Павел Пуничев – Клан «Дятлов» 4 или в гости к эльфам (страница 7)
— Фу! — Воскликнула Альдия со своего места, — можно эту гадость без нас обсуждать? Мы пойдем, а вы тут без нас меряйтесь, чем хотите.
— Э-э-э… — опять попытался вклиниться я, но опять безуспешно.
— И правильно, нечего вам в мужские разговоры лезть, — потер руки Калян. Давайте быстренько стол накроем, по пять капель накапаем, и я вам классную историю по этой теме расскажу. Представляете, мы как-то раз со своим другом, в армии когда служили, попали на патруль границ. Топаем мы значит по Великой Русской Стене, вылавливаем беженцев из Европы. Немцы всякие, французы, даже несколько парней из затонувшей Великобритании попалось. По стене лезут, зубы скалят, дикий народ, в общем. Мы их спихиваем обратно, жалко конечно, а что делать? У самих население в пять миллиардов, не продохнуть. О,о! Винцо! М-м! Свиные колбаски жареные! Ух горячие какие! Вкуснотища! А помните, как мы такими габотов в нашем замке травили? Первый опыт свой зарабатывали. Мда, хорошие времена были.
— Э…э… — начал я.
— Погоди, у меня тост! Выпьем за все хорошее, что у нас было, и главное за то хорошее, что ждет нас впереди! М-м… Эх! Хорошо пошла!
Я, поняв, что собрание плавно перетекает в пьянку, встал и решительно объявил:
— Друзья, товарищи, я собрал вас вот по какому поводу…
— Точно! Калян ты же начал рассказ по теме сегодняшнего собрания, что там дальше было?
— А, да. Топаем мы, значит, топаем и видим особо крупную группу беженцев. Мы значит туда, заняли оборону, смотрим на приближающихся людей, а тут, откуда не возьмись за нашими спинами вопят: «Аллах акбар!» Мы оборачиваемся, а там здоровенный негр стоит, весь увешанный динамитом. Улыбнулся он нам мило так и кнопку нажал. Наших всех на куски порвало, а я подальше стоял, меня со стены выкинуло, очнулся только в лазарете. А рядом со мной друган, живой лежит. Вот. По этому поводу у меня тост. Так выпьем же за нужный размер! М…м, эх хорошо пошла! Передайте мне плиз вон того виноградику.
— Стоп. Чет, я один ничего не понял? Ты про что? При чем здесь размеры?
— Как при чем? — не понял захмелевший Калян. А, да! Я ж не сказал. Ему взрывом все хозяйство оторвало. Но оно маленькое очень было. Врачи сказали, было бы больше, рана была бы шире, не успели бы они его до больницы довезти, истек бы кровью. А тут повезло ему, что уж говорить.
— Ни хрена себе повезло…
— А, ничего, ему потом от того самого негра деталь пересадили. Он даже службу бросил, в порно сниматься пошел и довольно успешно. Так что… — он успокаивающе похлопал меня по плечу, — может все не просто так? Может у богов был на тебя какой-то план…
— Так, — я, расплескивая пиво, поднялся и зарычал, — во-первых, Калян я накладываю вето на твои чудовищные истории, это просто трындец какой-то. А во-вторых, все у меня в порядке и собрал я вас совсем по другому поводу…
— Ну вот, — вздохнула Альдия, — а только стало интересно становиться.
— Тьфу ты, — я устало махнул рукой. Герцог погиб, давайте, что ли помянем человека.
Раскаленное полуденное солнце, пробивалось сквозь залитые кровью веки, обжигая глаза. Связанные жесткими кожаными ремнями руки неимоверно затекли и болели. Сучковатое бревно, к которому мы были привязаны, немилосердно врезалось в ребра. Разведенный рядом огромный костер опалял мою исцарапанную саднящую шкуру. Дикие вопли и визг, окруживших нас чернокожих, размалеванных дикарей, резал уши. А исходящий от них запах мог бы убить и стадо навозных мух.
Я с трудом повернул голову и увидел залитое кровью лицо Пофига. Кровь стекала из рассеченного виска, тонкой струйкой ползла по щеке и, добравшись до кончика поникшего носа, капала на каменистую землю. Там собралась уже приличная лужа, но Пофигу было пофиг, он был в отключке. Поворот головы в другую сторону и я ловлю быстрый взгляд единственного глаза полуживого Майора. Его губы зашевелились, но кроме невнятного хрипа я ничего не услышал.
— Что?
— Просыпайся, говорю, вставай!
Явь подернулась маревом, закрутилась, утаскивая меня в распахнувшуюся черную дыру. Последняя мысль, мелькнувшая у меня в голове, была: «Господи, это просто сон». Затем черная дыра схлопнулась, утаскивая меня за собой и выбрасывая в реальность.
Раскаленное полуденное солнце, пробивалось сквозь хрустальный свод пещеры и резало глаза. Связанные жесткими лианами руки неимоверно затекли и болели. Сучковатое дерево, к которому мы были привязаны, немилосердно врезалось в ребра. Полыхающий рядом огромный рубиновый кристалл опалял мою исцарапанную саднящую шкуру. Дикие вопли и визг, окруживших нас остроухих, размалеванных дикарей, резал уши. А от исходящего от них запаха стошнило бы и трупоеда.
Я с трудом повернул голову и увидел залитое кровью лицо Пофига. Кровь стекала из рассеченного виска, тонкой струйкой ползла по щеке, и добравшись до кончика поникшего носа капала на землю. Там собралась уже приличная лужа, но Пофигу было пофиг, он все еще был в отключке. Поворот головы в другую сторону и я ловлю быстрый взгляд Альдии. Ее губы зашевелились, но кроме невнятного хрипа я ничего не услышал.
— Что?
— Да проснись ты уже, мы по уши в дерьме!
В голове мелькнула мысль: «Господи, это просто сон». Окружающее пространство задрожало, сворачиваясь спиралью и унося меня в другой мир.
Свет от раскаленного жерла вулкана, пробивалось сквозь залитые кровью веки, обжигая глаза. Скованные цепями руки неимоверно затекли и болели. Скала, к которой мы были прикованы, немилосердно врезалась в ребра. Протекающий мимо поток лавы опалял мою исцарапанную, саднящую шкуру. Дикие вопли и визг, окруживших нас бледных, размалеванных дикарей, резал уши. А исходящий от них запах мог бы убить и личинку навозного жука.
Я с трудом повернул голову и увидел залитое кровью лицо Пофига.
Стоп, я где-то это уже видел. Нет, нет, нет, меня который раз утаскивает в непонятное видение.
Я крепко сжал веки и вновь открыл глаза.
Реальность потекла, но окровавленная голова Пофига никуда не делась.
Я еще раз закрыл и открыл глаза. Мы находились в какой-то пещере, прямо перед глазами ползала колония светляков. Их резкий, холодный свет резал глаза. Я повернул голову и огляделся. Противоположной стороны пещеры я не увидел, она скрывалась в темноте, но, насколько было видно, весь пол был окутан слоем тончайшей паутины. Этот слой был достаточно толстым, что бы полностью окутать мое тело, да и тела остальных сокланов тоже. На поверхности оставались только головы, которые в свою очередь плавали в зеленоватом тумане клубящимся над поверхностью паутины. А по телу… а по телу ползало что-то невидимое, но отвратительно склизкое и холодное. Я вскрикнул и дернулся всем телом, после чего почувствовал себя Гулливером, захваченным в плен лилипутами. Все тело было облеплено тысячами упругих нитей практически лишающих меня подвижности. Время от времени от меня и остальных по паутинкам начинали скользить голубые искорки, исчезая в темноте. Я повернул голову еще дальше и увидел залитое кровью лицо Пофига. Кровь стекала из рассеченного виска, тонкой струйкой ползла по щеке и, добравшись до кончика поникшего носа, капала на паутину. На макушке у него примостилась отвратного вида здоровенная личинка. Она выпускала из задней части тела паутинку, стягивая ей края раны. Пофиг застонал и начал поднимать голову, но личинка изогнулась, выпустив в его лицо облачко зеленоватого пара. Маг дернулся и вновь обмяк. Я тоже задергался и почувствовал, как по моей груди ползет нечто склизкое. Нити паутины раздвинулись, и на меня уставилась отвратная морда личинки размером в три моих кулака.
Кроха Баюн. Уровень 10. 200/200.
Ее склизкое, белесое тело изогнулось, и мне в лицо ударила струя газа. В последний момент я успел закрыть глаза и задержать дыхание. Сквозь прикрытые веки я видел, что личинка внимательно уставилась на меня разбросанными по всей поверхности головы глазками. Я немного подергался, затем голова моя склонилась, упершись подбородком в грудь. Баюн удовлетворившись моей хреновой актерской игрой, скрылся паутине, я же не стал торопиться, дождался пока появившаяся, будто при плавании под водой, шкала количества воздуха почти обнулится и остатками воздуха сдул окружающее меня облачко газа. Немного его все же попало в мой организм и на стенах вновь заплясали отблески огня и скачущие тени окруживших нас дикарей, но яростное моргание глазами и пара размашистых движений ушами, отогнали отраву от мозга и реальность вернулась. Стараясь не шевелиться, дабы не привлекать страдающих метеоризмами насекомых, я огляделся. Пофиг в отрубе. Альдия, МарьИвановна и Майор тоже. Но вот Калян и Добрыня, кажется, начинают подавать признаки жизни. Как только они очнутся, надо будет вызвать прямо между ними ледяного габота. Они у нас самые толстые, хоть не обученные, но все же на половину танки. Ледяная волна двадцатиуровневого габота не снесет им и пятой части хп, а вот мерзкие личинки в радиусе трех метров превратятся в ледышки, да и нити, скорее всего, потеряют свою эластичность и разорвутся при первом движении. Калян приподнял голову и задергался.
— Тише, не шевелись, — зашипел я на него, — да тише, ты! Мы в плену и связаны, будешь дергаться, нас опять вырубят. Сейчас Добрыня очнется, и я вызову между вами ледяного габота. Личинок и паутину должно обезвредить, дальше дело за вами.