Павел Попов – Сломанный (страница 8)

Кара запоздало спряталась за спиной. Я использовал поднимающийся гнев чтобы разжечь Чёрное Солнце.

— Сначала я посмотрю на твои кишки. И только потом узнаю у этого кривоносого про ваших жён, сестёр и дочерей. И про мамаш, само собой.

Пока вожак осмысливал угрожающее оскорбление, я вперил взгляд во второго взрослого. Уже успешнее, то ли он был слабее духом, то ли из–за отсутствия амбиций, но кривоносый съёжился и вцепился в висящий на поясе топор, но не в атакующем порыве, а словно защищаясь.

— Да ты грозный малый! — продолжал бахвалиться Вожак. — Прямо Тёмный Властелин! — он захохотал, спутники натужно присоединились к вымученному веселью.

— Ты угадал.

Я достал жалкое подобие ножа, ухмыляющиеся разбойники взяли топоры наизготовку. Да уж, силы не равны. Если бы это был хотя бы полноценный сбалансированный нож… Я когда то развлекался метанием (чем и привёл в негодность кухонную дверь) и по крайней мере два раза из трёх клинок втыкался в мишень.

И тогда Кара закричала. Это был не визг испуганной девчушки, но безумный нечеловеческий вопль, от которого стыла кровь а душа словно вылетала из тела. Разбойники резко содрогнулись, побледнели и с отчаянной яростью шагнули вперёд.

— Повинуйся! — я метнул нож во взрослого не–вожака. Неуклюже, слишком слабо, малопригодным для этого клинком. Но разбойник так неудачно повернул шею, что, судя по фонтану крови, удар пришёлся аккурат в артерию.

— Ублюдок! Ты Пика порезал!

Вожак побежал на меня, но Пик больше не нуждался в праведной мести за полученные раны. Он вцепился товарищу в ноги и с лёгкостью повалил наземь, запрыгнул сверху и, словно корнями, впился пальцами в лицо, вырывая глаза истошно вопящему вожаку. Сопляк среагировал правильно — попытался убежать. Молодой и тощий, он бы наверняка преуспел, но удача была не на его стороне. Последний разбойник споткнулся, упал на колено, а встать не успел. В два прыжка я настиг его, ударом ноги заставил распластаться на камнях и возможно впервые в жизни ударил изо всех сил. Не боясь покалечить спарринг–партнёра. Не беспокоясь о статье за превышение необходимой самообороны. Просто удар, ещё один, и ещё. И мне было хорошо.

Когда я пришёл в себя, голова разбойника стала мягкой. Кара стояла рядом с растерзанным до костей телом вожака и задумчиво тыкала его палкой. Порабощённый разбойник молча стоял в луже крови, в основном своей, ожидая новых приказов.

— Я не разочарована. Ты и правда умеешь пугать. — Кара улыбнулась, искреннее чем раньше.

— Ты тоже. Этот крик напугал меня до чёртиков. Как ты вообще смогла его выдать?

— Это магия. Крик мертворожденной, — Кара изменила голос на торжественно–утробный, — несёт неудачи и предвещает смерть… Вышло само собой. Я испугалась…

— Ты хочешь сказать, что этим бедолагам просто не повезло?

— Да… Вообще то проклятие действует на всех вокруг. Но Тёмному Повелителю почему–то совсем не помешало.

Я усмехнулся:

— Наверное удача просто не может быть ниже полного ноля. А теперь давай поближе познакомимся с новым другом.

Глава 7. Король муравьёв

Я подошёл к этому, как там его, Пику. Вне всяких сомнений, он был мёртв. Истёк кровью. И всё же он стоял, выражение лица было тупым, но преданным.

— Вольно, боец. Понимаешь меня?

Спустя десять секунд зомби оживлённо захрипел и несколько раз рьяно кивнул головой.

— Хорошо…

«Доступно развитие подконтрольной нежити».

И точно, новый друг ведь прикончил вожака банды, это заслуживает повышения. Я вгляделся в интерфейс.

«Доступные варианты: МЕРТВЯК, СКЕЛЕТ»

Интересно, даже глаза разбегаются. Мертвяка я уже видел, и хотя в итоге он оказался полезным малым, не думаю что хочу держать рядом разлагающийся труп. Его место где–нибудь на передовой, подальше от командования, пусть деморализует войска противника видом и запахом. Вот скелет наверняка будет гигиеничным вариантом, в плане запугивания врага тоже не уступит, что до остального, то пока не попробуешь, не узнаешь. Я сосредоточился на выбранном пункте.

«НЕДОСТУПНО. Для завершения преобразования необходимо избавить нежить от плоти»

Ещё одно разочарование. И как избавить его от плоти? Мертвяка делать теперь не стану из принципа. Придётся поработать руками.

Я вытащил из–за пояса нового друга кинжал и примерился откуда лучше начать свежевание. Нож тут же заржавел и рассыпался трухой. Что за несправедливость? Когда мой меч сломали, я лишился всех преимуществ, но штрафы остались неизменными. Я что, теперь даже хлеб порезать не смогу? Хоть вилкой то пользоваться разрешено?

Я с ненавистью посмотрел на единственное доступное мне оружие. Недонож как будто также презрительно смотрел на меня. Я раздражённо воткнул его в пропитанную кровью землю. Ножу это понравилось, кровь быстро исчезла, втянувшись в лезвие. Я немного поковырялся в трупах разбойников, пока нож не стал хоть отдалённо походить на оружие. Значит свежевать ручного зомби придётся им. И времени это займёт очень много… Спустя полчаса я почти очистил одну ногу мертвеца, после чего решил отложить развитие нежити на потом.

— Пик, ты можешь ходить?

Мертвец кивнул и для пущей убедительности вделал круг. Ходит медленнее человека, но уверенно.

— Хорошо. Значит ты меня понимаешь.

Мертвец услужливо кивнул.

— Сколько всего людей было в вашей банде?

Пик слегка замешкался, математика мёртвому мозгу давалась с большим трудом, но на то, чтобы показать три пальца, его способностей хватило. Трое. Значит никого не осталось. Это хорошо.

— У вас было логово?

Снова кивок.

— Отведи нас туда

Старая хибара встретила сгнившей бородатой головой, насаженной на кол. Вот он, бывший хозяин разбойничьего логова. Охотник? Похоже на то, рядом с хижиной стоят сушилки для шкур, есть погреб, вход прямо с улицы, из него несёт мертвечиной. Внутри оказались сгнившие звериные туши и человеческие останки, пользоваться им теперь можно только после большой уборки. Но хоть внутри хижины было пусть немного, но чище, даже нашлась какая–то крупа, относительно съедобная на вид. Кара презрительно осмотрела скудное убранство и решительно засучила рукава, я же решил не мешать уборке и вышел. За домом оказался исполинский «муравейник», высотой по грудь. В нём активно копошились насекомые, почти как земные, разве что впятеро больше и с челюстями как у жука–рогача. Группа «муравьёв» тащила в логово дохлого грызуна, а добравшись до цели стали быстро отщипывать от мёртвой зверушки кусочки. Зрелище завораживало, через пару минут от добычи остались только косточки. И тут пришло озарение.

— Пик, иди сюда. Ложись в эту кучу.

Мертвец рухнул на «муравейник», частично его обрушив. Возмущённые обитатели высыпали наружу и вцепились в мёртвую плоть. Мясо с костей стремительно исчезало. Довольный собой, я подхватил насекомое и приложил к ножу.

«Порабощение недоступно. Слишком слабое существо».

Эх, не получилось. А ведь Кара говорила, что насекомые не могут сопротивляться магии. Насекомые… Улей… Ещё одна догадка появилась в голове. Сжав сломанный клинок я подошёл к муравейнику и воткнул лезвие в рыхлую кучу:

— Повинуйся!

«Контроль над роем успешно установлен. Доступно развитие».

— Развить!

«Недостаточно биомассы».

Я снова поднял муравья. Но если в прошлый раз насекомое свирепо щёлкало жвалами, то теперь не двигалось, словно внимания новому господину.

«Ну же, малыш, расскажи о себе»

И тут голову пронзила острая боль. Незнакомые запахи, смутные образы, мешанина цветов и ощущений постепенно упорядочивались и я увидел. Увидел мир глазами каждого из муравьёв. Каждый уголок этого участка леса. Каждое живое существо, каждый след, каждая примятая травинка — больше не было тайн.

— Достаточно.

Вместе с утихшей болью вернулось прежнее ощущение мира, но знания о местности остались. Малыши чертовски полезны. Значит им не хватает биомассы? У меня есть немного на примете.

— Пик, нужно принести сюда твоих дружков.

Пик, вернее то, что от него осталось стуча костями поднялось с муравьиной кучи.

«Доступен новый вариант развития нежити: СКЕЛЕТ-РАБОЧИЙ».

— Развить.

Остатки кровавых ошмётков опали с белоснежного костяка, на радость моим малышам. Кости, несмотря на полное отсутствие связок, как–то удерживались вместе. Должно быть магия. Скелет упал на колено, всем видом выражая преданность.

— Он благодарит тебя за избавление от оков плоти и клянётся быть преданным до мозга костей.

Я и не заметил, как Кара вышла из хижины.

— Что, так и сказал?

— Да, ещё он говорит, что готов костьми лечь за Тёмного Властелина.

— Признайся, ты это только что выдумала.

— Если только чуть–чуть. — Кара засмеялась. — Но если бы мог говорить, сказал бы именно это.