Павел Пуничев – Клан Дятлов 10. Финал (страница 2)
— Давай, прямо в главные апартаменты Астарота, поехали.
— Каким это образом? Я там ни разу не был.
— Что?
— Мы только в приемной были, там, где его секретарша сидела. Мы же за ней тогда летали.
— Черт с тобой, давай в приемную, уж как-нибудь до кабинета босса дойдём ножками. Главное, по моему сигналу перенеси нас по нужному адресу.
— Ладно, давай, каменюка в апартаменты Астарота.
— Чего? Сколько, сколько?
— А что ты хотел? — Удивился Пофиг, — ты же не на пикничок со своей принцессой на соседний сеновал собрался...
— Я бы хотел, чтобы ты заткнулся на хрен. На барыга, у нас проездной есть.
Я положил на зеленый круг специальный жетон.
— Да, да, давай уже, шевели булками!
Мигнуло. Солнышко, голубое небо и бегущие белые облачка исчезли, и мы оказались в полной темноте. Вернее, так мне просто показалось в первый миг, затем глаза адаптировались, темнота отступила, в единый миг перенося меня в жерло действующего вулкана, хотя это тоже была иллюзия, но она была уже ближе к реальности. Помещение, в котором мы оказались, было обширным и чертовски жарким. Никакая защита не помогала от этой жары, от наполненного серой воздуха у меня перехватило дыхание, но окружающий нас интерьер отвлек меня даже от рефлекторного кашля. Сначала я увидел будто стеклянные стены, за которыми с внешней стороны текли потоки черно-оранжевой лавы. Они текли ежесекундно, сплошным потоком изменяя свой рисунок. Потолок представлял собой поверхность только что зародившейся планеты: раскаленную и пышущую действующими вулканами. Затем стали открываться более незаметные детали. Колонны, поддерживающие потолок, по виду точно такие же, как стены, и стены, на которых поток создавал разнообразные движущиеся картинки. Сначала это был бой, где пяток демонов втаптывали светоносных рыцарей прямо вместе с лошадьми в превратившуюся в прах землю, затем стена покрылась изображением сотен тел слившихся единым организмом в жуткой оргии, затем они перетекли в поле утыканное кольями, на которых были насажены сотни, тысячи извивающихся тел... Я отвернулся, уставившись на кресло, больше похожее на трон и огромный массивный стол, все той же лавовой расцветки. На столе лежали стопки тонко выделанной кожи, явно дорогие письменные принадлежности, держатель для магического огня: шикарная обнаженная суккуба с полными грудями и волной густых волос, сквозь которые пробивались маленькие острые аккуратненькие рожки, отталкивала от себя козлоногого уродца, льнувшего к красотке с явно не добрыми намерениями, над которыми этот огонек и горел... Затем я заметил гигантские двери и двоих охранников метров шести в высоту и не меньше в ширину, казалось состоящих из клубка рогов, щупалец, бугрящихся мышц и жутких оскаленных зубов.
Оба застыли от неожиданности, буравя меня своими крошечными черными глазками. Весь их вид показывал, что они тут не для того, чтобы разговоры разговаривать, и это было хорошо, мне тоже болтать желания не было.
Я плюхнулся на трон, забрасывая свои грязные ноги на отполированную поверхность стола, и в ответ уставился на жутких демонов. Из-за прямой спинки трона, сидеть так оказалось жутко не удобно, но не скидывать же их сразу обратно? Я незаметно принял эликсир жизни, восстанавливая свое пошатнувшееся от жары здоровье и рявкнул командирским голосом.
— Ну, чё уставились, уроды? Долго я буду ждать? Метнулись быстренько к своему начальничку и приволокли его сюда. Мне нужно начинать процедуру развода, и по этому поводу надо перетереть с рогатым, пусть слегка посодействует в этом деле. Чего застыли, вам копыта что ли пообломать, чтобы понятливее стали?
Твари заурчали, пуская вокруг себя прямо-таки физически ощутимые волны ненависти, махом снявшие мне треть хитпоинтов, и потянулись щупальцами к многочисленным ножнам, одним движением извлекая на свет два десятка смертоубийственных железяк. Каждая выглядела настолько смертоносной и обладала настолько убийственной аурой, что я, не смотря на своё крайне злобное настроение, внутренне дрогнул: что-то все пошло не так, как надо, но вслух я только презрительно цыкнул, вольготно разваливаясь на подлокотнике:
— Фи, нищета подзаборная, уберите с глаз долой эти убогие железяки, не смешите меня, такими бы и последний плешивый гоблин бы побрезговал.
Жалобный писк Пофига заглушил непередаваемый рев двух бездонных глоток, но в этот момент ворота резко распахнулись, вбивая тела тиаматов в стену, а в открывшийся гигантский проем протиснулась фигура верховного демона в своем боевом обличье. Его голос был настолько низок и груб, что едва различался человеческим ухом, но я смог различить его слова:
— Пахан? Ты?
— Я, я, вот выполнил задание: завалил Малыша, и вернулся за наградой, но судя по всему, — я взял со стола золотую статуэтку суккубы, с кислым выражением лица повертел ее в руках, и брезгливо швырнул в мусорную корзину, — судя по всему, ты тут самый главный нищеброд, и взять с тебя нечего...
Демон недоуменно уставился на меня, наливаясь огнем, температура в комнате поднялась еще на пару тысяч градусов, но я не обратил на это никакого внимания.
— Да, да, — я, наконец, слез с неудобного трона и шагнул к демону, — и судя по ветвистости рогов, жены тебе изменяют с особой фантазией. Телефончик их не дашь? Я тебе на третьи с верху рога шикарные завиточки организую. А, если будет настроение, может и шестой ряд рожек заложим...
Я замолчал: выпитый ранее коктейль Молотова и непереносимый запах серы наложились друг на друга, заставив меня резко согнуться, выплескивая мутноватую жижу на копыта демона. Струя вспыхнула в воздухе, превратившись в поток огня. Я медленно распрямился, вытирая с губ рукавом полыхающие капли.
Золотистый кокон окружил меня в тот же миг, когда в меня ударили два полыхающих пятиметровых клинка. Ударили и отскочили, затем ударили еще раз, все с тем же результатом.
— Да ты просто жалок, — поведал я ему, — награды мне не надо, оставь эти медяки себе на чай.
Я шагнул назад в открывшийся древний портал:
— Пока рогатый, — я резко ударил себя по сгибу локтя, — а твоих жёнушек, я все же навещу, пусть отработают твои должки.
Ещё шаг и мы перенеслись из раскаленного ада в серо-зеленый сумрак смерти и разложения. Единственное яркое пятно в этом мире был мифриловый утес у нас под ногами.
— Молодец, Пофиг, вынужденно признал я, — сделал все, как по нотам. Осталось дело за малым...
— Я там чуть кони не двинул со страха...
Я поднял палец, останавливая причитания мага и прикладывая палец к губам, но было поздновато: среди шаров Моровых грибов начали подниматься жутковатые силуэты Поглотителей Миров. В прошлый раз нам удалось уйти от них через портал, сейчас они были готовы исправить эту несправедливость. Они всплывали в воздух, направляясь в нашу сторону, волоча по грибам щупальца и поднимая в воздух тучи грибных спор, делая его совсем беспроглядным. Если мой план не сработает...
Но мой план сработал, видимо, я достал рогатого как надо...
Не прошло и пары секунд, как по пещере побежали кроваво-алые блики, затем сменившиеся на оранжевые и желтые, когда огромная пентаграмма, появившаяся на корке плесени, обрела полную силу. Нестерпимо полыхнуло, и в облаке огня, искр, и демонских ругательств Верховный появился в пещере вслед за нами. Появился и тут же ухнул вниз, провалившись по пояс в невесомую пыль, скопившуюся за долгие столетия под коркой спрессованной пыльцы и плесени. Искры и пламя сразу поугасли, зато проклятья стали сыпаться на наши головы с удвоенной силой. А проклятья верховного это то еще удовольствие, я моментально почти ослеп, оглох и еле стоял от бессилия, пока не начал действовать божественный эликсир снятия дебафов.
И тут я расхохотался. Конечно, пробовать изобразить демонский смех, делая это пред главой демонов — идиотская, в общем-то, затея, но, видимо в нем послышались нужные нотки, ибо великан, пусть и на несколько секунд, прислушался к последующим моим словам.
— Тебе конец, козлоногий, тебе конец. Оглянись тупица, ты попал в мою ловушку. Слуги моей высокородной супруги выпьют тебя, обретя небывалое могущество, высосут из тебя всю энергию и не оставят даже пустой оболочки, обратив твое естество в невесомый прах. Ты можешь убить меня, но тебе конец, ты уже не возродишься, само воспоминание о тебе будет стерто из памяти этого мира, а коли сбежишь, весь мир узнает, что никчемный повелитель жалких демонов испугался слуг Мораны, и тебя свергнут твои собственные подданые, отправив твою шкуру на небеса, служить прикроватным ковриком для тамошних ангелов...
Рев и удар, последовавший вслед за этим, я не могу описать, мифрил под моими ногами потек, как воск свечи, но золотой купол выдержал всё.
— Тебе конец, козлоногий! Дети мои он ваш! Тебе конец!
Видимо я был хорош в этот момент, ибо на миг на морде верховного отразилась тень неуверенности, он обернулся, уставившись на подлетающих Поглотителей, а затем демон взорвался. Огонь испепелил ближайшие грибы, ударил в подлетающих тварей, заставляя лопаться их выпученные буркала, панцири трещать и скукоживаться, щупальца и жвала превращаться в уносимый порывом ветра пепел. Мы перестояли этот порыв под щитом. Вернее, я перестоял, а Пофиг, доведенный дебафами до состояния овоща, тихо свернулся у меня калачиком около ног. Я погасил у себя желание потрепать его по холке, посылая ему очередной вызов на дуэль, это четвертый, еще один и все, оба отправимся на перерождение. Слава богам, на пару минут демон отвлекся от нас, оставив меня гордо стоять на самородке мифрила, по щиколотку вплавившись в его нутро. А демон не стоял: родил из ничего пару огненных мечей, расправил шипастые крылья и сам бросился в атаку. Ему это оказалось несложно, первым взмахом отсек пучок щупалец, вторым тут же перерубил первого противника пополам, второго проткнул насквозь, третьего вспорол, как обычную креветку, вытряхивая из нее сизые потроха, обезглавил пятую, рубанул шестую, оставляя на ней страшный шрам, ткнул седьмую, но удар не пробил броню, бессильно соскользнув по ней, отпихнул ее в сторону, пронзая ударом крыльев, сам пошатнулся от ответного удара...