Павел Семенов – Мир осколков (страница 5)
Попытка забраться по земляной стене не венчается успехом.
И что делать? Есть реально охота.
Как-то слышал, что если нет еды, можно поймать ящерицу и проглотить живьем. Она, мол, будет в желудке барахтаться, а ты будешь ощущать себя сытым.
Бред же полный… К тому же, ящерицы в яме не наблюдаю.
Да, и человека губит не само чувство голода, а недостаток энергии. И вообще, если нет воды, то никакая еда не поможет. Ну, может очень сочная. Арбуз, например. Арбузом со мной тоже никто не желает делиться.
И снова вопрос: что делать?
Рыпаться, пытаясь выбраться отсюда? Или сесть, расслабиться и экономить энергию с влагой?
Разозлившись, бью кулаком в землю. Он слегка погружается в грунт. Мне не легчает. Бью еще. И еще.
Уже получается небольшая ямка.
Еще несколько сильных ударов, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции, и добавляю ногой. По стене пробегает трещина и пласт земли съезжает на меня.
Ах, ты! Валюсь на спину, пытаясь отскочить. Правая нога оказывается в земле.
– Ты чего там буянишь?! – раздается голос сверху. – Похоронить себя решил?
– С голоду башню срывает! – кричу в ответ.
Рядом что-то шлепается. Раздается «бздынь!» А сверху говорят:
– Значит, я вовремя. Паек положен каждому. Закон стражей границ.
– Хороший у вас закон! – отвечаю голосу, подтягивая сброшенный мешочек.
– А то! – раздается сверху. И голова неизвестного пропадает из квадратного окошка-выхода.
Что тут у нас?
Металлический горшок с крышкой. И из такого же материала фляжка.
– А ложка с вилкой где?! – кричу, задрав голову к выходу из ямы.
В ответ тишина.
Ну, и ладно. Мы, считай, варвары деревенские. Нам и руками есть простительно.
Беру ладонями горшок. Горячий, блин! Открываю плотно подогнанную крышку, подбитую мягкой кожей для уплотнения, и в нос ударяет аппетитный аромат. Из-за клубов пара мне не сразу получается распознать варево.
Странный звук, словно кто-то шмыгает носом, раздается прямо передо мной, из частично обвалившейся земляной стены. А когда поднимаю взгляд в сторону его источника натыкаюсь на глаз.
– Да, ядреный кардан! – чуть не опрокидываю горшок с едой.
Хочу уже двинуть пяткой в этот глаз, но быстро беру себя в руки. Так как этот глаз смотрит печально. Он как бы представляет из себя крупную черную бусинку. Блестит себе такая. Но я почему-то все равно вижу в ней грусть и печаль.
Странный звук повторяется. А рядом с глазом замечаю движение. Осматриваю зону внимательней.
В толще земли, прямо из стены, откуда отвалился изрядный пласт, торчит голова… Вроде крота. Да, похоже. Торчит она и печально смотрит. Не на меня. На открытый горшок.
Кстати, что там?
Ага. Каша из какой-то крупы. Может, пшеница, может, еще что. Имеются и кусочки мяса и овощей. Хм… Ниче так! И пахнет офигенно!
Хех! Запах не только я оценил.
– Ты давай, слюни на чужой паек не распускай, – обращаюсь к зверьку. – Греби дальше.
– Чего так печально и обреченно зыришь?!
Не, ну вы поглядите на него! Даже не пытается уползти. Смотрит и смотрит.
– Мне самому мало!
Закидываю в рот пальцами комки каши. Мм… Точно ни с кем делиться не буду. В миг съедаю большую часть порции.
А чего этот крот почти не двигается?
– Тебя завалило что ли?
Все! Допек он своим взглядом.
Подхожу к зверьку вплотную. Высунутая из норки в стене мордочка закрывала ранее вид на переднюю лапку. Ээ… Кончик. Лапищи. Похоже, зверек, а, может, и тварь какая мутировавшая, этой клешней, рыла себе вперед и рыла пока… А чего «пока»? Пока не устал?
Ну, его поза и нежелание двигаться и копать проход дальше говорит об этом.
Опять этот жалобный взгляд.
– Фиг с тобой! – бросаю я кроту, протягиваю в его сторону свои руки. – Помогу.
Ухватываю за странную корявую лапу и вытягиваю из норки на себя. Крот оказывается крупнее, чем я предполагал. Размером с небольшую собачку.
И это не совсем крот. Телом и головой вроде как похож, правда лапы почему-то как у медведки. Кротомедвед? Медведокрот? Кромедвед?
Фига он отъелся?! И живот какой надутый.
Теперь лежит этот жирный чудо-зверь на боку, шмыгает периодически носом и слабо-слабо дергает ножкой. Ну, и посматривает на меня печально.
– Ты чего такой немощный? Заболел?
Зверек мне не отвечает. Ну, так это нормально. Он не человек.
Эх… Жил был зверь. Полз он, полз. Рыл под землей себе проход. И заболел. Никуда не дополз. Остановился и стал ждать смерти. А я такой молодец, взял, да высвободил его из земли.
– Ладно, – не выдерживаю его взгляда. – Держи.
Подношу к его рту комок каши. Черные бусины косятся на подношение. Нос вдыхает запах. На миг челюсть зверька раскрывается, обнажая довольно большие и острые с виду зубы. Длинный язык слизывает пищу. Раз и нет.
– Странный ты медведокрот, – констатирую я.
Из живота зверя раздается бульк. Потом, еще один. А затем затихающий свист выходящего воздуха.
– Ты, если не понял, то тут как бы замкнутое пространство, – довожу до гостя простую мысль. – Не считая потолка.
В ответ снова бульк. Несварение что ли у него?
Красноречивый шмыг носом и движение глазами намекают мне на продолжение банкета.
– Я тебя еще и кормить должен? Сам ешь! Не маленький! Вон, какой отожрался!
Сую ему под морду горшок с остатками каши. А сам откупориваю фляжку и прикладываюсь к ней.
Уух! Водица! Прохладненькая! Как из колодца!
Сверху доносится далекий голос: