Павел Пуничев – Игра 2059. Книга 4 (страница 39)
— Не знаешь гриб, не бери. Мы такое с дедом никогда не брали. Тем более они вон какие ненормально большие. Наверное, уже очень старые и вряд ли съедобные.
Я активировал потрошитель, тихонько ткнув кончиком в брюшко здоровенной улитки, ползущий по низу одного из грибов. Приподнял, разглядывая поникшее тельце.
— Для этих они точно съедобные.
За это чудо мне капнула единичка опыта, значит это моб, а то, что улитка размером с мой кулак считалась малой, значит тут есть твари и побольше.
Ну что ж, противники улитки меня устраивают, как нельзя больше. Они не летают, не прыгают на десяток метров, и не вонзают в моё тело острые клыки, просто отличный противник. Радоваться, конечно, рано, противник тут может быть далеко не один и улитки лишь фон и часть декорации и всё же, всё же…
Глаза попривыкли к полумраку, включилась ночное зрение и стало видно, что большинство деревьев дальше покрыты грибами и по некоторым ползают улитки. Также они ползают и по земле, почему-то покрытой не травой, а толстым слоем почерневших прошлогодних листьев, тихо хлюпающих у нас под ногами. Лишь кое-где около деревьев виднелись одиночные побеги папоротника или хвоща, вымахавших выше моего роста. Зато не видно никаких зверей, желающих откусить нам головы и это радует.
— Фракир охоться, Зубр идём дальше.
С каждым шагом тьма всё больше сгущалось, становилось всё сырее, скоро над землёй начал стелиться низкий туман. Фракир, время от времени метался то вниз к земле, то к деревьям, по которым ползали крупные улитки, убивая и высасывая из них жизнь.
Злорадный только цокал языком и, в конце концов не выдержав, остановился.
— Это просто Чернобыль какой-то, не может такого быть.
Я в грибах тоже не слишком соображал, но сыроежка высотой мне по пояс явно выходила за все разумные пределы.
— А чего ты возмущаешься, — удивился я, — ты же сам хотел сыроежек хоть миску набрать, так вот тебе, тут сразу две, наверное, будет.
— Не, не, не, я такое есть не буду. Здесь явно что-то не так. Зло облокотился на стоящее рядом дерево, удивленно посмотрел на свою руку, еще раз пощупал мягкую кору, а затем медленно поднял голову и глядя на раскинувшуюся над нами гигантскую гребную шляпку, поправил сам себя:
— Что-то очень, очень не так.
Глава 18
Я поднял голову и понял, что не вижу ни единого кусочка неба, всё перекрывали гигантские грибные шляпки и единственный свет, который здесь был, давали расположенные внизу шляпок гименофоры и созревающие в них споры. Ветра в стоячей затхлой атмосфере леса не было, но стоило наметиться хоть какому-нибудь движению воздуха, как споры светящимся облачком начинали осыпаться вниз, наполняя пространство переливающимися искристыми блёстками.
Я поморгал глазами, осмотрелся ещё раз и ничего не изменилось. Мы как-то за пять минут пришли из наполненного светом реального мира в сумрачную сказку, в которой не хватало только появления светлого героя, или его тёмного антагониста. Толп чудовищ тоже не хватало, и я этому был рад. Были только улитки. Монстры улиточного мира размером с мою голову. Они ползали по грибам, неспешно прогрызая в них неглубокие борозды, время от времени останавливаясь, чтобы пережевать поглощённое и окинуть нас полным презрения взглядом покачивающихся на стебельках выпученных глаз. Парочка из них под лезвием потрошителя спокойно распалась на две части, одарив горсточкой опыта и бесполезной невзрачной раковиной, но не дав больше ничего интересного. Сканирование показало, что никаких полезных ингредиентов они не дают и, хотя с каждым уровнем количество наноботов в их телах всё увеличивалось, а вот извлекаемая часть продолжала находиться на одном — нулевом уровне. Видимо частицы располагаются равномерно во всём их желатиновом теле, не концентрируясь где-то в одной определённой точке. Зато Фракир, изрядно поистративший свою энергию в последнем бою, быстро восстанавливал её на беззащитных существах. Что тоже очень неплохо. Воздействовать на противника он мог лишь в сильно ограниченном пространстве, однако каждый его удар по останавливающему эффекту можно было сравнить с крупнокалиберной пулей. В последнем бою некоторые огорчённые им медведки ещё и через десять минут еле ползали, явно потеряв связь с реальностью.
Я очередной раз поморгал глазами, пытаясь удостовериться, что я сам не потерял эту связь и также в очередной раз увидел вокруг себя заросли гигантских грибов. Пришлось самому себе признаться, что не понимаю реальность вокруг или нет, и твёрдо решил действовать исходя из той парадигмы, что это не галлюцинации.
— Идём дальше. Удвойте бдительность, смотрите во все глаза!
Мой голос прозвучал до странности глухо, будто сам воздух скрадывал мои слова.
Мы продолжили спуск, и чем глубже спускались, тем сумрачнее становилась атмосфера и тем гуще становился лежащий на земле туман.
— Вот, чёрт! — Воскликнул идущий впереди меня Миротворец, падая на землю, а через миг я почувствовал, как запинаюсь о растянутую над землёй верёвку. Лес тут же наполнился тревожным глухим перестуком, будто где-то там вдали, друг об друга застучали десятки глиняных горшков. Мы замерли, глядя одновременно во все стороны и ничего опасного не обнаружили, да и перестук быстро стих. Мы перешагнули через невидимую верёвку и буквально через несколько шагов наткнулись ещё на одну, тянущуюся на высоте груди. Нет это не верёвка, и на паутину не похоже. Странная нить, толщиной в карандаш, прозрачная и неровная, будто кто-то растопил на огне шмоток целлофана, и вытянул его в неравномерную комковатую нить. Та шла, цепляясь с одной стороны за ствол дерева, а вторым скрываясь в темноте леса. Дотронулся до неё пальцем и поняв, что от неё не бьёт током, не травит смертоносными токсинами, не прихватывает суперклеем, схватился всей ладонью и задёргал из стороны в сторону. Где-то из темноты донеслось знакомое глухое бренчание.
На первый взгляд идиотская идея, так как, скорее всего, это что-то типа сигнализации для местных обитателей, предупреждающей о приближении добычи и призывающий охотников к определённому месту. Но, с другой стороны, мы для этого сюда и пришли, чтобы поохотиться на охотников и лучше это делать здесь с краю леса, чем когда мы заберёмся в самые дебри. То что это, может быть, наоборот, сигнал к тому чтобы прятаться, я сразу не подумал, но в таком случае мы всё равно уже всех распугали, запнувшись за первую верёвку.
Мы подождали с минуту реакции, потрясли ещё раз, подождали опять. Кроме быстро затихающих звуков ничего не дождались.
— Жутко как-то, — поделился я с остальными своими чувствами.
Те только согласно захмыкали.
— Ладно, идём ещё на сотню шагов, если ничего не находим, то возвращаемся.
Листва под ногами с каждым шагом хлюпала всё больше, исходя водяными пузырями под нашими ботинками, натянутые лески попадались всё чаще, преграждая наш путь натянутыми параллельно земле струнами или возносясь от земли к кронам деревьев, или шляпкам гигантских грибов, раскинувшийся над нами. В этой темноте я уже перестал их различать.
Шаг, ещё шаг, ещё…
— Твою ж, мать…
Я, пригнувшись, проскользнул под очередной леской, проследил взглядом, куда она идёт и упёрся глазами в глазницы обглоданного скелета со съехавшей на бок нижний челюстью. Влепившаяся в него леска расплескалась по его груди, охватывая её тонкой паутиной, притягивая его к стволу дерева. Я подошёл к нему, постучал костяшками пальцев по лбу. Звук раздался глухой. Вытащил шприц отработанным ударом всадил в макушку, вытащил поршень, получив двенадцать наноботов. Значит ещё совсем недавно это был человек или зомби, и кто-то объел с него все мягкие ткани, не добравшись только до мозга. Кто мог обсосать его с ног до головы, оставив скелет целым и невредимым? На работу больших хищников не похоже. Какие-нибудь насекомые? Те же улитки? Вполне может быть, ведь на веревках были развешаны как раз их раковины, ударами друг о друга предупреждая хозяев о приближении чужаков. Вот только вот где они все? Даже те, что были в самом начале, пропали.
— Впереди река, — прошептал Миротворец, — вернее ручей, похоже, мы дотопали до дна канавы.
И действительно, я тоже услышал тихий шелест ручья и вскоре увидел его, так как деревья расступились, как и исчезли растянутые между ними нити. Лишь чёрная палая листва и струящийся меж глиняных берегов ручеёк.
Мы вышли из-под прикрытия деревьев, по щиколотку проваливаясь в мягкую землю.
— Ё-моё, и где все? — Не выпуская из рук сапёрную лопату спросил Злорадный, — такая жуть вокруг. И никого нет.
Белка прошла вперёд, выходя из зоны действия моего защитного поля и остановилась, склонив голову набок, будто к чему-то прислушиваясь.
— Они идут…
— Кто идёт, откуда? — Всполошились все.
— Не знаю, отовсюду… Я только чувствую подгоняющий их голод. Голод, а ещё смертельный холод… Оттуда.
Не поднимая головы, она махнула рукой за ручей, туда, где склон снова начал подниматься. Я посмотрел в указанную сторону, сначала не рассмотрев ничего особенного, а потом углядел там еле заметную тропу, теряющуюся среди деревьев и… и что-то мягко светящееся. Я сдвинулся на полшага в сторону, и теперь смог рассмотреть висящий над тропинкой призрачный крест.