Павел Полян – Бабий Яр. Реалии (страница 119)

Болезненную — и хорошо знакомую нам по битвам с «Джойнт 1.0» и «Джойнт 2.0» — ситуацию вокруг границ старого еврейского кладбища рядом с территорией будущего центра прояснила Яна Баринова:

Наша организация начала подготовку к архитектурному конкурсу с исследования по определению границ еврейского кладбища, закрытого до Второй мировой войны. Мы это сделали 3 года назад в сотрудничестве с организациями, уполномоченными проводить такие исследования. Среди них израильская организация «Атра Кадиша», британская компания Committee for the Preservation of Jewish Cemeteries in Europe. Документы по результатам исследования мы передавали на рецензию картографам, консультировались с академическими украинскими институтами, представителями города и министерства культуры. Сегодня есть единое мнение о расположении еврейского кладбища. Оно заходит на участок, который в аренде у нашего фонда, и является частью мемориального пространства. Мы должны окружить его оградой, которая является составляющей конкурсного задания для архитекторов. Все это продумано, все происходит под наблюдением раввинов из Украины, Европейского союза, Израиля[1194].

3 и 4 мая состоялось заседание независимого жюри, которое определило пять лучших проектов. Они прошли во второй — он же финальный — тур архитектурного конкурса. Победителя архитектурного конкурса планировали объявить 30 июля 2019 года. Но по результатам заседания 29 июля было решено отложить объявление победителя до осени, объяснив это отсутствием некоторых членов жюри (в частности, Даниэля Либескинда) на заседании[1195].

6 сентября 2019 года жюри международного архитектурного конкурса выбрало наконец победителя. Выбрало единогласно! Победил проект архитектурного бюро «Querkraft Architekten» (Австрия) под руководством Гила Клооса в коллаборации с ландшафтно-архитектурным бюро «Kieran Fraser Landscape Design» (Австрия)[1196].

После чего произошло беспрецедентное. Новая команда МЦХ — так сказать, «МЦХ 2.0» во главе с Хржановским — самостоятельно и не имея на то полномочий, — перечеркнула это достижение бариновского «МЦХ 1.0»! Проект, победивший в трехступенчатом конкурсе, был сочтен режиссером (еще даже не арт-директором) недостаточно феноменальным. Но дело скорее всего в том, что он реально не учитывал тот нарратив, с которым шел в МЦХ Хржановский.

Основанием для пересмотра послужил отзыв Ильи Осколкова-Ценципера, основателя Московской школы архитектуры и дизайна «Стрелка». Узнав об этом, Даниэль Лебескинд хлопнул дверью и вышел из состава жюри конкурса. Хржановский же обещал обсудить все вопросы с проектом-победителем в рамках серии рабочих семинаров — с тем чтобы внести необходимые поправки к заседанию Наблюдательного совета[1197].

Это беспардонное поведение и хамское решение не только перечеркнуло всю работу команды Бариновой, но и выбило из графика, если не из-под ног, главную миссию МЦХ — скорейшую музеефикацию Бабьего Яра. Я бы сравнил такое пацанское продавливание результата в проекте априори демократическом — с пирровой «победой» президента Ельцина над российским парламентом в 1993 году: будь парламент хоть и сто раз неправ, но именно тогда и так была зачата фантомная Империя, хотя бы ее самодержцы об этом какое-то время еще и не догадывались.

Едва ли не последним шагом, осуществленным МЦХ без контроля будущего «Верховного», т.е. арт-директора, стали контакты Бариновой и Щаранского с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, посетившим Киев — а стало быть, разумеется, и Бабий Яр, — в обществе Владимира Зеленского 19 августа 2019 года.

Весной 2016 года был создан Международный благотворительный фонд памяти «Бабий Яр», объединивший вокруг себя большинство участников «Антиджойнта». Его учредителями были ВААДУ (сопрезиденты — Андрей Адамовский и Иосиф Зисельс) и Всеукраинский еврейский совет (президент — Александр Сусленский), партнером — подразделения Киево-Могилянской академии.

Уже в 2016-2017 годах фонд поддержал несколько выставочных проектов, посвященных памяти жертв Бабьего Яра, и подписал с МКУ и НИМЗ меморандум о сотрудничестве в создании Мемориального музея памяти жертв Бабьего Яра, готовил аналогичные меморандумы с другими потенциальными спонсорами.

Оценив проектную стоимость подготовительных работ по созданию музея в 300 тыс. долларов, фонд исходил из того, что половина этой суммы будет государственной (реконструкция здания), а половина — спонсорской и направленной на разработку концепции украинского проекта комплексной мемориализации Бабьего Яра[1198].

Однако собрать требуемую сумму и на этот раз не удалось. В этом смысле перспективы МЦХ, обеспеченного финансированием, смотрелись гораздо лучше и пользовались поддержкой городских и федеральных властей.

При этом поначалу оба конкурента спокойно взаимодействовали друг с другом. Так, 9 июля 2017 года в МЦХ состоялось широкое обсуждение планов центра, с участием в том числе и Иосифа Зисельса, отметившего профессиональный подход МЦХ к проекту: «...нужно верифицировать исторические документы и показать народу правдивую и целостную историческую картину»[1199].

А 20 ноября он принял участие в обсуждении базового исторического нарратива МЦХ — критическое, но совершенно мирное участие[1200].

Тем не менее мир и идиллия продлились недолго, и самого Зисельса ни в соучредители, ни в наблюдатели, ни в операторы в проект МЦХ не позвали[1201].

Ну а коли так, то трепещите, супостаты, — ждите его в вышиванке на тропе войны!

И вскоре Иосиф действительно вышел на нее вновь. Отныне МЦХ для него — это русско-троянский проект, а главная мишень — русско-еврейские олигархи, переквалифицированные им из «еврейских бизнесменов» в «путинские шестерки». Самая же красная из тряпок — Михаил Фридман: «Фридман — рука Кремля, Фридман — друг Суркова, Фридман — ватник из Лондона, Фридман — “Русский мир”! Ату его!»

Ошую и одесную Фридмана на рисуемом Зисельсом эпическом полотне красуются олигархи Генрих Хан (под украинскими санкциями) и Павел Фукс (под русскими):

...Я не против того, чтобы российские олигархи, даже близкие к Путину, как те, о которых мы говорим, Фридман, Хан и Фукс, финансировали мемориал Бабий Яр, если это украинский проект. Но нам навязывают проект из России, и я рассматриваю его как «троянского коня». Потому что, когда Россия воюет с Украиной, когда каждый день у нас есть убитые и раненые, вы можете себе представить добрую волю, что Путин разрешит своим «шестеркам» вложить здесь 100 миллионов долларов в нужный для всех проект мемориала и музея Бабьего Яра, что никакой задней мысли нет, никакого подвоха, никакой подлости нет в таком проекте? Я вижу эту подлость, причем очень отчетливо. Я предлагаю им компромисс: хорошо, давайте тогда сделаем общий проект. Ведь кроме концепции русского проекта, есть концепция украинского проекта по развитию территории Бабьего Яра, разработанная Институтом истории Академии наук. Я предлагаю: давайте соединим два проекта, будет общее финансирование, в том числе украинское государственное, но весь контроль за важными узлами этого проекта, за концепцией, за дизайном, за воплощением в жизнь, за экспозицией будет у украинской стороны, причем украинская сторона дает 51 процент финансирования. Они не хотят. То есть они боятся контроля украинской стороны. Следовательно, это косвенно подтверждает мою идею о том, что это «троянский конь», а не проект. А любая критика его воспринимается так, что Украина до сих пор является фашистской, нацистской страной и здесь процветает антисемитизм. То есть то, что вкладывается в головы с российской пропагандой уже пять лет, начиная с Майдана.

Я говорю: зачем нам русская концепция, когда есть намного более достойная украинская концепция? Я приведу очень маленький пример, но очень характерный. Русская концепция, появившийся австрийский архитектурный проект, который получил первое место на конкурсе, предусматривает создание рва двадцатиметровой глубины — аналога Бабьего Яра — ко входу в этот музей. Есть запрет строить на этом месте религиозных авторитетов из Лондона, раввина Шлезингера, еще с 2007 года, когда и в помине не было русского проекта[1202]. Потому что, по религиозному своду законов, по Галахе, нельзя строить на еврейском кладбище. А русские это и делают, они хотят строить именно так, потому что у них 100 миллионов долларов, и им наплевать, что можно, а что нельзя, когда они могут всех купить. Украина — бедная страна, и 100 миллионов долларов здесь производят эффект разорвавшейся бомбы, у всех сразу перемыкает в голове, и у министров, и у мэра Кличко, который, кстати, не бедный человек, и все хотят постоять рядом с такой суммой. Это просто безобразие, на мой взгляд![1203]

Досталось и другим членам Наблюдательного совета МЦХ — все они, по Зисельсу, или желающие «постоять рядом с такой суммой», или «свадебные генералы», или «алиби», или «ширма»:

...Пригласили бывшего президента Польши Квасьневского, председателем наблюдательного совета Натана Щаранского, Йошку Фишера, еще каких-то известных людей, чтобы выстроить защитный частокол, ширму. Но сзади-то все равно остается Россия и Путин, и Сурков, который, по нашему убеждению, курирует этот проект, потому что они с Фридманом друзья, и потому что Путин не пустит проект осуществляться без надзора Суркова[1204].