Павел Пуничев – Клан «Дятлы» выходит в большой мир (страница 15)
– Личная охрана баронессы, – пояснил мне стражник.
Я уже привык к ограм, ведь у нас был Добрыня, но эти были совсем другие. Качки с тупым ворожением лица, они казались раза в полтора шире Добрыни. Один из них грохнул кулаком в дверь, почти сразу она открылась, на пороге стоял попугай. Ну, то есть мне так показалось с первого взгляда, да и со второго тоже. Но приглядевшись, я понял, что это человек, наверное: зелёная куртка на голое тело, оранжевые лосины, причёска представляла собой башню, выкрашенную во всё цвета радуги. Интересно, а он не заразный? Как представил себе, что однажды проснусь таким: аж дрожь по телу и ноги подгибаются. Это чудо пристально оглядело моё пончо, отдельно остановилось на моих ногах, покачало головой:
– Так, мальчики, я его у вас забираю. Надо его приодеть, прежде чем представлять перед очи барона.
Схватив меня под локоток, чудо потащило меня вглубь дома.
– Верха мы тебе не подберём, – затолкав меня в какую-то тесную комнатушку, сказало оно, – но вот ноги мы твои прикроем. Не то чтобы они мне не нравились, – начало оно тоном, от которого у меня по спине потёк холодный пот, – но сейчас не до того, семейка баронов пребывает в ажитации.
Я начал натягивать предложенные мне штаны.
– Блин, их что, для бабули Кардашьян пошили? Ноги не протиснуть, а задницы мои сюда штуки три смогут влезть.
– Фи, мужлан, это последний писк моды, прямым телепортом из столицы.
Я уже хотел плюнуть на всё и придушить потихоньку этого попугая, но он меня толкнул в дверь, где я попал в ухоженные, но сильные руки каких-то лысых субъектов в оранжевых хламидах. Они, молча, потащили меня куда-то наверх. У меня и так денёк выдался не из лёгких, а я, вместо того, чтобы завалиться на пуховую перину после вкусного ужина, плетусь не понятно куда – не понятно зачем. Ну, ничего-ничего, деньги у меня есть, магазин алхимии знаю где находится. Вот проснётся как-нибудь Калян ранним утром, а он весь зелёный, и сидит на листе кувшинки. Вот тогда мы и посмотрим, кто будет хихикать последним.
Тем временем меня затащили на второй этаж. Там у закрытой двери столпилась не слабая толпа народу. В центре стоял длинный, худощавый хрен с очень неприятным лицом. Было такое чувство что он питается исключительно лимонами и живыми ежами, вследствие чего у него развился хронический запор, осложнённый геморроем. Рядом с ним суетилась миниатюрная, но фигуристая дама средних лет. Стоило нам появиться в коридоре, она начала бросать озорные взгляды в мою сторону. Рядом с ними стояло нечто, в белом подвенечном платье. Почти трёх метров ростом и весом под пол тонны, с сероватой кожей и многочисленными бородавками на лице. Вспомнив стоящих на страже огров и игривые взгляды брошенные на меня баронессой, я стал догадываться, кто именно, "заколдовал" баронессу, месяцев за девять до рождения сегодняшней невесты.
После того как я рассмотрел юную невесту, я очень хорошо стал понимать запершегося в комнате жениха. Я лучше бы сто раз против варга вышел на бой, чем жениться на таком… Рядом с троицей суетилось несколько служанок, правда, стараясь как можно меньше попадаться на глаза раздражённой троице. Ещё рядом стоял древний старикан, явно служитель какого-то культа. Глаза его слипались, ещё немного и он явно уснёт, прямо не сходя с этого места. Попугаистое недоразумение вышло вперёд и проверещало.
– Пахан! Глава клана "Дятлы"!
Меня подтолкнули вперёд. Я хотел поклониться, но не зная как это делать правильно, просто кивнул головой: «Барон, баронессы!»
И так кислое лицо барона превратилось просто в куриную жопку.
– Это и есть владелец чудодейственного эликсира? – проскрежетал он, – тебя что, в свинарнике в котором ты родился не учили, что на приём надо приходить прилично одетым? Драное одеяло на голое тело, да ещё и штаны нашего шута нацепил: всегда ненавидел то, как он одевался, поэтому и казнил на прошлой неделе.
«Вот же Иуда попугаистый, ну ничего, встретимся мы ещё с тобой на узкой тропинке, – подумал я, – но пока не до тебя, разговор пошёл как-то не так, надо выкручиваться».
– За бездонными пропастями, за дремучими лесами и бескрайними полями, находилась наша алхимическая лаборатория. Пробиваясь сквозь орды диких орков, стаи голодных варгов и обезумивших каннибалов, понесли мы вам чудодейственный эликсир, как только прослышали о ва…
– О боги! – нетерпеливо перебил меня барон, – он ещё и дебил! Давай сюда свой эликсир и вон отсюда! Хотя стой, нам, этот трус дверь не откроет, слушай сюда.
ЗА-ШИ-БИСЬ! Вот это задание, какая щедрость, я просто поражён.
– Благодарю, за оказанное доверие, – я ещё раз поклонился барону, – теперь, с вашего разрешения, я хотел бы остаться с женихом один на один.
Барона всего перекосило, но он ушёл и увёл остальных, сказав только на прощание: «Тридцать минут и не секундой больше!»
Дождавшись пока всё уйдут, я тихонько постучал в дверь. За ней что-то грохнулось, и раздался рык загнанного зверя.
– Не пытайтесь открыть дверь, или я убью себя! – донёсся из-за двери истеричный, хотя и не лишённый приятности голос (Ха, если бы мне предстояло жениться на такой вот Анжелине, я б вообще как мышь пищал).
– Барон, успокойтесь, здесь мы с вами только вдвоём. Меня зовут, Пахан, я глава своего клана и давний знакомый вашего почтенного батюшки. ( Врать, конечно, не хорошо, но болтаться на виселице мне совсем не охота). Я видел вашу невесту и не буду вас утешать, но, кажется, я смогу вам помочь. Будьте мужчиной до конца и откройте дверь.
– Дайте честное, благородное слово, что вы там один.
Честное, благородное? Да легко.
– Даю слово, я здесь один.
Прошло несколько секунд, и из-за двери послышался скрип перетаскиваемых тяжестей – дверь открылась. На немного, я еле сумел пролезть, и только я это сделал, как дверь за моей спиной захлопнулась.
Я посмотрел на невезучего жениха: красавец мужчина – прям Аполлон, но очень бледный, хотя это понятно с такой-то невестой.
– Так вы знали моего отца? – первым начал он, – что-то я вас раньше никогда не видел.
Я стащил одно кресло с баррикады и устало в него сел: целый день на ногах – устал как собака. Сейчас сдам этого несчастного барону и спать. Никуда завтра я не пойду: буду до вечера валяться в постели.
– Я выполнял для вашего батюшки поручения, которые, так скажем, не стоит афишировать.
Увидев появившееся на лице юноши возмущение, я примеряюще поднял руки:
– Ничего предосудительного в его заданиях не было. Просто это политика, там нужна осторожность, – Боже, что я несу! Но парень, вроде, поверил, – так вот, в данном случае он попросил меня помочь вам с этой свадьбой. Я думаю, он и не предполагал, на ком придётся жениться его любимому сыну.
– Вообще-то, я его единственный сын!
– Ну, поэтому мы можем смело утверждать, что вы являетесь самым любимым, – кое-как выкрутился я, – но я сейчас не об этом. Воля отца священна, вы можете выполнить её, но учитывая обстоятельства, вам понадобится дружеская помощь. Вот, – я выставил на стол пузырёк с Калянским самогоном в количестве достаточном, чтобы придать человеку небывалую храбрость.
– Есть второй вариант, – я выставил точно такую же бутылочку, только с дозой чуть побольше: ту, которая придаёт человеку уверенность, что он невидимка, – если вы выпьете это, то вы на пару часов станете невидимым. Вам останется только спрятаться в кладовке перед выходом, а перед рассветом я вас отсюда выведу. Но вы должны помнить, что после этого вы лишитесь всего, что у вас есть, и путь в отчий дом вам будет заказан.
– Ну, ты и враль, – присев на подлокотник кресла, восхищённо проскрипел ПалМихалыч (мой внутренний казначей, жмот и скряга), – не хорошо! Вон сколько бедному юноше лапши навешал на уши, аж, до пола свисает.
– Ага, если бы тебя повесить пообещали, ты б его в коробочке с подарочным бантиком барону притащил.
– Что? – не понял Донкихот.
– Я говорю, решайтесь. Я бы посоветовал вам жениться, этим вы выполните волю отца, а уж после этого можно и сбежать на войну, например, а что? Очень благородное дело.
Лицо молодого барона просветлело, но потом он опять поник.
– Я не могу. Как вспомню её, оторопь берет. Я не доживу до конца свадьбы.
– А вот для этого вам пригодятся мои эликсиры.
Я протянул ему на вытянутых руках два бутылька.
– Выбирайте, красную или синюю, тьфу ты, я хотел сказать храбрость или невидимость?
Результат, правда, будет одинаковым, но вот такой уж я не правильный Морфиус.
Барон протянул подрагивающую руку и взял первый бутылёк.
– Отличный выбор. Этот выпиваете сразу, а этот возьмите с собой. Если после свадьбы не передумаете сбежать, он вам пригодится.
Донкихот запрокинул в себя содержимое мензурки и натужно закашлялся. Мда, в Калянском самогоне градусов семьдесят, это вам не вино разбавленное пить. Но зато варево подействовало как надо: глаза его засветились, щеки порозовели – все-таки храбрость в бутылках, это великая вещь!
– Где тут моя невеста, – чуть растягивая гласные, спросил он, – а ну-ка подать её сюда! Он стал расшвыривать баррикаду, – а барону этому Жульнику, я нос на жопу-то натяну. Ишь, что вздумал, трусом меня называть!