Павел Пуничев – Клан «Дятлы» на путях Хаоса (страница 3)
– Вот блин, правители, что у нас, что здесь, все только о себе думают. Чуть что, все на защиту дорогого герцога.
– И не говори, – согласился со мной Сантьяго, – я бы лучше квартал красных фонарей защищать пошел, это как-то перспективней…
Наш, безусловно, интересный разговор был прерван страшным грохотом. В дверь, давя своих и чужих, протиснулась голова гигантского ползуна. Осмотрев таверну, она прицелилась и плюнула в нас кислотой. Мы с Сантьяго откатились в разные стороны, но часть кислоты попала на дракона. Тот смахнул с себя жгучие капли и, пошатываясь, вновь выбрался из-за стола.
– Ну-ка, мелочь, прочь с дороги, сейчас я этого фраера до хрустящей корочки прожарю.
Он со свистом втянул в себя воздух, увеличившись при этом чуть ли не вдвое, и выпустил струю пламени в сторону ползуна – гиганта. Вернее струя не получилась, пламя расплескалось во все стороны, не причинив никакого вреда ползуну, но спалила усы дракона, которые невесомым пеплом осыпались на пол. А струя пламени, пролетев полметра, бесследно растаяла в воздухе.
– Вот дьявол, – ни сколько не смутившись от случившегося, пробормотал Феня, – выпивка слишком слабая, вот помнится после гномьей горилки, такое пламя было – закачаешься…
Раздался громкий треск и гигант, вместе с выломанным косяком, стал протискиваться внутрь. Пофиг вылакав очередной флакон манны, запалил огненную стену прямо под ним. Естественно деревянные полы и занавески на окнах моментально вспыхнули. Секунда и огонь добрался до потолочных перекрытий. Обстановка явно начала накаляться.
– Твою-то мать, Пофиг, правильно ведь говорят – спички детям не игрушка!
Буквально через несколько секунд половина таверны была охвачена пламенем.
– Тут должна быть задняя дверь, давайте к ней!
– Не суетись салага, – громко рыгнув, прогундосил Феня, там тоже наверняка эти гады ползучие, – давайте за мной: дракон всех в очередной раз спасет.
Видимо стоять на ногах он уже не мог, поэтому свалился на три лапы и чисто по крысиному побрел за стойку. На ходу сумка на его животе раскрылась, и на пол повалилась разнообразная столовая утварь. Кружки, ложки и даже сковорода.
– Феня! – возмутился Серый – ты опять за старое? Сколько тебе говорить не греби ты себе все, что плохо лежит, а то и без второй лапы останешься.
– А чё такого? Хозяин – гад, сбежал, а здесь все равно эти умники, – кивнул он на нас головой, – все подожгли, никаких следов не останется…
Он дохромал до люка в полу и, кое-как откинув крышку, пригласил, – добро пожаловать, – и первый нырнул в темноту.
– Пофиг, зажигай свой маяк и вперед.
Когда мы все спустились вниз, пожар наверху полыхал уже вовсю. Не успели мы закрыть за собой крышку, как послышался сильный треск и грохот. Земля вздрогнула, сквозь щели в досках, вниз стали пробиваться струйки белого дыма.
Майор безрезультатно попробовал приподнять крышку, – видимо крыша обрушилась, – сказал он и махнул рукой, – пошли, вроде там еще одна дверь.
– Здесь должен быть подземный лаз за пределы города, его местные бандиты вырыли, – сказал Серый, – мы в таверне должны были с одним типом встретиться, дней уж как десять, наверное. Но он так и не появился. Мы почти весь алкоголь у хазяина таверны вылакали, пока ждали. Вот он нам и поведал, что этим ходом контрабандисты пользуются, что бы в город проникать в обход городской стражи. А вообще вы как тут оказались? Мы уж думали, нас одних сюда занесло, не знали, что уже…
Его слова прервал вскрик впереди идущего Пофига. Мы углубились в тоннель буквально на пятьдесят метров, который, кстати, был вовсе не похож на выкопанный впопыхах уголовниками. Высокий и широкий проход, со сводчатым потолком. Стены и пол аккуратно выложены кирпичом. Конечно, кругом полно пыли и паутины, кое-где сквозь расшатавшуюся кладку осыпалась земля, но все равно во всем чествовалась рука мастера. Недалеко от одной кучи обрушившихся камней Пофиг и затормозил, указывая вперед. Я разглядывал открывшуюся панораму, выглядывая из-за Добрыни, которому, не смотря на неслабые габариты, даже не приходилось здесь пригибаться. Около кучи камней лежал труп человека с размозженной головой.
– Судя по одеже, это наш корчмарь, – шепелявя из-за отсутствия передних зубов, пробурчал вылезший вперед Феня, – только у нашего голова целее была, когда он из таверны тикал.
Мы подошли ближе, и тело хозяина таверны начало подниматься.
– И-и-и-и! – раздался тонкий женский визг.
– Пофиг, кончай вопить ты, что никогда трупов ходячих не видел?
Но это был не зомби. Это камни, на которых лежал труп, начали ползти друг к другу, собираясь в кучу. В конце концов, тело свалилось на пол, а из камней начала образовываться человекоподобная фигура. Мощные колоннообразные ноги, пяток камней изображающих руки, непонятно как крепящиеся к булыжнику груди. Вот последний камень влез на свое место, утвердившись на самом верху. Он повернулся на сто восемьдесят градусов и на нас уставились жуткие, голубые глаза. Ну, глаза-то, скорее всего, были обычные – человеческие, но вырванные из головы трупа, висящие на каменном лице, и непонятно как к нему прикрепленные, они буквально нас парализовали.
Очнулись мы только после того, как получивший мощный удар Добрыня, сложился пополам и свалился на пол. Я еле успел отскочить, что бы ни быть придавленным огромной тушей.
– Майор, щиты! Прикрываем остальных! Калян Немезиду!
Над моим ухом пронесся огненный шар, влепившись голему в голову. Жуткие глаза лопнули, но видок у голема от этого не стал краше. Борясь с приступом тошноты, я выхватил из инвентаря здоровенный щит и рванул на помощь Майору, сотрясающемуся от мощных ударов каменюки. Мой щит был почти неподъемный (я его начал делать для Добрыни, из панциря здоровенной черепахи), но сейчас это было очень кстати. Уперев нижний, зубчатый край в пол, я был закрыт им почти до самой макушки.
Сзади раздалось треньканье балалайки, и что-то типа:
– Пахан, – одновременно донесся сзади голос МарьИвановны, – у него семидесяти процентная защита от физического урона. Пятьдесят процентов от огненной, воздушной, водной и иммунитет к магии земли!
Ни хрена себе, час от часу не легче. Майор уже еле на ногах стоит осыпаемый градом ударов, а на меня он внимания не обращает. Еще один удар и Майор свалится на пол. Свистнуло копье из Немизиды и голем от удара делает два шага назад. Отлично, теперь габот. Как обычно, почти мгновенно проявившись из тумана ледяной габот запустил замораживающую волну. На голема это повлияло откровенно слабо, но плюющий ему в спину червь, начал снимать с того первые хэпэшки. Неожиданно вперед вылетел Сантьяго, но примерзнув к обледеневшей земле, от неожиданности свалился под ноги голему. Мощный пинок и дебафер, пролетев над нашими головами, врезался в группу эльфов, до этого безуспешно пытавшихся атаковать голема стрелами. Что-то все идет не так, половина отряда полегла, так ничего не сделав. И тут над ухом раздалось знакомое «куя, куя гун!». Это припадочный рыцарь смерти опять начал свой идиотский сумоистский ритуал. Топнул одной ногой, впечатывая ее в пол, затем второй, присел на корточки… Выхватил двуручники и юлой завертелся вокруг голема, выбивая из того каждым ударом, снопы искр. Более медлительный голем никак не мог попасть по подвижной цели. В итоге потеряв около трети хп голем просто сел на пол, закрыл голову руками и превратился в обычный кусок скалы. Мечи, жалобно гудя, все так же выбивали из него искры, но количество теряемого им хп практически сошло на нет. Да и пляска мечей продолжалась не долго, как и тогда там, на верху, Факир вдруг резко остановился и рухнул на пол.
– Бензин, наверное, закончился, – подумал я, прикидывая, что же делать дальше. Голем опять начал подниматься, а бить его уже и нечем.
Услышал я последние слова песни и меня словно накрыло прохладной волной.
Точно, обращение-то я сегодня еще не использовал, а с такой прибавкой к моей собственной защите…
– Зигзаг, отвлеките эту каменюку на пару минут, смотрите только клювы об него не обломайте. Стайка птиц налетела на ходячий камень, долбя ему затылок своими клювами. Я, пихнув в сторону начавшего подниматься Добрыни щит, опять прыгнул на пол. Слава богам в этот раз все получилось, и приземлился я уже на все триста сорок маленьких лапок. Жук-скоробей и сам обладает отличной защитой, да плюс 10% от нашего штандарта, да 10% от умения моего питомца, да плюс временный баф… До 95% защита поднимется, до местного максимума. Я, споро перебирая ножками, бросился к разбушевавшейся каменюке и без всяких политесов вцепился своими клешнями ему в ногу. Голем не остался безучастным и с грохотом опустил на мой панцирь свой каменный кулак.