Павел Шэд – Ласточки из стали 3 (страница 36)

Темпа работы не выдерживала даже самая надежная техника. На всех «ласточках» хоть по разу, но выгорали стабилизаторы. Меняли их на планете. Работать в защитной экипировке куда сложнее. То, что дома занимало пару часов, здесь могло растянуться на полдня. У Айрины полетел синхронизатор правой группы, меняли, проверяли и облетывали часов сорок с перерывами. В остальном же «ласточки» не подводили, а подклинивающие платформы чинить научились все, даже ученые.

Хуже дело обстояла с планетоходами. На двух перегорели движки и теперь это тележки на колесах, а не машины. На третьем техники поехали искать упавший дрон и сломали две оси. Планетоход пришлось бросить, а техники восемь часов ножками выходили из аномалии, чтобы их смогли подобрать на «ласточке».

Дроны ломались один за другим, благо их взяли с запасом, а часть модулей уходила на починку всего остального.

Для экипажей развлечением стали полеты на соседние планеты. Лориэль даже побывала на стеклянном спутнике, тут и правда все усеяно этим забавным стеклом, которое почти ничего не весило.

К концу восьмого месяца профессор собрала всех на большое совещание. По видеосвязи вызвали «Надежду» и вторую базу. Собрались в главном зале. Он так назывался номинально, потому что был не больше остальных, но именно здесь чаще всего собирались для обсуждения разных дел. Тесновато, многие стояли в проходах между секциями.

Лориэль с Буми расположились на большом ящике у стенки слева от профессора. Мебели на базе очень мало, поэтому приспосабливали все что могли. В качестве лежаков, сидушек или столов вполне подходили ящики из-под оборудования.

- Все собрались? – профессор окинула взглядом зал и посмотрела на экраны. – Начну с плохой новости. Пришли результаты по материалу. Мы обработали все пробы и, к сожалению, содержание необходимых нам соединений крайне мало.

Все вздохнули, заворчали, зафыркали. Кто-то даже зашипел. Расчет был, что хоть одной из поисковых групп повезет найти богатые залежи.

- Сейчас у нас работает четыре поисковых группы, - продолжила профессор. – Мы можем продолжить работу в прежнем режиме, но я предлагаю рискнуть.

- В чем риск? – спросила Паранга. Ее как старшего спасателя слово «риск» насторожило сразу.

- Подойти ближе к аномалии, - сказала профессор.

Все притихли и задумались. «Ласточки» возле аномалии не летают, значит, где-то придется ставить перевалочный лагерь и уже с него планетоходами перевозить буровое оборудование. Прикинули объем работы и заохали, а кто-то даже не сдержался и завыл:

- Это же все перестраивать заново!

Профессор подняла указательный палец, шепот и вздохи прекратились. На экранах появилась карта планеты, приблизили изображение и все на него уставились. Вокруг огромной аномалии много разных выступов, большая часть уже пронумерована и внесена на карту. Хребет под номером 310-2240 выпирал из аномалии в сторону базы километров на двести. Высоты там небольшие, от четырехсот до трех тысяч метров, но профессора заинтересовали равнины по сторонам от хребта.

- Предварительные исследования показали, что в этом месте семнадцать перспективных зон, - продолжила профессор. – Если объединить рабочие группы в две команды, то к планируемой дате окончания экспедиции мы проверим все зоны.

- Простите, профессор. А что если мы и там ничего не найдем? – спросила одна из техников.

- Обязательно найдем, - уверено ответила профессор.

Начались бурные споры, надо ли переносить работы или нет. Судя по изображениям на экранах, на добывающей базе и на «Надежде» тоже спорили. Выслушали некоторых специалистов. Были хорошие доводы чтобы перенести работы, но и обратное тоже было, пробы показывали, что при удалении от базы концентрация материала в грунте растет, а значит и двигаться надо еще дальше. Причем полного единства не было ни у кого, даже у геологов, где, казалось бы, должно царить общее мнение. Еще полчаса разговоров ни к чему не привели, по голосам все разделились приблизительно на две равные части. Молчали только спасатели и экипажи «ласточек». Им все едино как работать, что так, что так. Буми быстренько посчитала и прикинула, что если все-таки работы переносить, то дальность полетов увеличится на шесть процентов и придется делать две базы снабжения, выше и ниже хребта – аномалия в том месте узкая, но бьет направленно в сторону лагеря еще на сотню километров.

Споры чуть поутихли, и профессор предложила:

- Раз уж нет единого решения, может, по старой традиции решим?

Несколько секунд все обдумывали предложение и согласились. Спросили и вторую базу, и «Надежду». Они поддержали.

Профессор достала из кармана монетку и показала всем:

- Клеймо – переносим работы, печать – работаем по старому плану.

Все дружно закивали.

- Ну, кто у нас тут самая молодая? – профессор огляделась.

- Кидайте сами, профессор, - предложили геологи.

- Это чтобы вы потом во всем меня обвинили? – улыбнулась Гамодара.

- Мы и так вас обвиним!

В зале раздался дружный смех. Он быстро стих, и профессор положила монетку на пальцы. Подброшенная вверх, монетка провернулась раз десять, с шумом плюхнулась на стол, подскочила со звоном, ударилась еще раз, затряслась и упала клеймом вверх. Все дружно выдохнули, даже кто был против переноса работ.

- Ну, что же… Давайте проработаем план дальнейших действий по группам, - сказала профессор.

Сначала провели полную проверку техники. Починили один движок для планетохода, работал он где-то на треть мощности, в гору с грузом не залезет, но по прямой таскать тяжести вполне способен. Еще три планетохода полностью исправны. С «ласточками» дела обстояли получше, если можно так сказать. Машины боевые и битые, а нагрузка такая, что давно пора ставить на капитальный ремонт. На планете всего четверо техников знакомых с устройством «ласточек». На заводе их хорошо натаскали, справлялись со всеми задачами. Запчастей хватало, оборудования тоже, но мелкие проблемы накапливались. Ремонт в условиях не очень радушной планеты задача сложная, а местная атмосфера давала большую нагрузку на узлы в том числе химическую. Некоторые элементы деталей и проводка словно пересыхали, изоляция с них ссыпалась порошком. В таких случаях не рисковали и меняли узлы полностью.

Когда привели технику в порядок, сразу же занялись обустройством двух перевалочных баз. Перетащили туда по одному жилому боксу, соорудили настилы, чтобы оборудование не валялось на поверхности. Почти закончили, когда разобрали первую буровую установку, и все «ласточки» полетели перевозить ценное оборудование. К концу месяца перевезли по одной готовой установке. Все свободные и лучшие специалисты работали именно на новых направлениях.

Лориэль возвращалась на основную базу, когда «ласточка» словно ухнула в бездну. Пропала тяга на стабилизаторах и машину повело левой стороной на скалы.

- Я Иволга, падаю! – крикнула она в эфир.

Машина всеми силами боролась с падением, у скал Лориэль что-то нащупала, подала мощность на двигатели, «ласточку» чуть протащило вперед на остатках плазменного поля. Чуда не случилось, беспомощная машина ухнула в землю, от удара кабина моментально заполнилась аварийной пеной.

Лориэль сидела без движения. Расщепители снова не сработали, проклятая пена никуда не делась. Кроша и ломая эту дрянь, Лориэль не сразу дотянулась до карманов на плечах. Первый ручной расщепитель не сработал, пришлось нащупывать второй. Наконец, голубая волна промчалась по пене, и она растворилась. В эфире сразу тревожный голос оператора:

- Иволга, отвечайте!

- Не кричите, - выдохнула Лориэль. – Уши заложила немного.

Она обернулась. Буми сидела на кресле скорчившись, и, похоже, это не от страха. Навигатор чуть приподняла ноги и притянула руки к груди. Ей было тяжело дышать.

- Навигатор десять-десять, - передала в эфир Лориэль и встала.

Буми не успела среагировать перед ударом и прижать руки к телу. Ее сильно тряхнуло, и она приложилась ребрами о локоть, подставленный к подлокотнику.

- Так, осторожно, отведи руки, - сказала Лориэль и убедилась, что на костюме нет повреждений.

Медсканер показал трещины в двух ребрах. Доктор Тиллина проверила показания и передала в эфире:

- Угрозы нет. Попробуйте залить пеной и наложить тугую повязку.

Лориэль осмотрелась, проверила показания систем и доложила:

- Никак нет, доктор. Перебои с энергией, щиты нестабильны.

- Зафиксируйте правую руку на плече, схему сейчас перешлю.

Руку прижали к костюму медицинской пеной. Буми старалась не двигаться, держалась хорошо и спокойно. Она даже приспособилась в кресле поработать и проверила системы одной рукой. В это время Лориэль уже осматривала машину снаружи.

- Корпус цел, пилон и двигатель в порядке, скалу не задели, - доложила Лориэль.

Аномалия выбивает породу из недр. Процесс медленный, если мыслить биологической жизнью, но для кристаллов тысячелетия пролетают стремительно. Под левым пилоном целая россыпь шипов, их словно древнюю ловушку выставили наружу. Они не очень прочные, но корпус повредить могут. В двух метрах от двигателя уже нагромождение побольше, хорошо, что не задели, иначе бы с двигателем можно было попрощаться.

- Подозреваю, синхронизатор разворотило. Поднимусь на пилон, проверю, - доложила Лориэль.

- Луна-Иволге. Я с обратной стороны хребта. У меня и синхронизатор есть запасной, и техник на борту. Скоро буду, - отозвалась Селька.