Павел Пуничев – Мир жизни и смерти 10 (страница 12)
— Кэт, бросай уже грызть свою подтухшую воблу и давай, взлети повыше, осмотрись, может быть увидишь, что интересное и необычное.
Основательно попахивающую рыбину, найденную Кэт где-то в самых тёмных уголках корабля, та, конечно, не бросила, любую еду из её цепких ручек можно было изъять только после смертельной битвы, в которой у маленькой феечки был бы утроенный урон, за счёт первозданного гнева и горькой обиды крохотного существа которое пытаются обидеть злые, глупые и почти уже мёртвые нехорошие дяди. Это не помешало ей, обняв обезглавленную рыбину, натужно гудя крыльями, подняться над раскачивающейся на волнах шлюпкой, устремляясь к самому центру пенного пятна. У меня крыльев не было, пришлось забираться на плечи ворчащему Страннику, пытаясь с высоты рассмотреть фарватер, глубины которого хватило бы для того, чтобы нам постоянно не шаркать дном плавсредства о торчащие из воды камни, быстро обнуляя его прочность. Волны здесь и не думали утихать и сесть на мель ничего не стоило, как и разбить лодку о торчащие скалы, однако моя эквилибристика нисколько не помогла, в этом вечном блендере, пена была такой густой и плотный, что сквозь неё даже не было видно воды, не говоря уж о том, чтобы рассмотреть дно.
— Твою же…
Удар, треск досок и я рыбкой улетел со своего насеста, приземляясь прямо на Лапочку.
— Сорян, — пробормотал я, сползая с неё.
— Что, и это всё? Что-то ты в этот раз как-то быстро, эх, мужчины, мужчины…
В очередной раз не найдя что на это ответить, я посмотрел на дно лодки, где сквозь расширившиеся щели меж досок начала просачиваться вода, на бьющую в борта пену, мысленно оценивая свои силы:
Заморозить бы всё это к чёртовой матери, прошлись бы поверху, как по ледяному зефиру… Только тогда мы точно ничего здесь не найдём, да и силёнок моих, даже без отката на такое геройство не хватит.
Я начал ковыряться в свои заклинаниях, выбрав ледяной буран, а затем самую слабую его форму и уже вытянул руку перед носом лодки чтобы попробовать сдуть чёртову пену, как прямо передо мной из воды вынырнула ухмыляющаяся, полосатая морда дельфина.
— Здорово полосатый, — я едва успел сдержать рвущиеся на волю заклинание, — ты чего здесь делаешь? Тоже стало интересно что здесь такое?
В ответ я получил пару кивков головой и радостный визг, от которого у меня аж уши заложило.
— Понятно, — я поковырял в одном из них мизинцем, пытаясь достать визг оттуда обратно, — слушай, а ты не можешь помочь, нам нужно куда-то вон туда, в центр пенного пятна, не можешь показать нам туда безопасную дорогу?
В этот раз дельфин ничего не ответил, просто скрылся под водой, в следующий раз вынырнув из пены в метрах в десяти от нас, бросая на нас призывный взгляд.
— Так, штурман, направление зюйд-вест, держимся за этим улыбчивым парнем, давай, давай, подналеги на вёсла, не отставай.
— Какой зюйд-вест? Ты же показываешь на север.
— Так, не умничай, куда показываю, там и зюйд-вест, греби давай.
Дальнейший наш путь был кривой как сабля и извилистый, как рассказ алкаша, зато мы больше ни разу никуда не врезались. Вёсла иногда ещё задевали за торчащие камни, но наскоро подлатанная шлюпка шла ровно и без препятствий, бодро разрезая пенящиеся буруны, извилисто, но целеустремлённо, приближаясь к месту, над которым зависла наша феечка, сейчас усердно обгладывающая рыбий хвост.
Я только покачал головой: наша девочка совсем выросла, с цветочного нектара, быстро миновав фруктовый период, уже перешла на засохшую воблу, ещё немного и начнёт тайком тягать у нас пиво, а там, глядишь, и мальчиков начнёт втихаря водить. Ума у неё немного, а вот формы не подкачали, то что надо для мучающихся спермотоксикозом подростков. Надо будет что ли Снегирю волшебную мухобойку подарить, пригодится отмахиваться от многочисленных нежеланных ухажеров.
По мере приближения к ней, бурлящая за бортом пена всё больше преображалась, приобретая всё более грязные оттенки, становясь безжизненно-серой, опадая и истончаясь так, то кое-где даже стала видна чёрная от грязи вода.
Её вид вызвал у меня исключительно негативные эмоции, которые немедленно начали преображаться во вполне вещественный трындец. Кэт висела прямо над центром этого грязного пятна с пристрастием разглядывая скелет воблы, выискивая на нём хотя бы один недогрызенный хрящик, из которого можно было бы высосать ещё хотя бы пару калорий, когда вода под её ногами взбурлила, разрождаясь десятками то ли щупалец, то ли тонкими длинными ластами, усаженными тысячи мельчайших крючьев. Те, извиваясь во все стороны, метнулись к своей добыче, в попытке схватить и утащить под воду, однако поймали только обглоданный рыбий скелет. Сама фея, хотя и не обладала академическим умом, имела обширный опыт боевых схваток, моментально по спирали взвилась вверх, заставляя щупальца также извиваясь потянуться вслед за ней, скручиваясь и сплетаясь между собой, после чего фея сделала в воздухе бочку, совершила головокружительный кульбит, итогом чего тянущиеся за ней щупальца завязались ещё и узлом, после чего, бессильно подёргавшись, рухнули обратно в воду. За дальнейшим нам наблюдать стало некогда, так как лихо перепрыгнув через нашу шлюпку, вдаль унёсся сопровождающий нас дельфин, а вода начала ещё больше бурлить, выпуская всё те же грязно-зелёные щупальца, атакующими кобрами ударившими в нашу шлюпку. Единственное, что я успел сделать — это пальнуть уже приготовленным ветерком, слегка приостанавливая их, затормаживая и сдувая вокруг них пену, выполняя то, для чего в, общем-то, его и приготовил.
В следующий миг что-то хлестнуло меня по спине, затылку и, изогнувшись, ударило в грудь, впиваясь в одежду и кожу сотней крючков. Рывок. Силёнок, чтобы одним усилием вышвырнуть меня за борт у неё не хватило, однако приложило спиной о него знатно, да к тому же, все крючки вошли в тело на полную глубину и я почувствовал себя призовой форелью, пойманной сразу сотней взбесившихся рыболовов-любителей, усиленно вытягивающих меня на берег. Только тут было всё наоборот, меня тащили в воду, а вот судьба наша должна была быть сходной — стать обедом для удачливого ловца. Я вяло отбрыкнулся, стараясь нащупать в сумке свой верный топор, однако ещё один рывок всё же отправил меня за борт, погружая в густую от грязи воду. Щупальце начало скручиваться как пружина, утаскивая меня на глубину, а моё жизнерадостно-бодрое настроение моментально сменилось пофигично-апатичным, то ли от эпик фейла случившегося со мной на ровном месте, то ли от сотен инъекций непонятные гадости, впрыснутой в мою кровь впившимися крючками. Логи во всю уже были забиты мелькающими красными строчками, предупреждающими о глобальный интоксикации, но сейчас мне было слишком лень их рассматривать. Единственное, на что у меня хватило сил — это активировать зелье подводного дыхания, после чего я со спокойной душой продолжил погружаться под воду. Меня захлёстывали всё новые и новые щупальца, окутывая множеством слоёв, заключая во всё более плотный и плотный кокон, впиваясь мне в кожу всё новыми и новыми крючьями, впрыскивая всё больше яда, парализующего волю и желание что-либо делать. Да и что я мог сделать? Руки прочно притянуты к телу, топором не помашешь, а магия… В этом мире даже огонь работает под водой, но без защиты Дола я сам сварюсь как рак, от своих же заклинаний, и зелье противодействия не поможет, так как воздействовать на меня будет не мой собственный огонь, а вскипячённая им окружающая вода. Тоже самое со льдом: выпущенное мной Ледяное копьё, моментально заморозит вокруг себя воду, превращаясь в ледяной столб, с ближайший стороны которого будет вморожено моё тело. С одной стороны, глядишь, так меня вытолкнет на поверхность воды, с другой, если меня из него начнут выколупывать, то скорее всего отломят от меня весьма нужные части тела. Да и неохота мне оказаться внутри ледяного айсберга, лучше уж здесь спокойно поспать, глаза сами закрываются, тем более вода настолько грязная, что и носа своего не видно, чего на него зря пялиться? Так и до конъюнктивита недалеко.
Меня как будто разом швырнуло в ледяной горный поток и обдало кипятком, изгоняя из головы окутавший её дурман.
Я встрепенулся в опутавших меня сетях, бесполезно дёрнулся раз-другой. Бесполезно, захомутали меня надёжно будто опытный паук бестолковую муху. Выдирая из кожи впившиеся крючья кое-как повернул ладонь в ту сторону, куда меня тащили неугомонный щупальца, моё богатое воображение моментально нарисовало там ужасное чудовище, подтаскивающее моё тело к своей жадно распахнутой пасти, запуская туда магический булыжник. Заклинание новое и ещё слабо раскачанное, да и силёнки мне подрезали, но и противник не слишком силён: всеми усилиями отгрыз мне едва двадцатую часть хитпоинтов, должно хватить. В любом случае отвлечёт немного, когда тебе вместо вкусного мага, в пасть влетает метровый булыжник — это кого хочешь отвлечёт.
Внимание! Грязный Буролист обладает иммунитетом к магии земли.
Буролист? Это что, не животное, а водоросль какая-то? Что-то слишком активная для растения.
Чёртово растение тут же подтвердило мои мысли, начав сжимать окутавший меня кокон с такой силой, будто пытался выжать из меня пару литров масла. Выжала пару стонов и сдавленное проклятье.