую. Вообще шансы какие?

- Ходить – пятьдесят на пятьдесят. Задето правое легкое и пищевод. Я все залатала, но про активную службу можно забыть.

- Повидать ее можно?

- Она под препаратами. Или болевой шок.

- Понятно, - Лориэль нервно потерла нос.

Селька как вторая пара крыльев, Лориэль вдруг ощутила на себе все эти лишние семь процентов гравитации планеты. Тяжесть навалилась разом за все дни. Никто не заменит Сельку, ее улыбку, ее веселые танцы, ее опыт. Только она знала когда можно дернуть за хвост немного заносчивую подругу и каким словом можно сбросить с облаков на землю, чтобы самомнение не разбилось. Не потащись Селька на эту планету, ничего бы с ней не случилось. Надо было довериться своим чувствам, взять за хвост ту крысу-техника и выкинуть наружу, чтобы сдохла. Или пристрелить. Надо было пристрелить!

Когти на правой руке до боли впились в ладонь.

- Успокоительного накапать? – спросила Тиллина.

- Благодарю, доктор. Справлюсь. Пойду к профессору.

- Да, у вашего навигатора Ускары серьезные ожоги. Боюсь, функцию пальцев левой руки восстановить будет сложно. Потребуется серьезное лечение.

- Ясно, - Лориэль кивнула и вышла из операционной.

Обеим помогут в институте трансплантологии, профессор заверила, страховка на экспедицию такая, что могут всех заново три раза из молекул собрать. Легче от этого не стало, Лориэль ощущала в себе злость все ярче. Надо было прислушаться к мастеру Тиранэль и сразу стрелять. Она поблагодарила доктора и вышла из медблока.

Техники в зале управления справились с проекционной панелью и включили камеры с добывающей базы. Сразу промотали запись за пару минут до взрыва. Камера в блоке добыче почему-то не работала, но сигнал о неисправности никуда не поступил. Не работала и камера у входа в сам блок. На изображении с общего зала было видно, как предательница прошла мимо Скары и навигатор вдруг спешно засобиралась.

Через три минуты началось самое страшное. Смотреть без звука на разлетающиеся осколки, дым и пламя было неприятно. На записи все падали, по лицам и движениям видно, что многие корчатся от боли. Осколки с боевой плазмой очень горячие. Лориэль не отводила глаз от Сельки, видела, как та упала, как собралась и попробовала встать, как не оператор с обожженными ногами, а она, Селька, тяжело раненая в спину, подставила плечо и потащила раненую к выходу. И как в комнате объявилась Скара. Навигатор бросилась вытаскивать раненых, тушить пламя. Ударил еще один взрыв, уже газовый, и Скара бросилась сбивать пламя с горящего инженера, у самой при этом руки были открыты – куда она дела перчатки от летного комплекта?

- Авария. Несчастный случай, - сухо произнесла профессор и окинула всех взглядом. – Больше ничего не произошло, ясно? Разбираться будем тихо и уже дома. Пока готовим отчеты и ценим героизм всех, кто боролся с пожаром. Старший пилот?

- Принято.

Лориэль в этот момент по отношению к юному навигатору не чувствовала вообще ничего. Перед глазами только Селька с улыбкой на лице, зрелище, которое, возможно, уже никто никогда не увидит.

Лориэль тряхнула головой и отогнала грустные мысли.

- Принято, - сказала Паранга.

К чести профессора, когда прилетела Айрина, она наравне со всеми вышла разгружать «ласточку». Все помогали, чтобы побыстрее вывезти раненых. Даже раненая в ногу спасательница несмотря на то, что операция закончилась меньше часа назад, вышла и села в небольшой погрузчик. После разгрузки подготовили машину в обратный полет, но немного задержались. Задумались над списком необходимого с последнего рейса. Возле аномалии «Надежда» уже начала подготовку к экстренному переходу.

Вылетели в два экипажа. Топлива хватит с запасом, чтобы добраться до «Надежды» и вернуться назад. На корабле раненых выносили очень осторожно, кроме Сельки все в основном с болезненными ожогами. Некоторых с незначительными ранами оставили в составе экспедиции.

Лориэль успела отправить предупреждение для Зары. Дома все летные данные в первую очередь просматривает как раз Зара, она заметит, что в списке отчетов порядок пилот-навигатор стоит немного непривычно. Это не залет, строгого регламента нет, но по умолчанию всегда идет рапорт пилота, а потом уже навигатора. Заключительный рапорт о техническом состоянии никто никогда не читает, это один из бессмысленных дублей, прописанный в десятках летных нормативов, туда даже самые упертые проверяющие не добираются, но Зара знает, что искать. Это тайный код отряда, если надо издалека передать весточку. Там среди отчетов будет записка, которую Зара просмотрит еще до того, как данные попадут в рабочую сеть. Дома должны знать, что именно случилось на К-5.

Обратно «ласточку» закидали под завязку, в проходе в грузовой модуль тоже все заложили, прикинули место, чтобы хоть одна могла прилечь. Обложившись подушками, пробовали подремать и на месте наблюдателя. Лететь-то на планету все те же восемнадцать часов. Вернулись жутко уставшими. Еще не начали разгружаться, а с базы выбежала Юриэль, схватила Лориэль за руку и чуть ли не волоком потащила на базу:

- Быстрее-быстрее! Профессор очень ждет!

Лориэль протянула руку и постучала по шлему помощницы:

- Доктор, а по связи нельзя было вызвать? Чего сами бегаете?

Юриэль встала как вкопанная. Размашистым движением она шлепнула по шлему, словно хотела влепить себе пощечину.

- Вот же дура! Совсем забегалась! – доктор вздохнула. – Быстрее, старшая. Профессор очень ждет.

Лориэль в летном комплекте зашла в зал управления, только и успела снять шлем у входа.

- Профессор, что за паника?

- Старшая, вы помните место, где техник упала с вашей машины? Найдете его?

- Так точно. А в чем дело?

- Полюбуйтесь, - профессор пододвинула на столе планшет. – Это пробы материала из раны техника.

Лориэль посмотрела на результаты. Уши полезли на затылок.

- Восемьдесят два процента?! Вы же говорили, что материал с концентрацией больше пятидесяти будет иметь нежно голубой цвет, ни с чем не спутаешь? Я же помню ваши инструкции! А эти пробы как обычная порода!

- Мы ошиблись. При концентрации выше шестидесяти материал приобретает темные оттенки, вплоть до полного черного, - профессор улыбнулась. – Мы проверили пробы из ран техника и сразу взялись за остальные из этого же региона. Все показали высокую концентрацию материала. Вы найдете это место снова?

- Так точно.

- Прекрасно, - Гамодара засветилась от радости и сказала Юриэль: - Включите общую связь по базе и подключите «Надежду».