И Волколаком нареки».
Волк от мысли от одной
Человека взять с собой,
Да ещё его кормить,
Обогреть да приютить,
Тайны все ему открыть
В бешенство пришел опять,
Ворона хотел задрать:
«Да не может быть того,
Чтоб врага я своего
Сыном взял себе родным.
Да и что мне делать с ним?
Посмотри же на него:
Это что за существо?
Ни зубов, ни шерсти нет —
Он походит на обед» —
Серый злобно прорычал.
В ответ ворон гоготал:
«Ты меня послушай, брат!
Тут не взять и не отнять:
Наречён тебе самой
Человечек был судьбой.
Воспитаешь ты его
Словно сына своего.
Ну, а чтобы легче жить,
С мальцом юным не тужить,
Чтобы смог ты говорить
И понять, и ободрить,
Чтоб на языке одном
Говорил ты с сорванцом,
Я ему дам талисман,
Что мне Высшей силой дан.
С помощью охранных чар
Подарю блаженный дар».
Ворон крыльями взмахнул,
Клювом щёлкнул и вдохнул
В мальца тусклый огонек.
Затем, сделав лишь кружок,
Засветился паренёк.
На секунду иль на две,
И рассеялось во мгле
Все воронье колдовство
Словно просто озорство.
И, взмывая в небеса,
Молвил волку он слова:
«Коли буду я нужён,
Повернись отсюда вон,
К северной большой звезде,
И провой ты при луне.
Трижды твой услышав вой,
Очутюсь я пред тобой».
И в глуши ночных небес
Ворон каркнул и исчез.
1
Быстрые ноги несут по земле,
Юный парнишка бежит по траве.
Сильное сердце горячую кровь
Гонит по венам его вновь и вновь.
Он убегает меж колких кустов
В чащу дремучую старых лесов.
От лютого волка парень бежит,
Который владенья свои сторожит.
Но настигает его сильный зверь:
Один лишь прыжок, и, ты мне поверь,
Повержен, лежит паренёк на земле,
