Павел Пуничев – Игра II (страница 8)
Толстенные, то ли шланги, то ли трубы, цвета венозной крови выпирали из-под растрескавшегося асфальта, закручивались, спиралями уходя или опять под землю, или в проломы стен, окружающих казарму зданий. Сами трубы поросли чем-то, что было похоже на длинные воздушные шарики, из которых на праздниках для детишек делают фигурки жирафов и розовых пони. Шарики мирно колыхались из стороны в сторону, хотя стоял полный штиль, и это было только начало, разнообразие чужеродной жизни поражала воображение, чего только здесь не было, начиная от давешних шаров и кончая порослями мелкой кристаллической травы, целыми лужайками, разросшимися меж пульсирующих труб.
Только сейчас утолив неимоверную жажду и почувствовав резкий спад адреналина, поддерживавшего наши измученные организмы в течении последних часов, я понял, как смертельно устал и неимоверно хочу спать, но, думаю, что с этим придётся подождать до того момента, когда мы уберемся из этого филиала преисподней. Конечно, судя по таймеру, у нас есть ещё больше одиннадцати часов, но я что-то сильно сомневался, что смогу спокойно уснуть, когда за стеной растёт и бурно развивается подобная хреномуть, а уж тем более не желаю проснуться внутри разросшийся до невероятных размеров аномалии.
— Ладно, черт с ним, я и так не собирался здесь надолго оставаться, просто придётся ускориться ещё больше.
Я вытащил из телеги пару банок тушёнки, пачку галет и потопал назад.
— Хлыст, ты как там, живой?
В логах, конечно, было сообщение, что после возвращения в наше время ко мне вернулось управление и потрошителем, и хлыстом, но удостовериться никогда не помешает.
По хлысту пробежались голубоватые огни, и я приказал:
— Давай, сторожи, если кто-то к нам подберётся незаметно, то души гаденыша. Эй, Зубр, я водички принёс, ты как там?
Зубр только молча покачал ладонью из стороны в сторону, мол не очень. Впрочем, и выглядел он так себе, обгорелая кожа с лица начала облезать и сейчас ему, наверное, больно даже рот открыть для ответа. С такими повреждениями того и гляди рожа может треснуть — это будет совсем не фигуральное выражение.
— Держи, — я протянул ему открытую бутыль воды и уселся рядом, вскрывая банку тушняка, пошедший красными всполохами хлыст резко метнулся к Зубру, пришлось его одёрнуть, — стой, стой, это свой, его не трогать, ты давай, лучше, по сторонам бди, высматривай всяких мертвяков и своих бывших хозяев, чтобы к нам они незаметно не добрались. Конечно, в сообщении сказано, что сейчас эта зона безопасна, но в последнее время я что-то мало доверяю этим сообщениям, могут подвести нас в самый неприятный момент.
— Что это за хреновина? — Оторвавшийся от бутылки Зубр ткнул пальцем в хлыст.
— Не знаю, каким-то образом в это превратился канат, за который крысюки большую телегу тащили, вроде как назывался универсальный трос, теперь подумываю его Фракиром назвать, было в одной книжке у героя нечто подобное: универсальный кусок оживший верёвки, только моему до универсальности ещё далеко, чтобы хоть как-то его улучшить миллион всяких ингредиентов нужно, которые можно добыть только у пауков, а их я надеюсь больше не видеть до конца своей жизни.
— Ясно, мне надо… надо поспать… сил… сил просто нет.
— Слышь, Зуб, я всё понимаю, сам отрубаюсь на ходу, но нам надо бы с тобой всё же сначала выбраться отсюда, а потом уже разлёживаться.
Поздно, последние слова я договаривал сам для себя, Зубр, уронив недопитую бутылку, уже спал, тихо посапывая во сне.
— Ну, что ж, надеюсь, несколько часов у нас всё же есть. Тем более мне всё равно пока есть чем заняться.
Я закинул в себя остатки тушёнки и почувствовав некий прилив сил, поднялся и перебираясь через развалы кирпича побрёл к Маришке.
— Привет, красотка, — я кивнул головой бесформенному куску обгоревшей плоти, — для большей бодрости духа и тела тебе срочно нужно пройти медицинскую процедуру по названию трепанации черепа, после нее у тебя будет белозубая улыбка, а волосы станут мягкими и шелковистыми…
С ней и с третьим умертвием, всё прошло гладко, обгорелые тела охотно поделились наноботами и артефактами, а вот с разделкой разорванного трупа осьминога вышли некоторые накладки. Нет, под обломками кирпича я почти сразу нашёл его голову, вот только подойти к ней оказалось не так просто:
— Гадское головоногое, уже сдохло, но успокоится никак не желаешь, да? Ладно я всё равно собирался делать это.
Я отошёл назад, вытащил хранилище, в котором болтались добытые мной наноботы, двадцать две штуки из них назывались защитными, и я, выкачав половину, проглотил очередную пахнущую металлом пилюлю.
— Радиация, мне нужна защита от радиации.
— Вот чёрт, хватает только на одну единицу, ну да что поделаешь, да согласен.
Прибавка минимальная, но время, которое я смогу провести около радиоактивного источника всё-таки увеличится, а там мне явно придётся повозиться. Предполагая худшее, я, как всегда, оказался прав: стоило мне вернуться к голове и включить сканер, как я получил ещё одно сообщение.
Пришлось, матерясь бежать назад и возвращаться к кучке добытых артефактов.
Наверное, нам опять повезло, а может быть игра нам просто подыграла, но такой шприц у меня был. Конец одной из ног Маришки, отрубленный около верхнего сустава, им и являлся. Здоровенная хитиновая хреновина, размером с моё предплечье и с чёрным полым когтем на конце, заменяющим иглу шприца. Не больно удобная штука для сбора лута, она была больше похожа на копьё из той же серии, что и потрошитель, чем на шприц, но, видимо, у этих здоровенных тварей, чтобы добраться до нужного места только такая штуковина и нужна.
Выглядела хреновина тоже соответственно, как нога паука-мутанта, только многочисленные шипы на ней будто оплыли, растеклись неровными наростами по отрубленной конечности, да и коготь был коротковат, никак не длиннее иглы стандартного шприца и поршень в ней отсутствовал, но были в ней и плюсы: сразу третий ранг артефакта и плюс аж два процента к умению сбора наноботов.
Инструкция по применению его была очень короткой и невнятной.
На этом всё. Сканер счёл, что этого достаточно, я вынуждено с ним согласился и тихо выругавшись, глядя как радиация выводит из строя в моем организме ещё три нанобота, влез на оторванную голову. Место, подсвеченное сканером, нашлось быстро, осталось только проковырять туповатым когтем грубую шкуру дохлого осьминога. Я вжал его изо всех сил и тут монструозный шприц в моих руках вздрогнул, и коготь удлинился минимум на полметра, пробивая и шкуру, и кости черепа, и нечто заменяющее мутанту мозг. Ещё миг и раздался хлюпающий звук, а по оплывшему хитину побежали тончайшие нити света, складываясь на его поверхности сначала в непонятные руны, а затем начиная превращаться в стандартные письмена.
— Да грёбаный Экибастуз, только этого нам не хватало, полтысячи заражённых наноботов, просто великолепно.
Впрочем, я был не совсем прав, тридцать из них были защитные и могли нейтрализовать воздействие трех сотен интегрированных заражённых нано, так что мы всё равно были в плюсе. К тому же здесь нашёлся ещё один артефакт и мутаген, так что жаловаться грех.
Я с болью понаблюдал, как ещё парочка наноботов умерла, защищая меня от радиации, и соскочил вниз, быстро отбегая от фонящего куска плоти.
На этом всё, хороший улов: почти тысяча наноботов, десяток артефактов и пара мутагенов, вернусь к Зубру и можно будет их все исследовать, впрочем, с этим можно и подождать, моя энергия окончательно закончилась, похоже, так и так придётся поспать здесь хотя бы пару-тройку часиков, иначе я больше ничего не смогу сделать.
Рухнул рядом с Зубром приказал Фракиру охранять наш сон и немедленно отрубился.
Сон мой был чёрен и беспросветен, а проснулся я от резкого скрежета открываемой банки с тушёнкой.
Продрать глаза после краткого отдыха было не легче, чем в приснопамятную ночь после марш-броска на двадцать пять километров, но я всё же их разлепил, недовольно буркнув:
— Зуб, совсем сдурел, на хрена ты ее ножом открываешь? Там же, с другой стороны, обычная открывашка есть.