Павел Семенов – Сильный духом (страница 7)
Передо мной колоритный дед. С полностью седой шевелюрой и длинной бородой, в морщинах, но стоит прямо. Ширина его плеч не уступает моим, как и рост. Кривой шрам искажает грозное лицо. Он начинается от левого уха, проходит меж кончиком носа и губой. Затем уходит по диагонали, рассекая край губы и подбородок. Один глаз смотрит с прищуром и посмеиваясь. От второго веет жутью, так как взирает сквозь полностью поглотившее его мутное белесое пятно.
Одет старик в простую светлую рубаху на старо-славянский мотив, и такие же штаны. Подобную одежду мне приходилось видеть лишь на картинках в учебнике истории, да по телевизору. Еще на нем имеется длиннополая безрукавка из шкуры какого-то зверя. В руке толстый деревянный шест заканчивающийся острым листовидным наконечником.
Копье?! Да, ладно?!
Еще за спиной деда висит арбалет, а на поясе широкий длинный нож.
Над головой никаких надписей нет. Может, это не игрок? А кто тогда? Неигровой персонаж, что добавляют в игры для антуража, выдачи заданий и квестов для игроков?
Но уж очень дед реален для ненастоящего. А та девушка, что полоскала белье? У нее тоже я имени сверху не заметил. Да и зачем девушке-игроку полоскать белье в реке? Других занятий поинтересней не нашлось?
Хех. Все, Илюха! Ты с первого взгляда, а вернее, с первого удара по лбу, втюрился в программную картинку.
– Ты чего, пенёк, улыбаешься? Впечатлился красотой моей? Ты откель такой недоумный взялся? Чьих будешь?
Голос старика заставляет вынырнуть из воспоминаний о девушке и вздрогнуть. Его копье упирается мне в живот. Голова от такой «мотивации» начинает работать лучше. Сразу вспоминаются строчки о повышении репутации со Славянскими дикарями. Дед, как мне кажется, тоже к ним принадлежит.
– Я это… свой, славянин! – косясь на холодный металл наконечника копья, отвечаю ему. – Улыбаюсь, потому что влюбился. Эээ, не в вас, в девушку. И почему это я недоумный?
Последнее пытаюсь произнести с возмущением в голосе. Дед прищуривается здоровым глазом, внимательней всматриваясь в меня.
– Хех! То, что влюбился, вижу, не врешь. Умею правду от кривды отличать. И то, что ты славянин, тоже вижу, по лицу. Для этого мой талант не требуется. Вот только ты не из местных. Ты из пришлых! Что не особо отличаются от иноземных ворогов! – последнюю фразу дед выплевывает мне в лицо с презрением. Потом его тон чуть теплеет. – А недоумный, потому что недоумный. И пенек, к тому же.
Это что же получается? Дед пришлыми называет игроков? Он типа понимает ху есть ху? И он, полагаю, игроками совсем недоволен.
Ну, а я то тут при чем?
– Дед, не знаю, что здесь делают другие пришлые, но я ничего плохого не совершал. Даже убил парочку таких. Я тут недавно, и вообще не знаю как здесь оказался! И нечего меня недоумным называть, к тому же, пеньком. Для чего… Эээ…
В этот момент за спиной деда из-за могучей ели выходит и встает на задние лапы здоровенный мишка. И смотрит так на меня скучающе.
Медвежонок, что до этого беззаботно сидел на корнях дуба, подрывается и налетает на взрослого медведя. Тот начинает с ним беззлобно играться.
На плечо старику прыгает то ли хорек, то ли ласка, то ли горностай. Не разбираюсь я в этих грызунах. У ног уже ластится здоровая кошка с кисточками на ушах.
Это же рысь! Самая настоящая! Меня почему-то медведь не так удивил.
Отвлекает от созерцания грации гибкой хищницы быстрое движение над моей головой. Это пронеслась крупная хищная птица. Совершив красивый плавный разворот, демонстрируя свои широкие крылья, она садится на ближайшую от старика ветку.
А мою ногу кто-то бесцеремонно толкает. Опускаю голову. Еще одна мохнатая туша неспешно ковыляет в сторону деда. Это барсук. Показывали мне как-то видео, где этот зверек воюет то с лисой, то с волком, то с другими крупными животными. И часто довольно успешно воюет.
Сбылась твоя места, Илюха. Ты в зоопарке. Контактном. Можешь даже погладить. Но невредимость твоих конечностей администрация не гарантирует.
Оценив произведенный на меня эффект от появления животных, дед разъясняет:
– Недоумный ты потому, что сюда пришел. Все знают, что ведун местный гостей не привичает, а для пришлых посещение этой части леса ничем хорошим не заканчивается.
Я сглатываю после этих слов, застрявшую комом слюну, так как догадываюсь, кто является местным ведуном. А дед продолжает:
– Пенек ты потому, что не имеешь, как и остальные пришлые, ни корней на этой земле, что держат и придают сил, ни верхушки, что дает связь с небом и божественной силой, коей каждый одарен в той или иной степени. Безродный ты.
Вот он в философию ударился…
– То, что ничего плохого еще не совершал, вижу. Да и Мишутка другого бы сюда не привел. Звери лесные чувствуют это в людях.
При этих словах медвежонок отвлекается от игр со взрослым медведем, подбегает ко мне и в очередной раз облизывает руку.
– Чист ты помыслами. То ведаю. Не поселилось в тебе разложение. За зверя лесного вступился. Вообще, странный ты. Не такой, как другие пришлые. Есть в тебе что-то…
Старик о чем-то задумывается. Надолго так задумывается. Прямо зависает. А его зверушки безотрывно пялятся на меня. Мне становиться не по себе от этого.
– Ну, я тогда пойду? – осторожно интересуюсь я.
И так тихонечко отстраняюсь от, до сих пор выставленного в мою сторону, копья. И как у старика рука его держать не устала?
– Куда-и-то ты собрался? – брови деда изгибаются.
– Ээ… – немного подумав, вытягиваю руку с оттопыренным указательным пальцем в сторону, откуда пришел. – Туда.
– И чего там будешь делать? – прищуривается старый.
– К людям выйду, добро начну творить разное, защищать хороших, карать плохих, – быстро нахожусь с ответом я.
В ответ раздается громкое карканье. Это дед так смеется. Угорает он над моими словами с минуту. Затем заявляет:
– Не получится!
– Это еще почему? – удивленно спрашиваю его.
Даже обидно становится. По моему, у меня есть все шансы усилиться и научится сражаться по-местному. Пусть даже помру раз тысячу, но своего добьюсь. Тут то понимаю, что деда можно было и не опасаться. Ну, убьет. И что? Все равно потом воскресну.
Тем временем дед отвечает:
– А кому же ты там нужен? У людей славных доверия к тебе пока нет. Не примут. Порядка не знаешь, сражаться не умеешь. Телом слаб ты. Тебя молода девица неосторожно убить может.
На этом моменте мое лицо заливается краской. Старик в курсе инцидента, или это он так, пальцем в небо? А может действительно «видит» или «ведает»? Ведун все же. Рассказывал нам учитель по истории немного про эти темы. И про Олега Вещего, и много про что еще. Жалко, что не все уже помню.
А про доверие людей славных, это о чем? О репутации? Ее сильней повысить нужно, чтобы местные жители разговаривали с тобой? Скорее всего. А люди славные – это, я так понимаю, славяне. А по тексту игры – фракция Славянские дикари. Хм…
– Но в тебе я вижу дух сильный!
Что-о-о?! Меня хвалят?
– А из пенька, если приложить правильные усилия, можно вырастить дерево.
Из меня растить дерево? Главное не буратино.
Последнюю мысль, видимо, бормочу вслух.
– Можно и буратино, если от того польза будет. Ладно. Пойдем!
Последнее слово звучит неожиданно. То ли мне приказывают, то ли приглашают.
– Куда? – спрашиваю я.
– Домой, – как само собой разумеющееся произносит дед. – Накормлю тебя. Твой живот так громко ревет, что местные волки пугаются. А после расскажешь, как занесло тебя к нам.
Звери теряют ко мне всякий интерес и расходятся. Старик, хотя по бодрым движениям о нем так и не скажешь, разворачивается и начинает шагать вдоль здорового дуба.
Я, на всякий случай, внимательно оглядываюсь. Тут еще и волки рядом бегают?
Затем иду следом за новым знакомым. Как говорится: «дают – бери, бьют – беги, или хватай кирпич и кричи – За-ши-бу!».
Поесть я не против. А там, глядишь, дед что-нибудь интересное и полезное для меня расскажет.
Глава 6. Где Илюхе приходится слушать и слушать…
– А разве дом не здесь? – спрашиваю я деда, глядя, как тот продолжает обходить дерево стороной, и указываю на дверь в стволе дуба.
Старик поворачивается, смотрит на меня, как на душевнобольного, затем усмехается и произносит грубым скрипучим голосом:
– Хех! Зачем жить в дереве, когда можно в избе доброй?
– А… – пытаюсь задать новый вопрос, но дед перебивает.
– А дуб для простаков всяких суеверных. Таких, как ты, пенек.
Для антуража, что ли? А я то думал… Разочарование какое-то появилось. Надеялся попасть в дуб и посмотреть убранство. Фантазия уже такое там нарисовала…