Павел Пуничев – Клан «Дятлы» выходит в большой мир (страница 6)
– Мне пять уровней перепало, – сказал Пофиг, – красота, но халява быстро закончилась. Остальные ползуны, наверное, успели убежать.
– Посмотри-ка свои логи, у меня в убитых – Королевы ползунов что-то нет.
Глаза Пофига расфокусировались и через минуту он сказал:
– Нету! Что за фигня? Может это потому, что она ещё не вылупилась? Деться ей, вроде, не куда было.
– Люди, вы не поверите, что со мной случилось, – снова начал Калян, но его опять перебили.
– Подожди, вы это слышите?
– Ничего себе, опупеть!
– Ёп, откуда их столько-то?
Территорию кладбища как будто бы накрыло серым покрывалом. Сотни ползунов неукротимой волной неслись в сторону замка, руша кладбищенскую ограду и топча подлесок.
– Альдия, Олдриг! Бегом, закрыть подвал, МарьИвановну и Остапа сюда! Добрыня, Калян, лифт надо поднять, грузовой люк перекрыть. Все элики на манну отдайте мне и Пофигу, ваши заклинания сейчас бесполезны. Майор, Гоша где? Давай его сюда!
– Чёрт, ворота не закрыть, цепи отсоединены. А решётка их надолго не задержит.
Но ползуны не поползли к воротам. Добравшиеся до стен, первые мобы постояли секунду в раздумьях, а затем, цепляясь крюками на лапах за неровности стен, поползли наверх.
Я подбежал к угловой башне и на самом краю парапета вызвал ледяного гобота. Тот наклонил голову вниз и сразу плюнул в приближающегося ползуна. Ползун резко затормозился, но мои надежды на то, что он сверзится вниз, не оправдались. Ну, и да ладно, затормозил и то хорошо, отколупывать их от стены я буду сам. Защита замка почти не действовала, редкие молнии иногда били из стены, сбрасывая скукожившихся нападающих вниз. Но чем больше ползунов забиралось на стену, тем меньше от них был эффект.
На середину стены влез Пофиг и пламя, бьющее из его рук, помогло лучше: ползуны так и посыпались вниз. Правда, падение с такой высоты, почти никого не убило. Они вновь вскакивали на ноги и начинали искать новый путь наверх. Я врезал, поднявшемуся до верха ползуну, мечом по лапе и оглянулся. С другой стороны на парапет влез Калян, расчехляя свой арбалет (все-таки успел его в сумку убрать, прежде чем его ползуны схомутали). Рядом с ним размахивала огромным половником МарьИвановна, достаточно успешно отправляя зарвавшихся ползунов в полет. Остап какими-то балками баррикадировал дверь на лестницу.
Эльфы, забравшись на угловые башни, стреляли из луков, а Добрыня с Майором защищали боковые стены.
Левую руку пронзила острая боль. Черт, загляделся. Ползун, вцепившийся мне в руку, рванул на себя, и я чуть не улетел вниз. Боль была просто адская. Я рубанул его мечом по голове, единственный итог удара – он разжал челюсти. И то хлеб. Он зашипел и плюнул мне в лицо. Я инстинктивно закрылся раненой рукой и немедленно заорал. Кислота, шипя и пузырясь, разъедала мою руку, превращая её в почерневшую культю. Мелькнуло лезвие, и голова ползуна полетела вниз. Сильная рука подняла меня за шкиряк, в открытый рот плеснул эликсир жизни. Боль отпустила, и я прокричал: «Вытаскивайте щиты, крупные твари плюют кислотой. И не смейте умирать, комната возрождения может быть уже не нашей!»
Остап, притащив с собой дубовую балку, швырнул её в ползущих вверх ползунов, сбивая их будто кегли, а затем закружил по крыше, убивая успевших забраться наверх насекомых. Рядом со мной на стену влез мелкий глиняный голем и, выбрав жертву, прыгнул на неё, срывая со стены. Вдоль парапета пролетела стая дятлов и, выбрав себе подопечного, начала обрабатывать его глаза своими бронебойными клювами. Разница в уровнях была, конечно, очень велика, но дятлы были в своей стихии, а лазать по отвесной стене, ползунам, все-таки было не просто. В результате ползун упал, и мне пришло сообщение, что мой питомец подрос до двадцатого уровня.
– Выбирайте тварей слабее и сбрасывайте вниз, – заорал я ему, опуская на голову поднимающемуся ползуну свой меч. Ноль реакции, хитин на его голове просто непробиваемый. Если не попасть по глазам, пробить его моими силёнками просто невозможно. Мой ледяной гобот изогнулся и схватил поднимающегося ползуна за голову. В воздухе тут же мелькнула клешня, и гобот остался без головы.
«ЧЕРТ! – только успел подумать я, падая с парапета. Наверху рвануло, мой гобот разлетелся на тысячу бритвенно – острых осколков. Меня за парапетом не задело, но Пофиг рухнул как подкошенный. Вот же невезуха! Спустив изрешечённого мага на крышу, я влил в него элик и потащил подальше от края. В первого поднявшегося ползуна, полетела вёдерная кастрюля, с горячим борщом. Верещащая тварь, оставляя за собой облако пара, улетела вниз. Оглянувшись, я увидел, как Калян хватает разбушевавшуюся МарьИвановну, и тащит её к нам. И сразу из-за стены появляются четыре ползуна и запрыгивают на крышу. Я тащу очнувшегося Пофига дальше, и врезаюсь головой во что-то твёрдое. Оглядываюсь – это Остап, а вся крыша за ним усыпана ползунами. Некоторые из них мертвы, но большинство живы здоровы. Мы, прикрывшись щитами, встали спина к спине.
– За Королеву свою мстить приползли, – предположил я.
– Нет, – ответил Остап, – если бы она умерла, они бы всё разбежались. Она где-то здесь, в замке, а они пришли на её защиту.
– Мда, – произнёс Калян, – нам капец. А так всё хорошо сегодня начиналось…
– Помирать нельзя, у меня квест накроется, – я начал нервно озираться, в попытках найти хоть какой-то выход.
– Этим, про свой квест расскажи…
Ползуны, уже никуда не торопясь, окружали нас, всё новые твари забирались на крышу, уплотняясь и подходя всё ближе и ближе к нам.
– Черт, черт, черт, – я взвыл от бессильной ярости, не зная, что делать.
– Какое-нибудь чудо, нам бы сейчас не помешало, – пробормотала Альдия.
Словно дожидаясь этих слов, над нами громыхнул оглушающий клёкот, и нас обдало, сбивающими с ног порывами ветра. Я поднял голову и чуть не свалился. Над нами, закрывая небо своими гигантскими крыльями, зависла ПТИЦА. Когти размером с мою руку, клюв как будто отлитый из полированной стали и налитые кровью глаза. Честно говоря, не очень похоже на чудо, скорее это экспресс в комнату перерождения.
– Во, во, – радостно заорал Добрыня, – это она меня сегодня убила, видимо опять прилетела мстить за свои яйца.
– Добрыня, дол…ёб, – психанул я, – как ты умудрился, ему яйца-то отрубить!?
– Чего? – сначала не понял он, – да нет, вот за эти яйца, с птенцами, – и Добрыня вытащил из сумки ярко зелёное яйцо, размером с крупный арбуз.
От вопля птицы, нас бросило на крышу.
Но Добрыня убрал яйцо обратно в сумку и закричал.
– Добрая птица, помоги нам, – он обвёл крышу рукой, защити от этих гадких ползунов, и я отдам тебе твои яйца.
– Ёбну…ся, совсем как Пахан, тоже стал с птицами разговаривать, – сказал Калян, но сомневался он зря. Птица набросилась на ползунов, как коршун на мыша. Одного удара лапой, или клювом хватало, чтобы во всё стороны полетели ошмётки хитина и сизых внутренностей ползунов.
Остап похрустел шеей, перехватив удобнее свои топоры.
– Ну, что, поработаем, джентльмены.
И превратился в вихрь, шинкуя ползунов, одного за другим. У нас, конечно так не получалось, мы ограничивались тем, что наваливались толпой на одного и отрубали ему лапы. Мы рассудили, что без лап он далеко не убежит, а добить мы его всегда успеем. Мы успели обезножить только четверых, когда всё закончилось. Гигантская птица села на заваленную трупами ползунов крышу, и прошествовала к Добрыне. Тот, словно воин на посвящении в рыцари, встал на одно колено, протянув в вытянутых руках два яйца. Птица взлетела, аккуратно зажала в своих лапах яйца, тихонько долбанула Добрыню клювом по голове, и улетела в закат. Я рухнул там, где и стоял, глядя в темнеющее небо.
Тишина. Только в ушах толчками бьётся кровь, выгоняя адреналин из организма, да тихо звучит песня Каляна, собирающего лут и бродящего от одного ползуна к другому.
К концу песни подключились уже все, даже Остап, уловивший ритм песни. Напряжение медленно покидает тело. Руки и ноги, словно тесто, растекаются по такой уютной крыше, мне хорошо и так спокой…
– А там внизу нас Королева ждёт, со своими охранниками.
– Да, тьфу на тебя, Пофиг, – я попытался унять накатившую на меня дрожь, – такой кайф поломал.
– Ну, Добрыня, пока Калян мародёрствует, давай рассказывай, что с тобой сегодня случилось.
– Вы не поверите…
– Некогда, сейчас разговоры разговаривать, – проворчал Остап, – отдохнули? Тогда пошли.
– Остап, ты чего, какой отдохнули? У меня ноги до сих пор трясутся.
– Ползуны в тёмное время суток менее активные, если мы за ночь Королеву не убьём, завтра нам не выжить.
– Зачем убивать, скинем верёвку с крыши, и дай бог ноги.
– Идея хорошая, но я до рассвета из замка уйти не могу. Сейчас, пока она ещё беспомощна, у нас наилучшие шансы её убить. Но вы, конечно, можете идти, до рассвета я тут один продержусь. Потом с вами в лесу встретимся.
– Не, оставлять тебя одного, это не вариант. Пошли, замок зачистим, а там дальше видно будет. Есть у меня чувство, что она не в замке. Прямо перед атакой ползунов, кто-то в пещере моего гоблина убил. По поверхности они так быстро не смогли бы пролезть, видимо у них из муравейника отнорок какой-то был, ведущий к нам в пещеру, там, скорее всего, они и засели.