Павел Пуничев – Клан Дятлов 7 (страница 3)

— Не забыла, не забыла, но нельзя же просто так отсюда уйти, не узнав, как тут и что. Тем более камень возрождения под боком.

— Хорошо, пошли, — я кое как прикрыл плечи рваной шкурой и решительно направился к освещенной призрачным светом группе гномов.

— Стой, стой, а план?

— План у нас очень простой: идем туда, огребаем по полной, вы успокаиваете свою совесть, после чего мы дружной компанией топаем домой. По-моему, шикарный план.

— Стоп, а может нам их попробовать по одному вытаскивать, и уже тут их по одиночке разделывать?

— Во-первых, как бы их мозг не порос грибами, вряд ли они будут агрится на нас по одному, а если даже и будут, то остальные наверняка заметят в этой темноте ту иллюминацию, что мы устроим, пытаясь его прожарить до хрустящей корочки.

— А вот кого-то это не волнует, — произнесла Альдия и ткнула пальцем мне за спину.

Я обернулся и уставился на полотнища огня, вспыхивающие в воздухе в скелетах трех от нас. Затем послышался мерный топот множества обутых в тяжелые ботинки ног. Поток подземных воителей, просочившись меж окаменевших скелетов, споро выстроились полукругом, выставив впереди особо накаченных крепышей, несущих натянутые на огромные щиты горящие шкуры, и, не говоря не слова, двинулись на застывших зараженных родичей. Не говорили они, наверное, потому, что лица у всех были замотаны во много слоев грубой ткани, а их заражённые родичи застыли не надолго: первым делом они метнули в подходящих воинов шары грибов и, быстро сдвинув перед собой груженые тележки, моментально организовали круг обороны. Подземные воители, резко остановившись, приняли смертоносные снаряды на горящие щиты, а когда те взорвались облаком спор, идущий сзади всех дед, что-то утробно гаркнул и огонь на щитах будто взбеленился. Было такое чувство, что на горящую поверхность щедро сыпанули порохом, перемешанным с металлической стружкой. Пламя метнуло во все стороны, щедро разбрасывая раскалённые искры и поглощая взметнувшееся смертоносное облако. В нем же сгорели и струи спор, выпущенных парой особо сильно измененных гномов. На тех, правда, это не произвело никакого впечатления, они спокойно вытащили оружие, похожее на в трое увеличенные серпы и стали дожидаться подходящих к ним со всех сторон гномов. Те тоже не спешили, подходили медленно, печатая шаг, и с каждым шагом, ударяя в пол древками длинных топоров. Пещера, резонируя, завибрировала, наполнилась гулом хриплых голосов, внешние поверхности щитов вспыхнули нестерпимым светом, ослепляя окруженного противника, и тут же сверху, из темноты упало пяток петель из тонкого стального троса, извиваясь будто живые те набросились на своих жертв. Двум из них удалось захлестнуть шеи измененных, тросы тут же натянулись, вздергивая тех вверх к невидимому нам своду пещеры. Бешеные удары серпов по ним, кроме выбитых снопов искр, никакого видимого эффекта не произвели. К сожалению, остальных защитников, это нисколько не смутило, не отвлекло и не сбило с толку, наоборот, самые высокоуровневые из них, окутались серыми призрачными щитами и сами пошли в атаку. Их встретил целый град тяжелых дротиков и тут я порадовался, что это не мы напали на прокаженных. Брошенные сильной гномьей рукой дротики, попадая в эти щиты, моментально начинали истоньщаться, распадаться и превращаться в ничто. В лучшем случае до тел, зараженных Мором, долетали изъеденные ржой наконечники, от удара превращающиеся в облачка быстро оседающей на пол рыжеватой пыли. А нам, стоящим на достаточном удалении, показалось, что они просто исчезли в невидимом портале, не долетев до тел зараженных. Обладая такими читерскими щитами, зараженные не стали стесняться и использовали их на полную катушку. Прыжок и один из них оказался прямо около горящего щита, удар кулаком прямо сквозь него, часть щита распадается прахом, огонь с хлопком гаснет, вмиг теряя всю энергию и умирая, стоящий за щитом гном, с огромной дырой в груди беззвучно заваливается наземь. Рядом с ним упала еще одна обезглавленная фигура гнома. Не помню кто из нас первым рванул вперед, но ударили мы одновременно. Среди зараженных мором вспыхнула стена огня, разрывая промерзший камень, народился ледяной гобот, на двух поросших грибами страдальцах повисли разнообразные сферы очищения от наших паладина и жрицы света. Огонь умер, едва появившись, гобот рассыпался мелкой ледяной крошкой, не успев даже запустить ледяную волну. Мы с Пофигом резко остановились, недоуменно глядя на мгновенно обнулившиеся шкалы маны. Калян с Альдией же, вообще, безжизненными телами повалились на пол, тая на глазах. Правда их противникам досталось не меньше, зараженные с воплями катались по полу, отросшими когтями стараясь содрать с себя окутавшие их сферы, при этом срывая кожу и буквально раздирая себя на части.

Однако, наиболее удачной можно считать атаку нашего огра: Добрыня, огромными скачками добравшись до ближайшего врага, с ходу опустил на его голову свою кувалду. Та вспыхнула на лету, за краткий миг потеряла треть своего объема, распадаясь пылью, но и оставшейся части хватило, чтобы вбить голову зараженного внутрь грудной клетки. Получившие пару секунд передышки гномы тоже не теряли времени даром. Наконец перенесенная через драконьи скелеты массивная конструкция ухнула, и в грудь еще одному врагу ударил увесистый булыжник. Призрачным щитом его тоже подкорнало, лишив половины массы, однако и сейчас оставшейся части хватило, чтобы пробить грудь больного Мором насквозь и отбросить его тело на повозки с грибами. Воздух тут же наполнился взметнувшейся пыльцой. Сверху завопили и с огромной высоты рухнул один из поднимаемых туда зараженный, ударяясь о камень и распадаясь на несколько кусков. Ожидаемой мной крови при этом не было; изломы тела имели тот же, уже осточертевший мне серо-зеленый оттенок, а то, что из него вылилось, кровью назвать было никак нельзя. На поверженные тела тут же упали все еще горящие щиты, образуя портативный погребальный костер. После чего половина гномов, продолжила наступать на отчаянно защищавшихся больных; вторая — вздымая топоры, повернулась к нам, но увидев, как Добрыня вколачивает их врага в камень пола, решили отложить разборки на потом, тем более, что оставшиеся противники разбушевались: с одного удара отправляя гномов в отключку или в могилу. Вновь ухнула катапульта, разрывая еще одного монстра пополам, а затем, наконец-то, что-то бормочущий в задних рядах дедок, закончил свой затянувшийся спич, и пещера затряслась. Оплавленный пол пошел трещинами, те резко расширились, поглощая носителей Мора в своих глубинах, а затем с грохотом вновь сомкнулись, оставив на поверхности лишь пару взметнувшихся фонтанчиков грибных спор. Их тут же охватило выпущенное Пофигом пламя, превращая фонтанчик в облачко искр. Взоры всех выживших гномов разом обернулись к нам. Однако, старикан опять, что-то буркнул и большая часть гномов, запалив огромные факелы бросилась к проему в стене. Сам же старикашка, в сопровождении пары квадратных охранников направился к нам. К тому времени вернулись наши помершие светляки и дедулю мы встретили всей толпой. Тот, увидев подбежавшего паладина, слегка расслабился, лоб у него разгладился (на сколько вообще может разгладится лоб трехсотлетнего старика), а лицо даже тронула легкая улыбка:

— Калян-сан, рад снова приветствовать тебя в наших горах, — лицо его вновь нахмурилось, — пока они ещё наши, — добавил он, — на долго ли это, неизвестно. Тебе не ведомо, но наш новый — старый дом поразила страшная болезнь: гномы, животные и даже рыбы, страдают от нее, разнося мор все дальше и дальше. Силы наши тают и даже кровь драконов, текущая по нашим жилам, не дает полной защиты. Уходите отсюда, пока она не захватила ваши тела, и души.

— Приветствую тебя Модор — Мифриловое Кайло. Это один из трех старейшин, родившихся здесь и теперь вернувшийся обратно, самый уважаемый муж гномьего рода, — пояснил Калян нам, — нам известно о свалившейся на вас напасти, и мы пришли как раз для того, чтобы справиться с нею.

Гном лишь покачал головой, на это заявление.

— Простым смертным не справиться с этой задачей, эта работа для богов. Но все они были глухи к нашим мольбам. Еще семь дней пробудем мы здесь, собирая всех, кого сможем излечить, а потом вернемся в ставшие нам родными степи.

Подтверждая его слова из расщелины, повалил народ, таща на своих спинах бесчувственные тела, множество бесчувственных тел. Там были и дети, и слегка бородатые женщины, и мужики. Все они были без сознания и явно находились в первой стадии заражения.

— Их заболевшие родные, ложью и посулами заманивали их сюда, а затем закрывали пока те и сами не заболевали, но их еще можно излечить.

— У вас есть кровь драконов? — Удивился я, — откуда?

— Таржан-финченкрыл — проклятый дракон, которого Калян-сан называет Феней, узнав, что с нами случилось, дает ее нам. Он отдает ее всю без остатка, а возрождаясь на следующий день, возвращается, чтобы снова отдать ее нам всю. Он спас уже больше тысячи моих соплеменников, но вечно так продолжаться не может. Мы уйдем отсюда, как только будем готовы.

С этими словами он развернулся, закинул на каждое плечо по бессознательному телу и влился в поток уходящих гномов. Две минуты и их шаги уже еле слышны в навалившейся на нас тишине, лишь погребальный костер ярился, шипя и разбрасывая злые искры.