Павел Петриев – Дети Сатаны (страница 6)

– Я должен пройти этот путь от начала до конца, – он пафосно поднял голову и глянул на меня сквозь запотевшие стекла очков и понизив голос добавил, – для лучшего раскрепощения учитель рекомендовал использовать «Ананасовый экспресс».

– У тебя есть?

– Да, – он заговорщицки оглянулся, – купил для такого случая, будешь?

– Конечно, – я радостно хлопнул его по плечу, и повлек с балкона, мысленно стягивая с Алины черное, обтягивающее платье.

– Сейчас она все приготовит, у нее там свой Фэн-шуй, – семеня рядом бормотал Вася.

Вечер переставал быть томным. В гостиной царил красный полумрак. Будто маяк подающий сигнал несущемуся на рифы кораблю беззвучно мерцал телевизор. Диван принял в мягкие объятия.

– Порнуха тоже, часть фен Шуя? – указал я на экран размером с лобовое стекло жигулей.

Вася смутился:

– Это Алина, наверное, переключу сейчас, – зашарил он глазами в поисках пульта.

– Не надо, оно в тему, – остановил я его и протянул бокал, – плесни.

Наливая виски, он уверил что, – «сейчас все будет».

И «все» пришло. В виде Алины с подносом. Одета она была мягко говоря не сильно, скорее раздета. Нет, черт, она выглядела как шлюха из хорошего борделя. Черный, полупрозрачный халатик, сквозь который проглядывались трусики, лифчик, и чулки с поясом.

«Комплектик», – машинально отметил я, и залпом осушил бокал. Вася, увидев мою реакцию, засиял.

– Охуенно! – задержав дыхание, обожженное изрядной порцией виски, выдохнул я.

Мы конечно же занимались с ней сексом. Но так она выглядела впервые.

– Спагетти с мидиями – промурлыкала Алина, нагнулась и поставила поднос на низкий столик. Растяжка позволила ей оставить ноги прямыми даже на высоких каблуках, и вырез упругой груди, оказался напротив меня.

Быстро покончив с итальянской кухней, я блаженно развалился на диване, – Вася, второе будет?

Тот непонимающе уставился.

– Зеленая, зеленая трава, – прогундосил я по мультяшному.

Вася заулыбался и убежал, а я нервно отхлебнул виски. Алина протянула дольку лимона. Принимая угощение, я коснулся губами красных, ногтей. На пороге появился сияющий Вася, демонстрируя пакетик и пачку Беломорканала.

Проглотив лимон, я шумно выдохнул:

– Народ к разврату готов.

Они вполне искренне рассмеялись и лед настороженности окончательно растаял.

Вытянув стройные ножки, Алина точными и привычными движениями забила беломорину. Ловко взяв «ананасик» горячим концом в рот, она встала на колени, и начала «задувать». Глаза наши встретились, и сизая струя поползла, все ускоряясь. Легкие заполнились горько-сладким туманом до отказа. Два хлопка по плечу остановили эротический обмен газами. Алина затянулась сама и передала «ананасик» Васе. Я выдохнул, закрыл глаза и разжав колени, отпустил талию Алины. Тонкое кружево лифчика коснулось груди, я ощутил твердые соски и следом почувствовал горячий язык на губах.

– Плесни, – махнул я рукой Василию, и достав трубку кальяна протянул Алине.

– Какая она большая и толстая, – восхищенно обернулась она на мужа.

Обхватив ее обеими руками, она затянулась и подняла на меня взгляд, – слыхал про кальянную Тантру?

– Нет, – хмыкнул я, рассматривая как она, увлеченно обхватив трубку сочными губами жадно втягивает дым.

– Сейчас втроем попрактикуем, – провела она языком по рельефной поверхности трубки.

– Затянись поглубже, – отхлебнул я виски.

–Такую еще поискать, – глубоко вдохнула она дым, и я увидел, как от стараний на глазах навернулись слезы. Она закашлялась, – ох какой крепкий.

– Кури, кури, – сделал я жест бокалом, – но смотри, если слишком часто будешь затягиваться, угли могут вспыхнуть, и ты захлебнешься густым дымом.

– А что за табак там? – повернулась Алина к мужу.

– Ананасовый, – протянул он одноразовый мундштук.

– Значит должен быть сладкий, – облизнулась она, надорвала упаковку и достав из нее желтоватый колпачок, ловка натянула губами его на трубку.

– Хочу покурить на ковре, убери стол, – кивнула она мужу.

Вася неуклюже потащил по густому ворсу ковра столик, освобождая для нее место. Алина встала спиной ко мне на четвереньки и выгнула спину. Узкая талия, обтянута пояском, призывно манила обнять. Черные туфли уставились каблуками. Ленты подвязок натянулись на загорелых бедрах.

– Шикарно, – шлепнул я по упругой попе и аккуратно приставил к ней снаряженную мундштуком трубку. Алина охнула, почти целиком приняв в себя ее, и с наслаждением начала затягиваться, все ускоряясь. Вася, облизнув пересохшие губы, сглотнул, встал перед женой на колени и протянул ей свою, короткую и толстую трубку, без мундштука. Алина с легкостью затянулась двумя и курила синхронно. Очень скоро кальян мужа забурлил, и выпустив капли белесого дыма, потух. Алина быстро втянула их. Василий устало опустился на ковер.

Облизываясь она обернулась:

– Нравится кальянная Тантра?

– Очень, – поправил я угли.

Вскоре они от глубоких ее вдохов раскалились, и густой дым, скопившийся в колбе, не в силах более сдерживаться, вырвался наружу. Давление снизилось до нуля, я плюхнулся на диван, и блаженно закрыл глаза. Алина аккуратно сняла с трубки мундштук, Вася помог ей подняться, она сочно поцеловала его и ушла в ванную.

Я пил виски и смотрел на экран. «Ред Хот Чили Пеперс» протяжно тянули «Калифорникейшн».

Вернувшись, Алина уселась в кресло, и подтянула чулки. Вася встал сзади, и торжественно опустив ладони ей на плечи, заговорил:

– Андрей, это практика. Мы договорились. Будем относиться к этому как к заданию от учителя чтобы перебороть социальные якоря.

Я затянулся и кивнул:

– Алина вижу переборола.

Она поправила грудь и взяла бутылку, – просветление, выше социальных якорей и личных привязанностей, я давно избавилась от иллюзий, – она разлила виски по бокалам и подняв свой, подмигнула, – оставайся ночевать, завтра поедем в лес на занятия, будет очень интересная практика.

– Пожалуй, останусь, – оглянулся я в поисках одежды.

Разбудил меня звон посуды.

– Доброе утро, – в дверях появился Вася.

– Привет, – потянулся я за джинсами.

– Тебе может домой надо, взять что-то? – поправил он очки.

– Все с собой, – затянул я ремень, и похлопал по медной пряжке.

Из-за спины мужа, с ложкой во рту, выглянула Алина, медленно вытащила ее сквозь плотно сжатые губы, и облизнулась:

– Блины с вареньем будешь?

***

Черноморское лето прекрасно. Все нормальные едут на природу жарить шашлык, наша неугомонная банда «сатанистов» – медитировать.

Алина уверенно держала джип, скрипящий колесами, на крутых поворотах серпантина. Каменистые склоны мелькали зеленью можжевельника и сосен. Цветущие вишня и абрикос, пьянящим ароматом наполняли салон. Солнце, отражаясь в морской глади, слепило глаза и я, порывшись в бардачке нашел темные очки:

– Можно? – показал я находку Васе.

– Конечно, – ответила за него Алина, – это мои.

Я водрузил рейбаны на сломанную переносицу, откинул солнечный козырек, и покрутил головой рассматривая себя в зеркало.

– Красавец, – смачно цокнула Алина языком, и похлопала меня по коленке.

На заднем сиденье раздалось сопение.

– Медитируешь? – обернулась Алина к мужу.