Павел Петунин – Пограничные были (страница 4)

— Не двигаться! Руки на затылок!

В очень неудобном положении застал нарушителя оглушительный в утренней тишине окрик Никиты Васильевича.

Заводя руки на затылок, Казаченко откинул волосы и увидел автоматы, нацеленные на него. Неожиданно заверещал тонким заячьим голосом:

— Ребята, не стреляйте, я все расскажу!

— Тут нет ребят, тут пограничники! Сказано тебе — не двигайся, — уже спокойно проговорил Никита Васильевич. — О колючку зад обдерешь...

— Да мокро тут, и колется, — плачущим голосом отозвался Казаченко.

— Никто тебя не звал сюда. Терпи. Сейчас тревожная группа прибежит, вытащат тебя, им с той стороны способнее. Надо же так застрять!..

Вечером на боевом расчете итоги за сутки подводил не начальник заставы, а сам комендант участка подполковник Козлов. Этим подчеркивалось, что сутки прошедшие были для заставы не рядовыми. Напряженным шагом комендант прошелся вдоль застывшего строя солдат и сержантов, оглядел каждого, потом остановился перед серединой строя:

— Молодцы! Вот что скажу я первым делом. За истекшие сутки службу по охране государственной границы Союза Советских Социалистических Республик застава несла нормально, в результате чего был задержан нарушитель государственной границы. От имени командования отряда, а также комендатуры всем солдатам, сержантам и офицерам заставы за четкие и умелые действия по задержанию нарушителя объявляю благодарность! Вольно! — Он опять прошелся вдоль строя, но уже спокойным, не напряженным шагом.

Это была официальная часть речи коменданта перед личным составом, но была еще и неофициальная — разговор немолодого бывалого человека Ивана Кузьмича Козлова с молодым, еще неопытным народом.

— Рядовой Харитонов на службе проявил высокую бдительность и настоящую пограничную выдержку. А в разговоре со мной показал, что еще не все понимает, как следует понимать зрелому воину. Харитонов выразил сожаление, что все произошло так гладко и очень уж быстро... Да, само задержание длится какие-то секунды. А сколько часов, заполненных каждодневной учебой и тренировками, предшествуют этим секундам!

Насчет гладкости и быстроты, которые так разочаровали рядового Харитонова и других... Тут надо радоваться только. Я, например, радуюсь и, как старший начальник, полностью удовлетворен действиями заставы. Командование правильно оценило обстановку, приняло грамотное решение, выставило дополнительные наряды именно в тех точках, где вынужден был идти нарушитель, постоянно контролировало службу нарядов. И рядовой Харитонов оказался в одной из этих точек. Но я огорчу его немножко: первым нарушителя обнаружил не он, а наряд, который был там. Быстро, через шесть минут, прибыла тревожная группа, и так же быстро был занят рубеж прикрытия границы. Через такое частое сито нарушитель на вашей заставе не мог проскочить. А по ходу событий, признаться, нарушителя должна была задержать соседняя застава. Но там наряд допустил грубейшее нарушение: один из пограничников курил, запах дыма уловил Казаченко — воздух-то утром чистейший! — и сделал небольшой крюк, и вышел на вас... Теперь вам понятно, почему ночным нарядам категорически запрещается брать с собой курево?.. Еще два слова о нарушителе. С каким багажом он подался за границу, вы видели: тощий рюкзак со сменой белья, электробритвой и двухсуточным запасом еды, ну еще гитару прихватил. На что надеялся, на что собирался жить? Надеялся на свои таланты — дескать, умеет исполнять песенки под битлов. Голосишко у него, кстати, никудышный, музыкальный инструмент оказался в полной негодности — разошлась по швам его гитара: пролезая под заграждение, искупал ее в болотной жиже... Вот и все о нем. — Комендант снова остановился перед серединой строя: — Еще раз поздравляю, друзья, с боевым успехом, а вас, Никита Васильевич, с юбилейным, так сказать, задержанием — с двадцать пятым... Все. Начальник заставы, ведите дальше боевой расчет.

ПОЛИКАРПОВ И КУЗНЕЦОВА

О ПОЛИКАРПОВЕ

1. Поселок Горский

Поселок Горский, расположенный недалеко от границы, довольно крупный населенный пункт — по скатам невысоких сопок сбегаются к озеру в причудливом беспорядке не меньше сотни домов, да еще в ближайших окрестностях разбросано с десяток хуторов, хозяева которых одно время никак не хотели переселяться на центральную усадьбу совхоза. Это было лет двадцать тому назад. Над упрямцами посмеивались, называли их из-за непонятного пристрастия жить на отшибе, рядом с волками и сохатыми, «хуторянами». Хотя они только жили на хуторах, а каждое утро спешили на ту же центральную усадьбу: кто на совхозные фермы и поля, кто в мастерские и конторы, весной и осенью месили по бездорожью ногами глину, а зимой — глубокий снег.

У совхозного начальства никаких претензий к хуторянам не было. Но у пограничников претензии были, и обоснованные, — не столько к самим хуторянам, сколько к местам их проживания, к обособленным их хуторам, к множеству построек, разбросанных по лесу, недалеко от государственной границы, — очень удобных мест, где могли отсиживаться в надежных укрытиях нарушители границы...

Дело, о котором пойдет речь в этом рассказе, связано с Белугиным хутором, где родился и вырос парень, ставший преступником. Он привел сюда еще двух опасных преступников, с одним из которых довелось столкнуться в недобрый час майору-пограничнику Поликарпову Виктору Петровичу.

2. Из воспоминаний и документов

Валентина Ивановна, жена прапорщика Васильева, при последней нашей встрече у них в доме на заставе, рассказывая о Поликарпове, вспомнила:

— Тут у нас под осень в начале шестидесятых годов такое происшествие было: трое бандитов бежали из заключения, из лесной северной колонии с востока. Связали конвоира, раздели до трусиков и подались в сторону границы — такое было предупреждение пограничникам... Подробностей я не знаю, как там ловили их и обезвреживали, этих бандюг, а вышли они как раз на группу, которой командовал Витя Поликарпов. Про все это лучше знает майор Карелин. Он тогда работал в штабе, допрашивал этих бандюг...

Майор в отставке Карелин, бывший военный дознаватель, первым делом уточнил:

— Я не допрашивал, а производил дознание нарушителей границы... В ходе дознания выяснилось, что у одного из бежавших из мест заключения — Белугина — родители жили на хуторе в погранзоне. Из его рассказов главарь преступной группы Восьмериков сделал заключение о возможности проникнуть в погранзону, а затем прорваться через государственную границу. Временем для побега из колонии они избрали конец лета.

Вот выдержки из ориентировок, разосланных на места в связи с объявлением розыска особо опасных преступников:

«Восьмериков Георгий Николаевич, по уголовной кличке Гоша-кот, возраст 36 лет, трижды судим, последний раз за участие в ограблении сберкассы... Рост выше среднего, сухощав, лицо продолговатое, правильной формы, с плотным загаром, волосы темно-русые, коротко стриженные, глаза зеленые... Особые приметы: татуировка на кисти левой руки — морда кошки, над ней, у запястья, слово «Гоша»... Агрессивен и особо опасен — знает некоторые приемы самбо. Может быть вооружен холодным оружием...»

«Белугин Сергей Иванович, 24 лет... Осужден за разбойное нападение со смертельным исходом... До ареста проживал в погранзоне. Там же на хуторе проживают в настоящее время его родители и сестра... Рост средний, лицо круглое, волосы — светлые. Особых внешних примет нет. С незнакомыми людьми очень быстро вступает в контакт и располагает к себе...»

«Куковцев Вячеслав Петрович, 32 лет... Осужден за участие в неоднократных крупных хищениях государственного имущества. До ареста проживал в Ленинграде, где сейчас живут его родители и семья — жена и семилетний сын. Работал шофером, отлично знает Ленинградскую область и Карелию, включая погранзону... Рост высокий — около 190 см, при ходьбе чуть сутулится... Скрытный, неразговорчивый, всегда хмурый... Особые приметы — сильно заикается...»

Из Лодейнопольского района поступило следующее сообщение:

«В дом гражданина Квасова, местного жителя одного из лесных поселков, вечером 6 августа 1962 года пришел гражданин в военной форме с погонами ефрейтора внутренних войск. Поскольку вблизи поселка нет объектов, которые охраняли бы внутренние войска, появление этого ефрейтора насторожило некоторых местных жителей. Прибывший по их сигналу сотрудник милиции выяснить личность неизвестного не успел — тот исчез бесследно. Внешние приметы совпадают с указанными в ориентировке, относящейся к Белугину: невысокого роста, светловолосый, круглолицый, общительный. Гражданин Квасов, к которому заходил человек в военной форме, недавно освободился из той самой колонии, откуда совершили дерзкий побег трое преступников...»

Показания Квасова:

«Я этого военного видел впервые. Ефрейтор попросил закурить. Поговорили о рыбалке и погоде, о грибах и ягодах. Потом я угостил его молоком. В ходе разговора ефрейтор признался, что якобы отстал от своего подразделения, зашел узнать кратчайший путь до железнодорожной станции. Пробыл полчаса — торопился догнать свое подразделение. Точного места, откуда подразделение совершает пеший переход, не назвал, — сослался на военную тайну...»