Павел Селуков – Отъявленные благодетели (страница 17)

Фаня: Фиг его знает. Может, и найдут.

Сева задумался.

Сева: Поехали на юг. У меня жена дома. Ангелину спасать надо. С вами у меня как-то больше шансов. Только не убивайте меня.

Я: Сева, ты чё, мы хорошие. Не бзди.

Фаня: Мужик-то умный, а с виду дурак дураком.

Сева: Не дурак я.

Фаня: Думаешь, Ангел точно поехала на море?

Я: Точно. Она уверовала в пророчество.

Фаня: Вот умеешь ты баб находить.

Я: Она не баба.

Фаня: О, как далеко все зашло.

Саврас: Ты не знаешь, какой дорогой она поедет?

Я: Не знаю. Их не так уж много.

Фаня: Одна. Московское шоссе. Но если она не дура, то столицу будет объезжать. Или через Ржев или через Дубну.

Я: Надо покинуть город. На трассе посмотрим карту и разберемся. Ходу?

Фаня: Ходу.

Саврас кивнул. Сева горестно вздохнул. Я собрал шмотки. Сиротинушка, блин, с поклажей.

Через полчаса мы выехали из Петербурга. Не так чтобы выехали – высунулись. На Колпино в перелесок свернули. Опустошение, как я не знаю… Если душу с телом сравнить, ну, как бы из долларов в рубли перевести, то как после триатлона состояние. Добежал, доплыл, доехал, сел и думаешь – хоть в ухо стреляйте, ни за что не встану. Мы и не вставали. Уснули все. Отлеты, пятое-десятое, Сева на шухере. Мне Ангел снилась. Она шла куда-то, а я смотрел. Не в спину, а сразу везде, даже под юбочкой. Нолан, бляха муха. Проснулся, как уксуса хлебнул. Девка сбежала, и она мне, видите ли, снится. До того банально, хоть не спи никогда. Из Питера мы уматывали не в себе, а тут Фаня с головой резко словился и говорит:

Фаня: Послушай, Олег. Не найдем мы Ангела. Ни машину не знаем, ни конечного пункта назначения. Черное море большое. Куда она поехала? Побережье большое. С таким же успехом золото Колчака можно искать.

Я: Золоту не больно, его не убить. А Ангела эти некрономиконцы легко…

Саврас: Понятно, что легко. Если найдут. Нам-то как искать?

Я: Мы в Гагру хотели.

Фаня: Поэтому она туда и не поедет.

Я: Или поэтому она туда и поедет.

Тут в разговор влез Сева.

Сева: Фиг разберешь этих женщин. Если честно, меня больше психи с Губы волнуют. Надо с ними разобраться, а как с ними разобраться, если Ангела не найти? А если не разобраться, то как тогда домой возвращаться? А если домой не возвращаться, то…

Фаня: Мы поняли, Сева. Завали ненадолго.

Саврас: А что ему заваливать, правильно все говорит. Мы с тобой, положим, спрыгнем, а Сева с Олегом вряд ли. Поехали в Гагру, попытаемся.

Фаня сочился иронией.

Фаня: Попытка не пытка?

Я: Ладно, мужики. Не хотите ехать – не надо. Мы с Севой сами всё решим.

Фаня: Решальщики хреновы. Заводи мотор, Сева, едем в Гагру. Хоть искупнемся.

Саврас повеселел и заподмигивал двумя глазами, одним он не умел. Сева повернул ключ.

Я: Стоп. Как именно поехали? Через Дубну или Ржев? Ты, кстати, откуда про эти города знаешь?

Фаня: По карте помню. У меня над столом здоровая такая всю школу провисела.

Я: Зайди в интернет, посмотри, где короче. Мало ли.

Фаня: Думаешь, стоит?

Я: Стоит. Вы с Фаней вряд ли под колпаком.

Фаня достал телефон и залип минут на десять. Я, Сева и Саврас вдумчиво закурили в форточки. За окном вяло присутствовал петербургский пейзаж. У меня был приятель, который говорил «петербуржский». Ему это казалось важным. Такой граммар-наци и большой эстет русского языка. «Кладите», «позвони́шь», «нимало не сомневаясь», «коришневый». Только это не помешало ему получить срок за истязание матери. С тех пор я настороженно отношусь к правильно говорящим людям. Правильность похожа на забор, за которым хрен пойми, что спрятано. Броня такая, как у протестантов. Я один раз был. Тусовался с похмелюги возле ДК, смотрю – народ. Зашел. А когда заходил, ко мне один мужик и две тетки сунулись. С неживыми улыбками под хрустальными глазами. Будь благословен, говорят. Иисус любит тебя, говорят. И новые заветики суют. У меня шизофрения начала развиваться от их улыбочек. Ну, думаю, нахер надо, бегом отсюда. А сам на теток смотрю. И одна мысль в голове – недотрах. Рачком бы обеих и мозолистым. Жестко, чтобы щелки расцвели. Недооцениваем мы секс. Иногда только оргазм может сорвать с нас маски всякой лицемерной фигни. Прав Фаня – Ангела мы можем не найти. Но искать обязаны. Не потому, что совесть, или вина, или еще какая посуда, а потому, что она мой кайф. Где вы видели наркошу, который не пытается добыть героин? Нет, перекумарить, конечно, можно, но не на сухую же. А если не искать, получится на сухую.

Фаня: Мужики, я тут слегка напутал.

Я: На сухую.

Саврас: Чего?

Я: А?

Фаня: Что – а?

Саврас: «На сухую». Ты в порядке?

Я: Концепт. Ангел – героин. Я – нарик. Если ее не искать, придется перекумаривать на сухую.

Фаня: Значит, пока я маршрут искал, ты эту банальную ерунду думал?

Я: Это для ясности.

Фаня: Давай я лучше тебе за маршрут проясню.

Сева: А ты пробовал героин?

Я: А ты разве нет?

Сева: И как это? Ну, ощущения…

Я: Представь…

Фаня: Сева, вот куда ты лезешь? Маршрут, мужики.

Саврас: Крой, Фанагория.

Сева: Почему Фанагория?

Фаня: Ты уймешься или нет?

Я: Излагай.

Фаня: Нет никакой дороги через Дубну и Ржев. Может, и есть, но люди так не ездят.

Фаня замолчал с интересным видом. Типа – ну спросите меня, спросите. Мы с Саврасом переглянулись. Саврас вздохнул.

Саврас: А как ездят люди?

Фаня: Люди ездят через Тверской Торжок. Едут-едут, а потом выезжают на трассу М4, которая начинается за Ефремовом Тульской области. Оттуда на Донскую трассу. Дальше – по прямой. Воронеж, Ростов. Короче, юга.

Я: Один путь, что ли?

Фаня: Нет. Еще ездят через МКАД. Возле Солнечногорска сворачивают на платную трассу и вваливают до Москвы.

Сева: Москва как-то опасно, вдруг загремим.