Павел Пуничев – Клан Дятлов 9 (страница 7)
Все с защитой на плюс один.
Я еще раз глянул на себя и на рецепты.
— Ты что скотина железная издеваешься?!
— Пошел в жопу.
— Чего?
— Я говорю, что не понимаю вашего вопроса.
— Ты чего мне подсовываешь? Я за две минуты эту хрень уже сделал, где нормальные рецепты?
— Это были все рецепты на ваш уровень, которые у меня есть.
— Просто зашибись, — я устало плюхнулся на кучу угля. Это какое-то наваждение: я не поддался, будто последний идиот, на уговоры якобы друзей, не пошёл в очередной раз спасать мир, не остался один, не спорю с тупой железякой — это всё сон. Я сплю и вижу кошмар, сейчас проснусь повернусь к принцессе…
— Ха, ха, к принцессе он повернется. Через шесть часов дверь сломается и тебя сожрут, поползешь к своей принцессе уже в переваренном виде.
Не знаю можно ли вырвать это окошко из стены, но я попытался. Конечно, у меня ничего не получилось, пришлось удовлетвориться смачно плюнув на стекло. В ответ оно открылось и из открывшегося проема меня окатило потоком ледяной воды.
— Одно ведро воды для закалки оружия, как вы и просили, — произнес ехидный голос и окошко закрылось.
— Ладно, железяка, один-один, — я постарался взять себя в руки, — что ты реально можешь мне предложить?
— У нас есть широчайший ассортимент кузнечного инструмента и материалов.
— Это я уже слышал, вот только я вообще не кузнец…
Я замолк. Да я не кузнец, но это никогда мне не мешало создавать что-нибудь убойное, чему свидетельство звание тайного оружейника. Шесть часов — это немного, но многого мне и не надо, лишь бы справиться с нагрянувшей толпой.
— Ладно, как там тебя, давай десяток двухметровых брусков с сечением пятнадцать сантиметров, пятьдесят метров пенькового каната, два чугунных шара килограмм по сорок, десять нитей из алмазных личинок, клей и две формочки из-под яиц.
— Формочки из-под яиц? Зачем тебе формочки из-под яиц?
— Ты, своими умственными способностями, мне одного моего туповатого соклана напоминаешь, это же очевидно, они нужны для того, чтобы тех зверюг за дверью завалить. Ты ж сам предупреждал, что через шесть часов они сюда ворвутся.
В итоге обидевшаяся железяка никаких формочек мне не выдала, пришлось ограничиться парой брусков из железного дерева, тем более что формочки и не пригодились бы, ведь в замке алмазные нити шли вместе с парой личинок по концам, здесь же, к сожалению, мне выдали уже готовый продукт. Вы не представляете, как это не удобно работать с едва видимыми не вооруженным глазом нитями с помощью кузнечных клещей, которые мне приходилось держать двумя руками. Но в итоге у меня получилось приклеить их к брускам и скрутить в одну нить. Та была уже толщиной с волос и не отрезала неудачно подвернувшиеся пальцы, которых к концу этой процедуры и так оставалось не много. Хорошо хоть, что к этому времени я уже сделал основную работу, а то тремя пальцами долбить и пилить было бы крайне неудобно. А так станина получилась достаточно крепкой, по крайней мере, один выстрел она должна была выдержать, тем более все равно больше мне сделать и не дадут. Труднее всего было закрутить канаты, но с помощью длинных рычагов это удалось сделать так сильно, что вся конструкция трещала от напряжения. Последние полчаса я занимался тем, что вбивал балки между полом и потолком и обвивая их проволокой, создавая, таким образом, неширокий коридор от двери до противоположного угла, где стояла моя примитивная катапульта.
Пять минут до часа Х, можно чуть-чуть передохнуть.
— Слышь, железяка, — я, снова развалившись на груде угля, обратился раздаточному механизму, — мне тут пришло в голову, что горячее какао и горка булочек с изюмом, это один из самых необходимых ингредиентов необходимых в работе кузнеца, может побалуешь меня кружечкой?
— Ха, в голову ему пришло… лучшее, что может прийти в твою тупую башку это болт арбалетный, разрывной, какао он захотел, понимаешь. Могу предложить воды, для закалки оружия.
— Ты, не борзей, — я, на всякий пожарный, отодвинул ноги от окошка, а то еще материализует над ними дубовую балку, тогда придется сражаться с тварями испытания ползком с переломанными голенями, — я тут скоро стану полновластным хозяином, вот прикажу тебя по винтику разобрать, будешь знать, как дерзить.
— Ты стань сначала, — около моих ног упало тяжелое кованное ведро расплескивая вокруг воду, — а потом уже поговорим.
Я глотнул ледяной отдающей ржавчиной воды и, скривившись, поднялся на ноги. Пора. Время истекло. Я еще раз осмотрел конструкцию: от стандартной ее отличало два метательных рычага, на чашах которых лежало два увесистых груза.
Пять, четыре, три…
— Удачи.
— Спасибо, железяка.
Один…
Широкие двери рухнули, и в них, тесня и отталкивая друг друга, ворвалась толпа отвратных монстров. Рука моя не дрогнула, надо дождаться, когда они войдут сюда все. В итоге мне пришлось ждать до тех пор, когда первый из них был от меня уже не дальше метра.
Катапульта грохнула, снаряды сорвались со своих мест, но было уже поздно. Первая из тварей прыгнула вперед, заваливая меня на пол, заливая с ног до головы чем-то едким и горячим. Просто так я сдаваться не собирался: схватил тварь за горло, отодвигая ее оскаленные клыки от своего лица, и это мне на удивление легко удалось. Наверное потому, что к этой голове присоединялась не очень большая часть тела. Я отбросил ее в сторону, утирая чужую кровь с лица, вскакивая на ноги и оглядываясь вокруг. Ну, что тут сказать, в один миг уютная кузня превратилась в мечту маньяка. Оставленный мной коридор был завален разрубленными телами и полностью залит черной кровью, только у самой двери что-то билось в агонии скребя когтями доски пола. Я, шлепая по лужам обмотками из мешковины добрел до туда, уставившись на умирающую тварь. Там, где первых, соединяющая снаряды нить рассекла пополам, с последним уже не справилась, отрубив лишь верхние лапы, прорезав плоть и ребра и остановилась, закрутившись вокруг позвоночника. Ноги твари так и не успокаивались, пришлось наступить ей на горло, прерывая мучения существа, после чего наступила полная тишина.
— Впечатляюще… — проблеяла очнувшаяся железяка, — я тут подумала, а ведь, действительно, горячее какао — это отличная субстанция для закалки оружия, а булочками с изюмом очень хорошо полировать только что отточенный клинок.
Ответить железяке я не успел, на меня опять посыпались сообщения.
Хм-м-м… Все это радует, особенно то, что минимальные двадцать пять процентов пройдены, вот только что подразумевается под вооружением корабля. Кроме личного оружия ничего другого на корабле я не видел.
Пока я читал логи, тела монстров растаяли и на чистом полу тускло замерцали восемь ключей. Так же исчезло все остальное, что я наворотил, вместо этого в комнате появилось все, что положено в настоящей кузнице. В углу обложенный кирпичами алел раскалёнными углями очаг, а на наковальне (да, да, я вспомнил, как называется железяка, по которой кузнецы целый день долбят своими молотками), стояла парящая кружка и блюдце с ароматными булочками.
Я как мог отмыл руки и лицо в теплой воде, и приветственно приподнял кружку, в которой оказалось кофе, с капелькой травяного бальзама, самое то, чтобы согреться в холодную погоду, — ваше здоровье, и пока.
— До скорого свидания.
Я покачал головой, вряд ли я буду часто появляться в кузнице, вышел в коридор и кружка с кофе выпала из моих рук, а острие глефы метнулось в сторону поджидающей меня толпы. Да глефа вместе со всем остальным вернулась, стоило мне покинуть кузницу, а вот остатки кофе я разлил зря. Толпа не делала ничего предосудительного, она вообще не шевелилась. Только один из них, самый здоровый повернул ко мне голову и механически произнес: «Привет».
Здоровенный рыжий детина, заросший по самые брови всклокоченной бородой, с одной деревянной ногой и уродливым созданием на плече, видимо, заменяющем ему попугая. Все остальные были ни на что не похожи, разве что на раздутых до шарообразного состояния гоблинов, с тонкими ножками и ручками. Роднило их с боцманом лишь одно, все они были облачены в рваную мешковину, в которой я хоть и с трудом, но узнал творение своих рук.
Так значит вот как это работает. Преображение корабля соответствует стилю прохождения мной этого испытания. И то, что я для себя смог сотворить лишь вот такую убогую броню, отразилось и на экипаже…
Додумать я не успел, в дальних краях коридора послышался знакомый скрип, и из полумрака вновь вышло восемь тварей.