Павел Пуничев – Мир жизни и смерти (страница 37)
— Идея правильная, но бочка слабовата может кому кости и поломает, но и сама долго не продержится. Есть идея поинтереснее. Пошли назад, кое-что надо попробовать.
Мы вернулись на первый ярус, и я начал объяснять свою мысль:
— Когда зомбак раскурочил один из мечей, я кое-что заметил, — я показал на один из пресловутых двуручников.
Запихал его навершие в подходящую трещину в полу и схватившись за гарду резко крутанул ее против часовой стрелки. Ничего не произошло. Я уперся сильнее, налегая всем телом. С тем же результатом. Любопытные взгляды парней сменились сначала на недоуменные, а потом на жалостливые. Так смотрят домашние на не буйного сумасшедшего родственника.
— Странник, давай ты, у тебя силы побольше.
Странник взялся за гарду и легко повернул меч.
— Вот, видишь, — я отстранил его от меча, — я там тебе ослабил малань, чтобы тебе полегче было, теперь я сам.
Я вытащил меч и открутил навершие, под которым оказалась грубая резьба рукояти.
— А теперь главный тайный ингредиент, этого тайноингредиентного супа.
Взгляды мужиков изменились, теперь они серьезно раздумывали: такой ли их родственник, на самом деле, тихий псих, может он маньяк и только притворяется…
И дальнейшие события их окончательно убедили, что их последние предположения оказались совершенно справедливыми.
— Ты конченый псих, ты знаешь об этом? Это надо ж такое удумать…
Глава 17
Люстра лежала там же, где она придавила первого нашего серьезного противника. Почти двух метров в диаметре, тяжеленное кованное чудовище, по конструкции больше похожее на обычное тележное колесо с держателями для свечей. С трудом спустив его по крутой лестнице, мы докатили его до комнаты зомби и начали его модернизацию. Скрутили навершия у восьми двуручников. Пришлось немного стесать рукояти, но зато они вошли в гнезда для свечей плотно, как родные, после чего навершия закрутили обратно. Получилось колесо с восемью торчащими в стороны полутораметровыми лезвиями.
Окончание строительства ознаменовалось неожиданной приятной новостью:
Интересный навык, но сейчас у нас получилось что-то явно не защитное. Как сказал Снегирь, когда осматривал тоннель со скелетонами: «Там не пройти не проехать», намекая на то, что там узковато, чем мы сейчас и воспользуемся.
Обод люстры обвернули канатом, а острия мечей старой одеждой, чтобы шумом и лязгом не привлечь к себе совершенно лишнего, в данном случае, внимания и покатили сооружение в туннель. Еле протиснувшись в паре узких мест, мы докатили сооружение до поворота и отдохнув пару минут, восстанавливая бодрость, приступили к завершающему этапу операции. Стараясь даже не дышать, мы выкатили его на боевую позицию. И пока Странник с Резаком снимали с лезвий тряпье, произнес:
— Нарекаю тебя: «Колесо Развоплощения»!
— А может лучше: «Чертова косилка»?
— Можно и «Чертова косилка», согласился я, пинком придавая сооружению ускорение.
То ли скелеты услышали мои последние слова, то ли их привлек адский шум разгоняющейся смерти, но они развернулись, сходу пуская в нас стрелы. Одна попала в косилку, вторая в меня, разом сняв щит, но я даже не шелохнулся: черта с два я пропущу такое зрелище. А посмотреть здесь было на что: за тот десяток метров, что отделял нас от ближайших противников, колесо разогналось до бешеной скорости. Мечи замелькали как сумасшедшие, а врезавшись в первый ряд наполнили воздух градом костяных обломков. Колесо, подскочив на теле скелета рыцаря, и, пролетев по пологой дуге, приземлилось на следующего, вминая его в пол, а стоящие по бокам арбалетчики просто разлетелись праздничным фейерверком. Колесо, время от времени выбивая из стены снопы искр, неслось дальше. Грохот и визг металла, достигнув небывалых высот, начал удаляться, оставляя за собой лишь обломки костей и окончательную смерть, пока полностью не скрылся в розовом тумане.
— Так бы смотрел на это и смотрел, — произнес Снегирь, зачаровано.
Мы только молча мотнули головами, не в силах словами передать это великолепное, величественное зрелище.
Замершие логи, наконец, отмерли, начав выдавать пачки сообщений.
— М-да…
— Вот же ж…
— Ага-а-а…
— И не говорите…