Павел Рубцов – Космическое путешествие «Ослика ИА» (страница 2)
Ребята молчали, не совсем понимая.
– Пап, а при чём тут мы? – спросил Лёша. Владимир Павлович посмотрел на сына с любовью: – Когда ты вдыхаешь, это является частью того же дыхания, которым дышат звёзды. И когда в тебе говорит твоё сердце – это голос самого дыхания Вселенной, говорящий через тебя.
– А помнишь, Алёша, как ты её посадил свою вишню? – Угу! Я косточку закопал. А она теперь вон какая! – А ты её заставлял расти? Лёша задумался: – Нет… Она сама. – Точно. Ты дал ей землю, воду и солнце. Но ту силу, которая превратила маленькую косточку в дерево – откуда она? – От земли? От солнца? – От того же дыхания, которое движет всем. Мы можем найти его в искрах ночного костра, в аромате цветка, в пении птиц, во вращении планет и светил, смене дня и ночи, жизни и смерти. Вишня знает, как расти. Без учебников, без чертежей. Она просто слушает.
Иван подсел ближе, слушая внимательно.
– Пап, а мы можем слышать это дыхание? Владимир Павлович поднял глаза к небу: – Когда ты рисуешь чертёж и чувствуешь, что он правильный – это голос дыхания. Когда Лёша видит ход в шахматах, и этот ход – лучший из всех возможных – это тоже голос. Даже когда ты просто слушаешь своё сердце и знаешь, что дорога верна, – это дыхание говорит с тобой.
– А если я ошибусь? – тихо спросил Лёша. Отец обнял его за плечи: – И вишня не всегда растёт прямо. Видишь, ствол чуть наклонился к свету? Но она живая, и на ней вырастут именно вишни. И вкусные будут. Главное – не мешать ей расти. Не ломать её, не заставлять расти не так, как она хочет. Слушать, а не командовать.
Иван нахмурился: – То есть вообще ничего не делать? Просто ждать? – Делать! Но слушая дыхание, а не чужие голоса. Не голос страха, не голос гордости, не голос того, что думают другие. Устремлённость ума гарантирует успех – если это твоя собственная устремлённость, рождённая из дыхания, а не навязанная.
Ребята молчали, стараясь понять, но не совсем получалось.
– Когда я слушаю дыхание Вселенной, – продолжал отец, – я чувствую, что наэлектризован. Как будто всей спиной касаюсь чего-то огромного и доброго. И даже если мои решения не всегда выглядят правильными, они правильные для меня. Потому что я не один. Я – часть чего-то большого.
Иван вспомнил это ощущение – когда чертёж сам ложился на бумагу, как будто его руки двигали невидимые нити. Алёша вспомнил, как иногда шахматы играются сами собой, когда он не думает, а просто чувствует.
Ребята притихли, глядя на звёзды новыми глазами. Будто прислушиваясь к тому Дыханию, к которому только что прикоснулись.
На следующий день за завтраком мама заметила живой блеск в глазах Ивана. Она знала этот блеск в глазах отца, когда тот задумывал что-то серьёзное. Она работала над своим научным кооперативом, но никогда не упускала таких моментов.
– О чём задумался? – спросила она, словно невзначай, наливая молоко в кашу сына.
– Мам, я хочу поступить в «Школу юных космонавтов», – сказал Иван прямо.
Отец поднял глаза от планшета, где он обновлял программное обеспечение космической станции матери. Мать медленно поставила кувшин с молоком на стол, опустила глаза и села. В её лице читалась радость, тревога, гордость и волнение. Чувства сменяли друг друга, но за несколько секунд она взяла себя в руки.
– Это нужно обсудить на семейном совете – произнесла она тихо, – Володя, – обратилась она к мужу, – не рано ли начинать карьеру космонавта в 15 лет?
– Если удастся поступить в школу, то подготовка продлится целый год. Потом экзамены. Если всё получится, то на борт корабля Иван поднимется только следующим летом. У тебя будет ещё время нанянчиться с ним. Да и Лёше только 10 исполнилось. Лет 6 он всё ещё будет твоим «малышом» – смягчил шуткой отец, видя, как матери тяжела мысль о расставании с первенцем. Потом серьёзно посмотрел на Ивана:
– Если ты слышишь зов, – сказал он тихо, – значит, пришло время ему следовать.
Алексей всё это время сидел как остолбеневший, забыв о каше во рту. Ему уже давно не нравилось, когда его называют «малышом». Какой он малыш, если всюду поспевает за старшим братом. Ну и что, что возраст и рост меньше. Зато он уже довольно известный шахматный гроссмейстер даже за пределами солнечной системы. Не раз он успешно участвовал в межгалактических турнирах, где обставлял даже именитых игроков. Правда, до чемпионского титула пока не добрался. Но сейчас его волновало вовсе не это. Как же это, брат полетит в космос, а он останется дома?! Это немыслимо! Но разговор вывел его из оцепенения.
– Я тоже полечу! – твёрдо заявил он, вжимаясь в спинку стула.
Мама ласково потрепала его по волосам. Отец улыбнулся. Иван добродушно хмыкнул:
– Подрастёшь – полетишь.
Все в ответ только заулыбались. Завтрак подошёл к концу.
Но для Алёши ничего не кончилось. В эти секунды в нём что-то щёлкнуло. Не злость, нет. А тихая, холодная уверенность, твёрже гранита. Он смотрел, как Ваня убирает тарелку, уже мысленно паря где-то в стратосфере, и повторял про себя: «Нет. Я полечу с тобой. Я докажу. Я найду способ». И в его глазах, которые все сочли просто упрямыми, горел уже не просто огонь решимости. Горел огонь обещания, которое он дал самому себе.
Часть первая. Глава 3. Первый полёт
Сначала медицинская комиссия, а потом вступительные экзамены. Они оказались очень непростыми. Да и желающих было хоть отбавляй. Со всей планеты сюда прибыли претенденты. Ведь только здесь можно было в таком юном возрасте получить билет в космос.
Иван был отлично подготовлен физически и интеллектуально. Он ни секунды не сомневался. Когда нужно было было подтянуться 20 раз, он подтягивался 25, стометровка за 9.8 секунды (почти мировой рекорд), доказательство теоремы – сразу несколькими способами. И так по каждому заданию. Отборочная комиссия сразу отметила Ивана, как выдающегося абитуриента. Вместе с ним были приняты ещё 29 человек из более чем 5000 желающих. Но трудности ждали его впереди.
Иван не особо любил воду. В детстве он попробовал погружение с аквалангом. Но техническая поломка клапана оставила самые неприятные впечатления об этом. А теперь студентам предстояли тренировки на дне бассейна в скафандрах. Несколько раз Ивана снимали с тренировки из-за повышенного сердцебиения.
Вернувшись к бассейну после неудачной тренировки Иван сел на бортик. Вода ласково ласкала его босые ноги. «Вот она, стихия воды. А ещё есть стихии земли, воздуха, огня и эфира. Отец рассказывал, что всё состоит из этих стихий в определённом сочетании. И даже сама физическая вода – это не чистая стихия воды, но все вместе. Но что это даёт? Наверное, состоя из тех же стихий вода не должна причинить мне вреда.»
Иван вспомнил Порфирия Иванова, Жана Ива Кусто, Фёдора Конюхова и других знаменитых людей, которые доверили свои жизни воде и достигли успеха. Сейчас он чётко видел, что судьба вела его в космос. Все события сложились одно к одному, чтобы осуществить его мечту, или высший План, что теперь, должно быть, одно и то же. Но именно ему сейчас предстояло довериться этим голубым сверкающим волнам. «Как учат щенков плавать?» – он набрал воздух, зажал нос пальцами и скользнул вниз. Вода нежно обняла его тело своей прохладой. Мысли словно замерли и он почувствовал единение. С этой водой, с воздухом в помещении, с самим космосом.
Через несколько секунд вода вытолкнула его на поверхность. Он быстро начал работать руками и ногами и почувствовал себя уверенно. На следующий день он уже не уступал своим однокурсникам в выполнении подводных заданий.
А вот в центрифуге Ивану не было равных. На максимальных 8 g Ваня смеялся и просил добавить ещё. Это напоминало ему катание на качелях, когда всё внутри поднимается, аж дух захватывает! Но некоторых выносили из зала уже при 5 g. Борьба, кросс в полном обмундировании, полосы препятствий, прохождение огненных преград – всё это Иван преодолевал хоть и с усилиями, но с восторгом первооткрывателя и полным доверием.
Теоретические науки тоже хорошо давались его пытливому уму. Он запоминал узлы космических кораблей, названия планет и имена знаменитых учёных. А занятия английским в детстве на платформе СтарЕнг позволили уверенно освоить базовые навыки Зетракса – межгалактического языка. Он всегда цитировал изречение: «Устремленность ума гарантирует успех».
Чтобы лучше разбираться в деталях он нередко носил учебные материалы домой. И тут уж Алёша не упускал момента – вгрызался в учебники, как голодный зверь в свою добычу. Должно быть недоступность этих материалов делали их особенно ценными для него, поэтому он нисколько не отставал от Ивана в знаниях. И нередко бравировал ими перед родителями, возвращаясь к невозможной мысли о полёте.
Экзамены назначили на середину июня. Хотя, эта была лишь техническая формальность. Все и так прекрасно понимали, что «Первый полёт» принадлежит Ивану. В день экзаменов он был особенно собран и сосредоточен. В теоретических дисциплинах он шёл наравне с одной индонезийской девочкой Роной. Но в спортивных превзошёл даже самого себя. И, как это не парадоксально, подводное задание, имитирующее ремонт обшивки корабля в открытом космосе, он выполнил первым и совершенно безупречно. Сварочный пистолет он держал так же твёрдо, как электронный карандаш, нанося свои идеи на бумагу. Конечно, другие ребята немного переживали, что не полетят в космос так скоро, но всем им уже была открыта дорога. Одни из них пойдут в учёные, как собиралась Рона, а другие в отважные члены экипажей галактических кораблей под командование опытных капитанов.