Павел Семенов – Сильный духом 2. Долой оковы (страница 2)
И награждает внеочередным ударом кнута.
А я еще больше радуюсь. Боль – ничто. У Хрумвара я и не такого натерпелся.
Так проходит остаток дня. Я ворочаю тяжелое весло на почти пустой шкале запаса сил и получаю хлыстом по спине. Здоровье тоже далеко не полное, но держится. Ниже середины не проседает.
Это благодаря высокой выносливости, которая помимо остальных свойств повышает объем здоровья и скорость его восстановления. И благодаря Хруту. Вернее, его действиям. А именно – частым периодическим ударам кнута, после которых по моей спине текут струйки крови. Этот процесс спровоцировал появления у меня нового вида сопротивления: сопротивление кровотечению.
Как я понимаю, данный показатель дополняет естественную регенерацию, помогая быстрее заживлять открытые раны. Это и не позволяет моему здоровью опускаться ниже.
Но, в основном, думаю я не о собственных улучшениях. Сознание их фиксирует где-то на периферии. Мои мысли находятся далеко отсюда. Они витают вокруг Милославы. Представляют тот момент, когда я наконец с ней встречусь и…
***
– Хватить дурить, смертник! – гневным шепотом шыкает один из рабов, что так же как я и остальные невольники связан и расположен на ночь в подпалубное пространство кнорра – что-то типа трюма. Только низкое, в полный рост не встанешь, и расположенное по краям судна. – Спать мешаешь, да, беду на всех накличешь.
Правда в его словах есть. Увидят, что я пытаюсь освободиться от пут, могут выпороть всех. Да и узлы поддаваться не хотят. Как бы я не старался.
На ночевку команда кораблика решила пришвартоваться около удобного бережка.
Торговец Лустер, его помощники, Снор и около десятка бойцов спустились с борта на сушу. Разбили лагерь, запалили костер, послали несколько воинов с луками и копьями на охоту. Стали разворачивать шатры и палатки.
С нами, связанными и плотнечком посаженными на пол в трюме рабами, оставили лишь тройку бойцов.
– Эй, Красавчик! – окликает кто-то с другой стороны.
– Чего? – реагирую я и оборачиваюсь.
– Бесполезно это, – обращается ко мне крепкого вида парень лет двадцати. – Освободиться сложно. А получится, то что дальше? Удастся сбежать – на тебя повесят статус «беглый раб». И над головой будет он у тебя висеть и сигнализировать всем подряд. А за поимку такого и довольно большое количество опыта дают и денег отсыпают немало. Плюс к репутации фракции. Так что желающих поймать будет хоть отбавляй.
– Меня еще поймать нужно, – угрюмо проговариваю я.
А про себя благодарю словоохотливого пленника за информацию, которой у меня дефицит.
– Еще как поймают, не сомневайся, – продолжает разъяснять парень мне на радость. Он оказывается таким же игроком, как и Рогдай Огневласый. – Тут уже территория чужой фракции. На поимку беглого сюда сбегутся все кому ни лень. А после того, как поймают, тебе штраф выкупа из рабства значительно увеличат. Считай персонажа запорол. А так есть шанс качественно выполнять все обязанности и быстро выкупиться.
После этого парень мечтательно произносит:
– Вот бы в гладиаторы определили. Рабский счет быстро заполняется, идет практика боевого столкновения. А знатные женщины нпс могут арендовать тебя на несколько дней, и вот тогда…
– На рудники тебя, дурака, определят. До гладиаторов не дорос, – каркает еще один раб. Это уже из местных (он же – не игровой персонаж). Мужичек в возрасте, крепкой наружности с всклокоченными темными волосами. – Будешь там загибаться за гроши и дохнуть раз за разом.
– Ничего не определят! – возмущается парень. – Много мест, куда могут направить. Вариантов работ хватает. И рудники тоже разные бывают. Но я буду проситься в гладиаторы…
– Где же ты таких радужных баек наслушался про гладиаторов? – усмехается еще один молодой мужчина, тоже игрок. – Там все далеко не так гладко…
– А, ну, заткнулись! – рявкает один из оставленных для охраны воинов, ударяя оголовьем меча об одну из опорных стоек. – Привяжу к тросу за пятки и брошу ночевать за борт!
Звон сухого дерева и угроза заставляют всех замолчать. А жаль…
Дальше ночь проходит спокойно. Только перед тем, как я все же смог заснуть, до моих ушей доносится шепот одного из местных:
– Ни в гладиаторах, ни на других работах и уж, тем более, на рудниках, ничего хорошего нет, Красавчик. Никакой славы, только унижение. Появится возможность сбежать – нужно пользоваться шансом.
После этого он замолкает. А я делаю кое-какие выводы.
Если еще несколько минут назад мне казалось: получись устроить бунт и побег – меня почти никто из рабов не поддержит. А сейчас появляется надежда, что все не так уж плохо.
Утром нас кормят такой же вонючей баландой из непонятно чего, как и перед сном. И сажают за весла.
Меня, как и вчера – одного. Но меня это не огорчает. Даже наоборот. Посади со мной напарника, и грести веслом станет бесспорно легче, но… Это будет бесполезной тратой огромного количества времени. Ведь прокачка некоторых навыков и показателей остановится.
Снова раздается свист кнута, рассекающего воздух. А спину обжигает удар. Хрумавар, думается мне, такую тренировку моего тела точно бы разнообразил чем-нибудь таким эдаким… А у викингов, похоже, с фантазией так себе.
К полудню, под удивленные взгляды как рабов, так и членов команды кнорра, я догоняю остальные пары по скорости вращения весла. Но на частоте ударов кнутом это никак не сказывается.
Вообще, я бы попросил убрать с весел несколько гребцов, чтобы нас стало меньше и грести было бы тяжелее. Но, боюсь, меня неправильно поймут и что-то заподозрят.
За вчерашний день и сегодняшнюю половину несколько раз поднимается стойкость, тяжелая атлетика и весельная гребля. С ними повышаются и характеристики: сила, выносливость, дух.
Хрут все же устает хлестать меня кнутом. Его с удовольствием заменяет Снор. И удар у него поставлен ощутимо лучше. Ощутимо моей спине.
Но и тут имеется свой плюс. Прокачка стойкости ускоряется.
Может, пора предложить им хлестать меня в два кнута?
Вот бы посмотреть на физиономию Снора, когда я его об этом попрошу.
На обед судно снова причаливает к удобному бережку. Нам, рабам, даже позволяют сойти на сушу и размять ноги. Правда, под конвоем, с путами на руках и гуськом привязанными к общему канату. И недолго. Так, чтобы кровь в нижних конечностях слегка разогнать.
Когда нам уже собираются позволить опуститься на траву, неожиданно заявляются гости. Совсем нежданные и с оружием в руках.
Глава 2. О боевых действиях и смене статуса.
На поляну меж деревьев и кустов протискиваются около трех десятков ребят, вооруженных кто чем. Броня у них тоже разная. У кого-то легкие кожанки, у кого-то и добротные кольчуги. Но из-за хаотичной солянки, вся толпа кажется разбойничьим сбродом. Кем, по моему мнению, она и является.
Сброд не сброд, а ведет он себя нагло и уверенно, несмотря на то, что викингов и других наемников Лустера немногим меньше. Скорее всего, за кустами и деревьями еще кто-то прячется.
Мои пленители вскакивают со своих мест, выхватывают оружие и выстраиваются в некое боевое построение. Те воины, что остались на борту кнорра, поднимают луки и готовятся стрелять из них.
– Да чего вы так дергаетесь? – усмехается один из гостей с арбалетом в руках. – Словно на вас разбойники напали.
Раздается дружный смех. Он исходит не только от людей, окруживших поляну, но и от кустов и деревьев. Значит, я прав. Там тоже прячется какое-то количество недружелюбно настроенных личностей.
– Подойди ближе, полукровка! – рявкает Снор, взмахивая боевой секирой. – Я тебе твою улыбку шире сделаю!
– Погоди, Снор, – останавливает викинга Лустер. И обращается к разбойникам, выдавливая из себя дружелюбие. – Ну, раз вы не разбойники, то мы можем с вами все обсудить и договориться…
А до меня только сейчас доходит смысл сказанного Снором обращения – полукровка. Ведь, говоривший гость является полуэльфом.
А сразу то и не поймешь. Обычный худощавый и жилистый мужик с узким скуластым лицом бандитской наружности. Щеку от уха до шеи рассекает шрам. Башка полностью лысая, аж блестит. Смуглая кожа слегка отдает серо-синим оттенком. А верхние кончики ушей немного заострены. И, я так понимаю, это темный полуэльф.
– Ха-ха! – смеется полукровка. – Конечно, договоримся! Грог, что скажешь?
– Еще как договоримся! – отвечает другой гость, крупнее и солиднее с виду. Он является представителем другой расы, с которой мне до этого уже приходилось встречаться. Полуорк. – Пусть те, что на корабле, опускают луки и сходят на берег. Еще уплывут с перепугу, вас бросят. А не хотелось бы. Мне нравится этот кораблик. С детства мечтал о таком. Как думаешь, Шейл, сегодня исполнится моя детская мечта?
И полуорк обнажает зубы в улыбке.
– Еще как! – радостно отвечает полуэльф. – Сейчас вот эти все добрые дяденьки оружие сложат, и произнесут торжественную речь, что рады преподнести тебе такой подарок!
– Хрен ты угадал, лысый ушан! – гневается Снор.
Но не порывается напасть. Держится в строю, где его прикрывают щиты напарников.
– Охо-хо! – хохочет Грог и обращается к полуэльфу. – Ты смотри, Шейл, они перед тем как подарить корабль, еще и развлечь нас хотят! Говорят, давайте, молодцы, сделайте в нас много дырочек!
– Это мы с радостью! – усмехается Шейл, спуская тетиву.
Воин с луком на борту кнорра, получает арбалетным болтом в глаз.