Павел Семенов – Игра со смертью 2 (страница 45)
Глава 23(2)
Тур⁈
Грунт подо мной начинает вибрировать. Раздается дробный топот.
Прижатый телом мутанта спиной к земле, я все же имею возможность оглядеться по сторонам.
Но вижу я не своего питомца. Вдали ломится в мою сторону Маруся. Выжившие ушастые расступаются в стороны. Кроме одного.
Один из светлых эльфов выходит навстречу мчащейся буренки.
— Эта жирная тварь потоптала мои сады! — выкрикивает он, указывая на подругу Тура. — Убить ее!
Но его никто не слушается. Не все ушастые такие дураки.
А этого я узнал. Он хныкал, стоя на коленях, когда Маруся топтала картофельное поле. А потом летал, после встречи с ней. Вот же живучий.
И нужно быть самоубийцей, чтобы говорить женщине такие слова.
А вот и результат крайне неверного поведения. Смертельно неверного.
Эльф снова взмывает в воздух. На этот раз изломанной куклой.
Ага. Так-то оно так. Вот, Маруся жива и здорова. Это я выяснил. И это хорошо.
Но где Тур?
' — Тур⁈'
[ Братишка, я уже рядом! Держись! ]
Да, где же ты⁈
Я продолжаю прошивать Корда не прерывающимися разрядами молний. Тот дергается и изо всех сил пытается толчками меня раздавить или еще глубже вонзить в грудь свои рога на голове. Да и клешня погружается в мою плоть глубже.
Над нами пролетает обмороженная голова химерного выродка человека. Похоже, ребята смогли справиться со своим противником. За оппонента Крабика я не волнуюсь. Тот либо уже сдох, либо прекратит свое существование в любой момент.
Остается только мой. И он все никак не сдохнет.
— Не подходите к Максу! — раздается голос Беса. — Заденет!
И правда. Вокруг наших сцепленных тел образуется что-то вроде сферы напряжения. Может долбануть разрядом подошедшего близко.
— Да, ну нахрен! — отзывается Саня Стрекоза. — Макс чуть ли не в эпицентре вони! Хрен я туда полезу!
— Добиваем еще живых мутантов! — командует Скорпион.
Моя правая рука все глубже погружается в плоть Корда. Дотягивается до позвоночного столба. Обхватывает его. Проходящие через кости позвонков разряды заставляют выродка сильно выгибаться и хрипеть. Оторвать же голову урода все равно не получается. Помимо молний, начинаю накапливать и концентрировать в шее мутанта воздушную массу.
И тут громогласно разносится:
— БУУУУУУУУРРР!
Тур?
Да, где он⁈
Маруся не добегает до границы результатов выделения фуубли несколько десятков шагов. И останавливается.
— А, говорят, коровы не летают! — слышу задумчивое замечание Молчуна.
Чего?
Задираю голову к небу.
Твою же так!
Сверху на нас пикирует здоровенное нечто.
' — Тур⁈'
[ Брати-и-ишка-а-а! ]
Охренеть!
Разглядеть питомца не успеваю. Его туша вонзается в тело Корда, пробивая его и вминая в землю останки. А у меня, в этот момент, накапливается критическая воздушная масса и с силой высвобождается в районе шейного отдела урода. Наконец, голова мутанта отрывается. Нанитные жгуты ослабляют хват и покидают тело выродка. А я откатываюсь вместе с башкой противника в сторону.
Череп, дырявый благодаря работе артефактного гвоздика, что оказался сбоку от меня, все еще продолжает хрипеть.
Молот Сереги опускается на него сверху. Тут кость не выдерживает. И выскакивает системное сообщение о смерти Корда.
Воин стоит рядом, замотав какую-то тряпку на нижнюю половину лица. Дышит тяжело и сипло, а глаза его покраснели. Газовая гадость, устроенная фуублей, все никак полностью не выветрится.
— Ого! Как он изменился! — глухо через ткань произносит Серега.
И меня накрывает тень приблизившегося питомца. С его окровавленной морды на меня льются капли. А на мое лицо опускается его широкий язык.
Глава 24(1)
— Твою то так! — не выдерживаю я. — Задолбался уже!
Мои вещи где-то похоронены под кучей разодранного шмотья эльфов.
Где-то же здесь меня приголубил тот светлоушастый придурок. И где-то здесь мой обруч. Ну, и возможно, плащ дроу — пивафви.
— Тур! Хорош миловаться с Маруськой! Помогай, давай!
А то я так и до завтра не управлюсь.
Сначала меня накрывает широкая тень. Затем, в нескольких шагах приземляется туша питомца, вминая в землю, еще не проверенные мной, вещи. Его крылья ловко складываются.