Павел Рупасов – Маленькие путешествия (страница 4)
В личном кабинете в разделе Налог На Доходы в разделе 2 НДФЛ и посмотрите свой доход. – А налоги? – Налоги Вам только работодатель даст. …Прелесть водных проток и множество театров, Театральное место и старинный цирк, превращенный в Мариинский театр.
Красота, увиденная Бенуа из города холодного, города канцелярии унылых доходных домов, вместе с «Миром искусства» открыли Петербург как город особой культурной ценности. Гримасы истории…
Мариинский театр. Опера «Конек-Горбунок»
Начинается спектакль – опера «Конек-Горбунок». Идут сценки о русской работе. В России работа – потеха; работа выполняется легко и весело… а Иван-дурак работает веселее всех.
Картина 13, 14. Танцуют раскаяние молодых дурных тел. Раскаяние трех сыновей в том, что они валяли дурака, пока отец работал. Их тела безудержно – медведи. Так себя ведут все млекопитающие в подростковом периоде. Лапы больше головы, уды выросли, тела… и качаются, как пьяные от молодости, как медведи-шатуны, от ощущения свободы широкого горизонта начала жизни и почти вседозволенности…
Картина 16. Танцует «Рыжая Анжела». С двумя дикими конями. Нормальный бы человек голову руками накрыл, чтобы ненароком копытом по голове не получить. А у Ивана-дурака хватает безрассудства еще и за копыта руками хвататься…. И народила «Рыжая Анжела» Ивану-дураку на радость жеребеночка – конька-горбунка… Есть теперь у него друг под стать Ивану, есть с кем скакать и веселиться от переполняющей их полноты жизни и молодости…
Картина 24. Прилетели жар-птицы на чудо нам и Дураку. И принялись клевать батины посевы. Так прекрасны и радостны птицы – просто сама красота… – столько радости и так прост язык детский их жестов: Туда полетим? Радостно спрашивает один другого. – Да – туда, туда! И понеслись…
Картина 27. И снова зрителю достаются брызги молодости и пассионарности нации.
У цыган с их индийскими улыбками свои танцы. Цыганам контрастны покорные движения танца крестьянок, находящиеся в полной зависимости и тесной связи с землей с ее благосклонностью давать урожай.
Картина 33. Вот и царь. Все как в русских сказках – и Иван на печи. И царь царствует тоже лежа на печи…. И на танцевальные соревнования смотрит с печи. Мечта русских народных сказок (все делать лежа и здесь – с печи), наконец-то, воплотилась в русском балете-сказке…
Я гуляю по Вишневому
Вишневое давно городок, в нем сорок тысяч населения, располагается он в Киево-Святошинском районе Киевской области, в трех километрах от Киева.
Я гуляю по Вишневому в поисках компьютерной конторы. И ловлю себя на том, что здесь есть своя жизнь, отличная от Новороссийска. Много красной рябины во дворах, а вот и черная. Везде высотки и пятиэтажки вперемежку с частными домиками и огородиками. А год яблоневый, яблони все с большим урожаем сверху донизу, и вся земля тоже яблоками усеяна, а еще сливами и желтой алычой.
Стоит церковь – одно из немногих, что еще строят миром. Пусть не всем миром, но миром православным. Строят с девяносто седьмого года. Много сделано, аккуратно, из белого кирпича. Когда-нибудь и я так научусь, и это меня будет радовать.
Внутри гигантской девятиэтажки сохранился частный сектор. Всем жителям видно, как в соседних частных разваленных черных двориках ходят полуголые дядьки «по хозяйству».
У подъездов высотки растут груши. И груши висят – большие, зеленые.
Самое большое чудо – во дворе у высотки травянистый бугорок. Может быть, под ним емкость железная, может, пожарная, а может, с водой, не важно. Важно, что вдруг, на ровном месте – травянистый бугорок! Это на равнинной местности большая забава. И дети, конечно, на нем и на него – две тропинки детские. И тропинки эти «крутые», очень отличны от всеобщего вокруг равнинного рельефа. Микрогора. И все это чувствуют. Всем нужно забраться на эту высоту, в 1,7 метра, на 1,7 метра выше лавочек и соседних газонов, выше полуголых частников за черным забором и вровень с окнами первого этажа! Все что-то другое чувствуют на этой горе. Я твердо знаю – если бы это был двор моего детства, то бугорок влиял бы на мои детские воспоминания сильнее всего остального двора.
На улице мыслителей Карла и Маркса, за забором дома №21, над кирпичным строением возведена длинная летняя застекленная мансарда. Естественно, совершенно не крымско-караимская, но похоже, приятно и интересно, что можно делать за 12-метровой летней застекленной верандой, за тюлем. Не иначе – там живет художник…
Земля какая в огородах и садах – черная!
Цветы во всех палисадниках вдоль заборов, яблоки везде и пьяницы – вот самые сильные символы Вишневого в этом сентябре.
Цветы здесь любит высаживать все население поголовно: в основном разные виды бархоток, очень много георгин и майоров. Роз и хризантем, дубков-астр почему-то нет.
Частные дома все небогатые. Встречаются по-украински аккуратные: белое с голубым или с салатным. Но в основном все неопрятно – деревянные дворовые постройки черные от времени, везде пригорожен старый хлам, доски, ящики. Дома побогаче – кирпичные, их теперь обивают снаружи пенопластом и потом пластмассовой вагонкой – пластмассовый мир!
В Украине богато граниту. Весь гравий благородно гранитный, все железнодорожные насыпи, все стройки, в наружные облицовки магазинов даже в тротуарный бордюр заложен хорошо тесаный диабаз или диорит. А Москва облицована была когда-то известняком. В такой роскоши в Вишневом живем, но никто этим, кажется, не любуется.
Мужчины в основном все с какими-то худосочными лицами. Никого толстых нет. Один типаж, как заводские напильники. Все, как изможденные партизаны карпатских лесов. Население, судя по всему, небогатое, человек с сотовым телефоном в руках на улицах – редкость. Автомобили западных марок – тоже редкость.
Равнина, много велосипедистов, у некоторых гастрономов на западный манер – металлические стойки для велосипедов.
Модниц почти нет. Все женщины деформированы в мужские серые ахроматические цвета.
Все время бросаются в глаза вывески «перукарня» – значит, здесь любят стричься.
Днем мужчины все черны, вечером пьяны, включая многочисленную молодежь. Пьянство происходит коллективно-тихое, в многочисленных открытых дверями настежь кафе, без музыки и иллюминации. Кафе тяготеют к первобытному балтийскому стилю, в основном тесано-деревянному. Дешевая водка (34 рубля), помидоры, арбузы и прочие осенние радости дешевле, чем в Крыму.
Речь на 85 процентов украинская, ТВ-передачи, наоборот, на 80 процентов русскоязычные. Из-за общей внешней сдержанности населения друг к другу понять, как тут относятся к русским, затруднительно.
Вокруг знакомые деревья – каштаны, туи, есть пирамидальные тополя. И липы в цвету – в сентябре.
Наш дом краснокирпичный, пятиэтажный, мрачнокоридорной системы, где в темноте прячутся зимой личности целующиеся, пьющие и колющие себя с целью компенсировать потерянную в мире красоту.
Осень. Падают листья. Честные жители мечтают о косметическом ремонте на лестницах.
Дополнения: в Вишневом дважды за весну белили бордюры, зимой пилили деревья. Потом корчевали от них пни. Потом заасфальтировали все поврежденные пешеходные дорожки, даже внутри дворов. Нашему Новороссийску такое и не снилось…
Новороссийск
юмореска
Предлагаю продолжать нашу с Вами горячую переписку.
Поздравлять сел и письма писать!
Письма пишу.
Расскажу для знакомства, что было у нас в Новороссийске. В Новороссийске у нас поначалу ничего не было! А когда стали развязывать узлы – то нашли там много ошибок, наделанных еще древними хазарами. Так что – было на кого свалить.
С тех пор ничего не произошло. Но наметились глубокие изменения.
Все под Новый год с искренним вниманием рассматривают наши общие следы на дорожках и продолжают отыскивать наши общие места:
Вчера обратил внимание на звезды – у нас общие звезды!
Интересных газет здесь сейчас нет. Но, как у всякого уважающего себя населенного пункта, имеются места посадки летающих тарелок.
Еще приметы: у всех детей наушники в ушах. Можно спокойно материться. Надежные приметы времени. Однако совсем не слышно родной сибирской речи. Из-за Урала люди сюда не едут – представляете, какая тут глушь!
Тут трут шкуру о песок миллионы отдыхающих россиян.
Великая страна летом вся тут. На песке. Им море по колено.
Голодные до развлечений, от жары одуревшие по берегам отдыхают.
Много коренных кавказских народов – они жарят шашлык, едят бастурму, угощают хачапури, продают хаш. Турки есть, но уже не те, Трехбунчжный Паша их теперь тапочки шьет, эксплуатируя остатки русских на своих фабриках (эксплуататор!). Турецкие стены давно упали в море (сразу после римских), и город стоит совершенно незащищенный! Улицы заканчиваются, упираясь в море, где и стоят корабли. «И на канатах лодочки гамаки» / недалеко от Смирны и Стамбула / и плыть не надо / «звезды всюду те же».
На улицах и базарах везде иностранная речь: «Муср, ветш, простиня, пододельник, бузгалтир, пелмень, лапиша», жарко по-домашнему, и «помидорами не шевелить». У местных жителей солнцем истомленные лица – это диаспоры: армянские, греческие, еврейские и др. – у всех носы длинные и с них капает то, что в рот не попало. Русских почти нет. Редко попадаются остатки станичного казачества – они работают над тем, чтобы вернуть свою землю обратно. Приезжайте, надо поддержать!