Павел Пуничев – Игра 2059. Книга 4 (страница 28)

— Ну так что, будем договариваться, или перейдём к плану «Б»?

Я поджёг подготовленный факел, тут же вспыхнувший жарким чадящим огнём.

— Что надумал? Ты нам артефакты, — я отчётливо представил, как паук хватается щупом за лежащий около ног крысы артефакт, протягивая его в мои открытые ладони, в ответ получая одну из крыс, — или гори оно всё синим пламенем?

Отпрянувший в самый дальний угол паук мелко задрожал, одно из не пострадавших щупалец скользнуло к ногам грызуна, обвилось вокруг артефактной пластины, поднялось воздух, опустив её на землю около моих ног.

— Значит договорились, — сам себе не веря, произнёс я, — держи, твоя плата, — я дал по зубам паре попытавшихся выпрыгнуть из клетки крыс, подцепил их дохлого собрата, швыряя его к самой пасти паука.

— Один артефакт один труп. Ещё меняться будем?

В итоге к моим ногам опустилось ещё три пластины, ещё три крысиных тушки полетели вниз.

К этому времени оголодавший паучара уже схватил своими клешнями одно из тел, с боков головы у него выдвинулась две полых прозрачных иглы, сквозь которые в тушку крысы полился растворяющий сок. Несколько часов и та будет готова к употреблению. Омерзительное зрелище, ну дак мне с этим уродом детей не крестить.

— По-моему, прекрасное начало сотрудничества, — оповестил я его, собирая с земли артефакты, и чтобы закрепить это дело, вот тебе ещё пара работников.

Я дождался пока метнувшиеся вперёд щупы не вопьются в макушки живых крыс и продолжил:

— А это лично от меня, как знак особого доверия, — многострадальное тело моего питомца слегка разошлось в стороны и из него выпал толстенный крысиный хвост. Я схватился за него вытаскиваю наружу неподъёмную тушу килограмм в тридцать весом.

Ни хрена себе урод… Я держал руку на высоте груди, а его нос и передние лапы упирались в землю, скребя её чёрными когтями. Офигеть какие монстры у нас под боком живут.

— Вот, хочешь такого работника? Сделай мне что-нибудь особенное, — я послал пауку чёткий образ энергоячейки, — и я принесу тебе много всего по-настоящему вкуснененького.

Ещё один жгут впился в голову короля всех крыс, и тот тут же обмяк в моих руках, опустился на землю и скользнул вниз к своему новых хозяину, тут же встав на задние лапы и сложив передние на груди. Минута и в них начал разгораться тусклый свет.

— Вроде контакт прошёл на удивление удачно, — потёр ладоши майор, — осталось только придумать, как без твоего пета крыс ловить.

— Не расслабляйтесь, с этими тварями всегда надо быть настороже. Они очень хорошо приспосабливаются и выживают в любых условиях. Не забудьте, эта тварь может откладывать яйца, а элитные войны откладывают их прямо в тело человека. Мне как-то раз уже пришлось вынимать целое гнездо из брюха Зубра, и повторять этого не хочется. Видимо, здесь внутри одного из убитых вами воинов остались живые яйца. Они вылупились и пожирая внутренности своих павших сородичей выросли вот в это и в того гиганта, что мы угомонили вчера. Если у него будет достаточно питания, он будет откладывать яйца снова и снова. Их необходимо уничтожать, без жалости. Навещать его тоже надо будет не реже двух раз в день, с утра и вечером. Отряд минимум четыре человека, обязательно в касках, один совершает обмен, трое других держат его на прицеле. Чуть рыпнется, сразу в расход, норовистый работник нам ни к чему.

— Ясно, все так и сделаем.

— Хич, ну что там у вас?

— В коконах летучие мыши, большие. Я в пузо одну ножом ткнул, из неё какая-то гадость полилась. Наноботы есть, первый-второй ранг, примерно по пятнадцать-двадцать штук с тушки. Нашел один мутаген на ночное зрение, хренового качества.

— Плохо дело, видимо эти мышки ночью на огонёк к паучку прилетели, а он их цап-царап, кислотой залил и настаиваться подвесил. Вовремя мы подоспели. С такой обильной кормёжкой, тут скоро всё в яйцах бы его было, а затем и в пауках. Надо держать его в чёрном теле, лишь бы не сдох и мог…

Договорить слово «работать», я не успел, раздалась сразу два предупреждающих возгласа от обоих наших сторожевых:

— Воздух!

— Птички! Полундра!

Глава 13

Мне хватило одного быстрого взгляда наверх, чтобы понять, что здесь оставаться нельзя: отдельных птиц или иных летающих существ разглядеть я не смог, но их было столько в появившейся над лесом стае, что небо потемнело от их бесчисленных крыл.

— Все в здание, бегом! Тузик, Смог, за мной!

Проорал и сам показал пример, первым бросаясь вперёд. Вдвое большее количество уровней и получаемые за них единички к силе и ловкости сказались даже на короткой дистанции. Мы с Зубром быстро вырвались вперёд, минуя котлован с отвратительно воняющий тушей легата и подбегая к окну недостроенного дома, куда я уже один раз забрасывал его бесчувственное тело. Мы оказались там, когда бесконечная стая, заметив нас, будто единый организм, наклонилась в нашу сторону, начав быстрое пикирование.

Правда и наши подопечные были уже здесь. Первой, как ни странно, прибежала девушка, возможно потому, что в отличие от остальных, у неё с собой не было оружия. Непростительное упущение, с сегодняшнего дня даже по территории части будем ходить с автоматом. А сейчас, даже не заметив её веса, я подставил руки под её ступню, просто зашвыривая её внутрь. Вторым, и ещё одно удивление, оказался грузный снайпер. Не зря когда-то писали: «Ведь были же люди в наше время, не то, что нынешнее племя… Крутые спринтеры не вы…»

Под его весом охнули уже мы оба, но тоже в четыре руки удачно зашвырнули его внутрь. Бегущему вслед за ним Хичу не повезло больше всех: после предыдущего прыгуна этот оказался слишком лёгким, несмотря даже на дополнительный вес пулемёта в его руках, мы подбросили его так высоко, что он влепился каской в верхнюю часть окна, сделал обратное сальто в воздухе и, по-моему, приземлился на уже ушибленную голову. Хрустнуло так отчётливо и громко, что этот звук заглушил даже приближающийся гул огромной стаи. Остальные залетели более удачно, из окна высунулись руки, хватая и затаскивая нас внутрь.

Один лишь взгляд на комнату, в которой мы оказались, показал, что дела у нас не очень: в стенах три оконных проема, включая тот, через который мы проникли внутрь, все без остекления и дверной проем без двери.

Обернулся назад к окну, где практически все почернело от птичьих тел. Нам жутко повезло, что стая на несколько секунд отвлеклась на останки легата, облепив его труп сплошным шевелящимся ковром, будто саранча, напавшая на поле с кукурузой. Хотя нет, почему как саранча? Это она и есть, вот только эта явно предпочитала растениям плоть и вымахала размером с мое предплечье. Треща полупрозрачными крыльями они ныряли вниз, погружаясь в груды разбросанных вокруг паучьих потрохов, кружили вокруг приближающегося к нам Тузика, собирались в ударные группы для атаки на нас, и все это происходило, кажется, в полнейшем хаосе, когда почерневшее небо рассекалось бесчисленными росчерками мечущихся во все стороны тел: в диком мельтешении танца смерти.

Группа нападения ждать долго не стала, собралась в кулак и всей массой низринулась к нашему окну. На их пути встал энергетический щит Зубра, по диагонали перекрывшего половину оконного проема. Щелкнули потрошители, перегораживая оставшиеся дыры, мое плечо уперлось в руку, держащую щит, глаза зажмурились, в ожидании удара…

Он оказался гораздо жёстче, чем я ожидал, в нас как будто грузовик врезался, отшвыривая от окна. На пол посыпались разрубленные и оглушенные тушки саранчи, бессильно скребущие пол будто стальными лапами, усеянными множеством острых шипов. Фракир заметался из стороны в сторону, добивая подранков, заливаясь халявной энергией загубленных душ. Сзади на нас навалились соратники, толкая обратно к окну, суставы и кости затрещали от запредельных нагрузок.

— Тузик! — Заорал я, стараясь перекрыть невыносимый гул, — окно, закрой окно!

Его почти не было видно из-за мельтешащих вокруг него хитиновых тел, но стальное тело оказалось им не по жвалам.

Раздался визг раскручиваемой пилы, во все стороны полетели останки разрубленных насекомых.

Нам тут же потекли первые капли опыта, очень быстро превращаясь в полноводные ручейки. Пробившийся сквозь бесконечное мельтешение тел Тузик поднял крутящуюся пилу, закрывая ей большую часть окна, сквозь которое, теперь если что и пролетало, то только падающие по инерции тела саранчи, лишённые крыльев и большей части конечностей. Порадоваться я не успел, за спиной загрохотали выстрелы. Припавший на колено Миротворец поливал огнём новую стаю, начавшую залетать через второе окно. Пули пробивали сразу по несколько тел, поражая влетающую стаю, да к тому же поток вдруг сам стал уменьшаться, за секунду сократившись практически вдвое.

Мы с зубром опять оказались у окна первые, и я тут же отпрянул, в первый момент не поняв, что за бурлящая масса вползает в окно.

— Смог, твою мать, закрывай окно, огонь, огонь!

Питомец вспыхнул, поджигая лезущих внутрь насекомых и начал расползаться по окну, закрывая его горящей, пузырящейся мембранной. Она тут же заколыхалась от давящих снаружи тел, но питомец не сдавался, продолжая поглощать одну саранчу за другой. Получилось отлично и всё же мы не успели. Показалось, что кто-то набрал большую бочку черноты и одним рывком выплеснул её в третье окно. Половина комнаты тут же оказалась заполнена гудящим роем. Клацающие внушительными жвалами, скребущие мощными задними лапами насекомые не только облепили стены, пол и потолок, но и роились в воздухе так густо, как это только позволяло пространство между трепещущими крыльями.